Тайны Фанкор-Зора
Шрифт:
– Ну, что, пойдем наверх, штучка из Трезеньеля?
Девчонка мгновенно оживилась. Она, хихикая, потянула его из-за стола. Конрад не стал церемониться и, следуя примеру Джерольфа, просто легко поднял девицу на руки:
– Бутылку захвати.
Дженет одной рукой схватила бутылку, другой нежно обвила рыцаря за шею и склонила голову к нему на грудь:
– А ты сильный.
– Иногда даже слишком, – глухо ответил Конрад и отправился вверх по лестнице.
Девица была легкой как перышко. И худой, как цыпленок-подросток.
***
Когда до Дженет дошло, что рыцарь понял ее беспокойство, ей на мгновение стало неловко. Но она отогнала от себя эти мысли. Для девушек, которые торгуют телом, стыд – совершенно ненужная роскошь. Поэтому Дженет просто указала рыцарю дверь в свободную комнату.
Войдя внутрь, рыцарь бережно и аккуратно посадил девушку на кровать. Дженет удивилась подобной обходительности: парень успел прилично набраться. Обычно такие уже не церемонились. Девушка привычно вытянулась в соблазнительной позе.
– Ну, что, доспехи долой, доблестный рыцарь? – игриво пропела девушка и медленно расстегнула пару верхних пуговиц своей рубашки.
– Нет, – странный рыцарь прикрыл ее руку широкой ладонью, – Подожди. Я поговорить хочу.
Дженет пришла в ярость. Она была уже готова вскочить и выпроводить этого недоумка, чтобы не терять с ним время. В конце концов, фермеры и лавочники тоже люди, и она наберет нужную сумму для «кота», если сумеет обслужить троих-четверых за ночь. Но тут рыцарь достал кошелек и протянул ей.
– Вот, держи. Здесь должно хватить. Возьми все.
Девушка недоверчиво забрала кошелек и спрятала за корсаж. Золота, что дал ей рыцарь, было гораздо больше, чем она брала за ночь. Это означало, что часть можно будет припрятать. В тот день, когда она все-таки решит сбежать от Келли, деньги ей понадобятся.
Рыцарь тем временем придвинул кресло и уселся напротив кровати.
– О чем же ты хотел поговорить, сэр рыцарь? – тихо спросила Дженет.
***
Рыцарь поднял на девушку глаза, полные пьяной тоски, и сделал большой глоток из бутылки.
– Знаешь, – медленно произнес он, – я ведь тоже из Приграничья. Мою деревню сожгли из-за того, что мы прятали чародея. Все знают, что маги – исчадия зла, и их нужно бояться. Но наш Фред… он вовсе не был похож на злодея. Фред был тихим и скромным, низеньким, всегда горбился, как будто старался выглядеть еще меньше. Я никогда не видел, чтобы он ругался или кричал. Он лечил наш скот. Когда я был маленьким, я пас овец, и как-то раз волки порвали моего пса. На нем живого места не было, но Фред его спас!
А потом за Фредом пришли рыцари. Кто-то донес на него. Его хотели арестовать, чтобы отвезти в Калагуррис, в ставку Вечного Ордена и там судить, но Фред набил карманы камнями, уплыл в лодке на середину реки и там спрыгнул в воду…
Фред наверняка что-то замышлял, не зря же он так испугался! А ведь простых людей так легко обмануть. Когда я все это увидел, то понял, что я должен защищать простых людей, чтобы они по своему простодушию не стали рабами магов. Я пришел к рыцарям и попросил взять меня в ученики. Они посмеялись и попытались отправить меня домой, но я не отставал. Я готов был убежать с ними, в чем был, но, в конце концов, их рыцарь-капитан сдался. Он пошел со мной к родителям и спросил у них согласия. Почему-то мои отец и мать всегда считали, что я достоин лучшей жизни... Так я и поступил в Орден, чтобы служить и защищать.
Знаешь, Дженет из Приграничья, до сегодняшнего дня я был уверен, что у меня получится.
***
Дженет, как завороженная, слушала собеседника. В голосе Конрада было столько отчаяния, что она невольно прониклась к рыцарю сочувствием.
Рыцарь снова отхлебнул из бутылки и продолжил:
– Сегодня мы с товарищами выполнили наше первое задание. В деревне, недалеко от столицы, у одного из детей внезапно проявились магические способности. Такого там не случалось в течение последних пятидесяти лет. Знаешь, маги среди детей теперь появляются все реже и реже.
Мы приехали в эту деревню. Все жители в страхе толпились за частоколом, прижимая к груди самое ценное, что смогли вынести. Мальчишке, которого мы должны были обезвредить, было всего восемь. Его отец часто напивался и жестоко избивал мать. И на этот раз ребенок не выдержал. Он просто вздернул своего отца футов на сто вверх и отпустил.
Нам показали нужный дом. Тело злополучного отца лежало во дворе. Он был похож на сломанную куклу. Так сильно ударился о землю, что не выжил. А мать и мальчик стояли рядом. Мать была как деревянная. Она стояла прямо, как солдатик, и смотрела куда-то в пространство полными ужаса глазами. Представляешь, она боялась собственного сына! Смертельно боялась. А тот обнимал ее и плакал. А у матери руки висели безвольно вдоль тела, ей было так страшно, что она его даже обнять не могла.
А дальше как в тумане все. Джерольф достал арбалет, прицелился в мальчишку и крикнул ему, чтобы он отошел от матери. Тот только еще громче зарыдал и крепче вцепился в женщину. Ее начала бить мелкая дрожь. Оторвать ребенка от матери было невозможно, он вцепился в нее мертвой хваткой, окаменел весь. Мы, тренировавшиеся годами, не могли ничего с этим сделать. Мальчишка и сам был напуган тем, что натворил. Напуган едва не до смерти.
И тогда я достал гарроту. Знаешь, он даже не заметил, как я ее накинул, как осторожно подвел ее ему под подбородок... У детей, оказывается, очень тонкие шеи, Дженет…
Джерольф и Камиллус говорили мне потом, что я молодец. Что я застал его врасплох, пока он окаменел от страха и не понимал, что с ним происходит. А та женщина, его мать, валялась потом у нас в ногах и говорила, что мы ее спасли. Хотя на самом деле, ее спас он, этот несчастный мальчишка. Ее сын.
Я знаю, что сделал то, ради чего я пошел служить Ордену – я защитил жителей деревни и мать мальчика… Но почему же мне тогда так плохо, Дженет из Приграничья?! Почему у меня до сих пор трясутся руки, а перед глазами стоит ребенок, бьющийся в судорогах?!
Конрад согнулся, закрыв лицо ладонями, и разрыдался.
Никогда до этого Дженет не приходилось видеть, как плачет мужчина. Девушке вдруг стало остро жаль несчастного парня. Она встала с кровати, подошла к рыцарю и нежно, по-матерински, обняла его за плечи. Ей очень хотелось его как-то утешить.
– Другого выхода ведь нет, милый, – она погладила рыцаря по жестким волосам и нежно поцеловала в колючий, коротко стриженный затылок, – Если бы он был, его бы уже давно нашли. И, уж конечно, было бы куда хуже, если бы обезумевший от страха мальчишка разнес всю деревню по кирпичику. Тебе не за что винить себя, сэр Конрад.