Чтение онлайн

Молли потянула носом теплый воздух.

— А в духовке что-то вкусненькое! Можно попробовать?

— Не сейчас, Молли. Не надо портить аппетит перед обедом!

— Ну-у-у..

— Дай Молли выбирать, она питалась бы одним шоколадом. — заметил Макс.

— А ты бы одной шипучей водой' — отпарировала сестра.

— Если бы не я, вы питались бы только микробами, — вмешалась бабушка. — Посмотри-ка на свои руки! — И она отправила их умываться.

Молли обиженно ворчала себе под нос: а еще говорят, будто бабушки балуют внуков! Макс же поспешил сообщить, что мыло и вода смывают с ладоней всего семьдесят процентов микробов, и даже меньше. Когда они вернулись в кухню, где их уже ждали салат и суп. Бакстер вылизывал свой мех как бешеный — то тут, то там, потом снова тут в тщетной попытке привести его в порядок весь разом. Наконец, удовлетворившись достигнутыми результатами, он вспрыгнул на пустой стул и с надеждой заглянул им в тарелки.

— Мы чуть не захлебнулись, пока лезли на холм. — сказал Макс, орудуя ложкой.

— Дождь прямо в рот хлестал, — добавила Молли.

Макс поглядел на бабушку — совсем седую, худенькую..

— А тебе тут никогда не бывает страшно?

Бабушка покачала головой

— Нет. Я и маленькой никогда не боялась. Ветер швывает в трубе, стучит ставнями, а мне все равно уютно и спокойно. Мы с этим старым домом давние фузья!

Молли оторвалась от тарелки.

— Поэтому ты и не хочешь переезжать в город, как все советуют? — Она знала, что многие считают их йабушку чудачкой, такой же необычной, как и ее дом.

— И вы тоже хотите, чтобы я переехала? — спросила бабушка

— Мы-то нет! — вмешался Макс. —То есть если ты сама не хочешь. Мы очень любим ходить к тебе в гости. Я просто подумал, а вдруг тебе бывает тут жутковато. Ведь ты же совсем одна!

В глазах бабушки замерцали веселые искорки.

— Н\ почему одна?

Молли широко раскрыла глаза.

— А тут что, водятся привидения?

— Не говори глупостей! Никаких привидений нет. — назидательно заявил Макс. — Все так называемые сверхъестественные явления представляют собой плод воображения. — Тем не менее он покосился на бабушку с некоторой тревогой

Она засмеялась.

— Но у меня же есть Бакстер!

Над краем стола возникли острые апельсиновые уши и белая лапа потянулась к хлебной корочке, которую Молли положила возле своей тарелки. Молли тоже засмеялась и погладила Бакстера, который тем временем завладел корочкой.

— Ну, это сторож так сторож!

После обеда Молли начала мыть тарелки, а Макс их вытирал. Две вилки он забраковал и снова бросил в мыльную воду, не преминув сообщить, сколько микроорганизмов способно уместиться на острие одного зубца. Молли вручила ему последнюю вилку и возвела глаза к небу:

— Вообще-то мыть посуду была твоя очередь! Я же в тот раз мыла! А теперь что будем делать?

— Может, почитаем?

— Да ну-v...

— Ты бы, конечно, села за пианино упражняться, только, боюсь, у нас с бабушкой уши завянут.

— Очень остроумно! А знаешь, что? Полезли на чердак! Вдруг я тебе домового изловлю?

— Как бы не так! — Макс поглядел в потемневшее окно. За исчерченным каплями стеклом вспыхнула молния. Гром загрохотал прямо у них над головой и словно покатился вниз с холма. Ветер трепал последние листья на почти оголившихся ветках. Макс обернулся с широкой улыбкой. — Ладно, полезли. Самая погодка для нечистой силы. Для себя я бы заказал что нибудь склизкое, жуткое, предпочтительно безголовое.

