Чтение онлайн

Некоторые из статуй были когда-то оплетены плющом. Растение не пощадило их, лишив лиц, пальцев рук и других мелких деталей, и создало по всей поверхности сеть тонких трещинок. Плющ успел умереть, но на некоторых статуях сохранились остатки его побегов. Теперь они выглядели как тонкие щупальца неведомого чудовища, которое, казалось, захватило людей в плен и обездвижило, а теперь продолжает тянуть из них жизненные соки. Другие статуи сохранились лучше, но за долгое время успели покрыться темными пятнами от влаги и выглядели зловеще.

В конце аллеи путь беглецам преградили заросли самшита. Матеос покачал головой:

– Через это не продраться, потеряем время. Пойдем в обход.

Путники вышли из парка и оказались у огромного открытого резервуара с водой, который был общественным бассейном. В глубину вели широкие мраморные лестницы с перилами, устроенные так, что по ним было удобно и спускаться, и подниматься.

Купол, который отвечал за подачу в город воды, пока работал, хоть и с перебоями. Огромный бассейн был все еще заполнен. По краям его покрывал тонкий ледок, а в середине, где было гораздо глубже, плавала темно-зеленая тина. Казалось, водоросли были единственным, что осталось живого в Фанкор-Зоре.

По четырем углам резервуара, на мраморных бортиках бассейна, тоже сохранились статуи. Они изображали прекрасных женщин. Одна из них, стоя на коленях, отжимала мокрые после купания волосы. Вторая сидела, поджав под себя ноги и держа в руках кувшин. Третья свесила ноги в воду, как будто пробуя ее пальцами. Она безмятежно откинулась назад и подставила лицо солнцу, которое теперь, во время предзимья, почти не заглядывало сюда. Четвертая статуя изображала женщину, готовую с разбегу нырнуть в воду. Скульптор очень точно передал момент движения, когда девушка подняла вверх руки и уже была готова оттолкнуться ногами от бортика.

– Заметили, как много здесь статуй? – задумчиво спросила Эсса, – Похоже, ристери любили изображать себя в повседневной жизни.

– Такое количество статуй при полном отсутствии людей нагоняет страх, – Виэри зябко повела плечами.

Отойдя от бассейна и пройдя еще пар сотен ярдов по широкой, отходящей от него улице, путники вышли к амфитеатру. Правители Фанкор-Зора не скупились на развлечения для своих горожан. Построенный из огромных, тщательно обтесанных блоков известняка, скрепленных металлическими скобами, это внушительное сооружение во время представлений могло вмещать в себя целый город.

Арена амфитеатра была спроектирована в виде гигантской окружности, которую концентрическими кольцами-стенами окружали ряды мест для зрителей. Их было восемь. Последняя, восьмая стена была внешней стеной здания.

Амфитеатр имел восемь ворот. С внутренней стороны на верхние ярусы вели столько же широких лестниц. Огромная арена, у которой были четыре забранных чугунными решетками входа, ведущих из располагавшихся под ней подземных помещений, все еще была покрыта чистым белым песком.

Внешняя стена была разделена на четыре яруса, и три нижних были построены как открытые аркады. Арки нижнего яруса были очень большими, примерно двадцать футов высотой. Восемь из них служили входами и были снабжены массивными деревянными воротами, которые теперь рассохлись и были распахнуты. Остальные были украшены скульптурными группами, изображающими сражающихся гладиаторов. Эти фигуры по большей части были безжалостно разрушены. От некоторых из них остались только груды обломков – торсы, головы, руки, все еще державшие оружие или щиты. Какие-то фигуры частично сохранились, но о том, как они выглядели в те времена, когда Фанкор-Зор населяли люди, оставалось только гпредполагать.

Несколько скульптурных групп, тем не менее, уцелели. Матеос задержался около одной из них. Она изображала взрослого мускулистого мужчину в обычных для гладиаторов доспехах, не стеснявших движений и не мешавших публике его рассматривать. Меч и щит он бросил, они тоже были изображены в камне валяющимися у его ног. На руках гладиатор держал юношу, почти мальчика, его тело безвольно висело, голова была запрокинута назад. Из груди юноши торчала рукоять меча. Лицо мужчины выражало тоску и безраздельное горе. Он как будто показывал зрителям тело и безмолвно спрашивал: «Это то, чего вы хотели? Теперь вы довольны?»

При виде этой группы Эсса неуютно поежилась. Девушка замедлила шаг и встала рядом с Матеосом:

– Мне вспомнился Рауль. У него было такое же лицо, когда на его глазах зарубили Миро.

Гладиатор молча кивнул. К ним подошел Андри. Маг горько покачал головой и обнял подругу за плечи. Все трое опустили головы, вспоминая о том злополучном дне, когда потеряли многих друзей, спасая короля Трезеньеля от заговорщиков. Только вот память Максимилиана Третьего оказалась очень короткой.

Но Матеоса вид скульптуры ранил куда больше, чем остальных.

– Этот амфитеатр был построен рабами для того, чтобы такие же рабы убивали в нем друг друга на потеху свободным, – с горечью сказал бывший телохранитель и сжал кулаки.

– Мне кажется, или эти статуи разрушены не временем, а людьми? – присмотрелась Виэри.

– Верно, – откликнулся Андри, – Когда началась война Пророка, рабы Фанкор-Зора подняли восстание. Вспыхнуло оно, если верить тем страницам из книги, отсюда, из гладиаторских казарм. Когда восставшие победили, они разбили статуи, восхвалявшие убийство одних на потеху другим. А эту вот оставили. Понятно, почему.

– Интересно, что сказал бы Пророк, если бы узнал, что рабство искоренить ему не удалось? – с горечью сказал воин.

– «Ничего страшного, зато я дал вам возможность убивать магов?» – так же горько усмехнулся чародей, – Я не защищаю ристери. Но они обладали огромными знаниями. То, что умеют нынешние маги, по сравнению с тем, что мы видим в этом городе, – всего лишь жалкие потуги учеников. Сколько же всего было утрачено… Надеюсь, хотя бы часть городской библиотеки уцелела.

От амфитеатра путь беглецов лежал через остатки невольничьего рынка, который в свое время, пожалуй, был еще более внушительных размеров, чем амфитеатр. От рынка все еще осталась череда каменных бараков, в которых торговцы держали живой товар, а также просторных клеток с крышами, дающими тень, куда рабов помещали во время торгов. Уцелело и несколько мощных мраморных помостов с мраморными столбами, на которых отлично сохранились массивные железные цепи. Эти тонкие колонны работорговцы использовали в качестве своеобразных витрин, размещая на них лучшие образцы своего товара.

Матеос приблизился к одной из клеток, задумчиво провел рукой по чугунной решетке и устало прикрыл глаза. Виэри с тревогой посмотрела на гладиатора и вяла его за руку. Эсса и Андри тоже подошли к Матеосу. Девушка неловко погладила его по рукаву куртки, а целитель ободряюще хлопнул по плечу. Бывший раб горько усмехнулся:

– Что ж, по крайней мере, теперь все эти клетки и помосты пусты. Идем отсюда.

Беглецы миновали невольничий рынок и двинулись дальше, туда, где уже виднелась башня – самое высокое здание в городе.