Чердак был бабушкиным архивом, где хранились всякие вещи: ее самая первая кукла, чьи-то коньки, флаг еще с сорока восемью звездами, великолепное кресло с продавленным сиденьем, сломанная тросточка, мятая-перемятая шляпа... Все они что-то значили для бабушки, и в сентиментальном настроении она рассказывала всякие интересные истории про их давно умерших владельцев. Однако дом принадлежал семье второй век, и в потаенных уголках чердака близнецы иногда находили сокровища совсем уже давних времен. Эти пропыленные, попахивающие плесенью находки они особенно ценили — Макс начинал предлагать всякие сложные объяснения, а Молли фантазировала, сколько ее душе было угодно.

Полные приятного предвкушения они поднялись по крутой чердачной лестнице и откинули крышку люка. Юркнув между ними, Бакстер оказался на чердаке первым. Сквозь узкие окна сочился тусклый зеленоватосерый свет, и все вокруг окутывал бархатистый сумрак, скрадывая краски, сгущаясь в сизую мглу у стропил. По крыше барабанил дождь. Небо пронзила молния, узкая, как палец скелета, на мгновение озарив мокрую голую ветку, которая скребла по стеклу.

— Для тех, кто хочет сам себя напугать, лучше местечка не найти, — сказал Макс, пожалуй, слишком уж громко. Он помахал рукой в поисках электрического шнура, с которого свисала лампочка.

— Ты сам говорил, что никаких привидений не

бывает, — ехидно напомнила Молли, но больше для храбрости. Правда, в привидения она особенно не верила, но ей ужасно хотелось, чтобы какие-нибудь волшебные силы все-таки существовали... Вот она сидит над контрольной по математике, а невидимая рука все за нее пишет...

Она покосилась на смутные тени, заполнявшие чердак. Макс поймал шнур и нажал выключатель: лампо-чка, качаясь, загорелась, и по стенам заплясали причудливые тени. Кружок света скользнул по сундуку, которого близнецы никогда прежде не замечали.

— А, вот где живет твой домовой! — воскликнул Макс. — Клянусь всеми богами! Свечей сюда подать!

— Может, просто подтащим его к лампочке? — предложила Молли более прозаически.

Сундук оказался тяжелым, и им пришлось немало попыхтеть, прежде чем они извлекли его из угла. Бакстер прыгнул на крышку и чихнул. Сундук был деревянный, лакированный, с высокой выгнутой крышкой, обитый по углам медью, с медными петлями и ременными ручками по бокам. С такими сундуками люди когда-то отправлялись в долгие морские плавания. Тяжелый медный замок расскочился, едва Молли к нему притронулась.

— Нечестно! — пожаловалась она. — Все так легко и никаких опасностей!

— Не вешай носа! Мы еще подцепим бубонную чуму, надышавшись этой пылищей. Вот тебе и опасность, — ответил Макс сквозь облака пыли, которую поднял Бакстер, соскальзывая с приподнятой крышки. Макс откинул крышку до конца, и они все втроем дружно зачихали.

— Книги... — протянула Молли, обманутая в лучших своих ожиданиях.

— Ура! — Макс радостно, хотя и не без труда, извлек из сундука внушительный том в переплете из потертой кожи и мраморной бумаги. Он осторожно положил книгу на пол и открыл ее, кожа заскрипела. — Анатомический атлас!

— Это сразу по картинкам видно, — уныло сказала Молли. — Вот смотри: человек без кожи.

Как у нас в учебнике, в главе о мышцах. Только тут подробнее.

— А вот скелет! — тыкал пальцем Макс. — И пищеварительный тракт. И артерии, и вены: два круга кровообращения, и сердце, и легкие, и мозг, — перечислял он, гордясь, что называет их, не глядя на подписи.

— Хвастунишка! А вот это глаз, а вот это ухо. И нервы. И клетки, из которых они состоят. Они тоже совсем друг на друга не похожи. У легких клетки плоские, как оладьи, а нервные клетки — просто пауки какие-то.