Чтение онлайн

— А ты повзрослела, — горько усмехнулся Валенти. — Совсем не та маленькая девочка, которую я когда-то знал.

— Зато Вы ничуть не изменились, — с брезгливостью ответила Ирис. — Все тот же лгун и предатель на императорской службе.

— Ирис! — виконт возмущенно схватил ее за руку, но та успела ее отдернуть.

— Доброта или неосмотрительность отца, пожелавшего скрыть твою подлую натуру, вероятно полагая, что ты еще можешь исправиться, позволяет тебе пробираться в дома его друзей и близких. Скажи, ты все еще прикидываешься его воспитанником? Или уже открыто признаешь, что ты всего лишь императорская шавка?

— Ирис, — предостерегающе процедил виконт, удерживаясь от того, чтобы вновь схватить ее за руку. — Тебе следует быть осторожней…

— Не бойся, я никому не скажу, что ты предал человека, любившего тебя как сына, и даже не вспомню, как ты растоптал мою душу. Но то, что ты продолжаешь творить то же самое с Люцией — это поистине выводит меня из себя!

— Люция… Здесь все по-другому… Я никогда не говорил, что люблю ее…

Ирис почувствовала, что впервые за некоторое время приходит в настоящее бешенство. Потому княжна, глубоко вздохнув и опустив голову, чтобы не видеть Валенти, глухо, но очень четко произнесла:

— Ей всего пятнадцать… Поэтому, советую тебе, не разбивать сердце хотя бы ей. Ради собственного блага.

С этими словами она повернулась и пошла дальше, ни разу не обернувшись. И так и не увидела, с какой болью смотрит виконт ей вслед. Все верно, для нее он предатель, передававший важные сведения о положении дел в княжестве самому императору, несмотря на то, что с детства воспитывался в доме князя. Но она не знает и половины всей правды, но может это и к лучшему. Каково ей будет узнать, что внезапная тяжелая болезнь князя — результат отравления ядом. И в этом тоже есть доля его, Александра, вины, ведь это он подарил то злосчастное вино князю. Позднее, император сообщил ему, что же было в той бутыли, еще больше повязав его с собой. Так он раз и навсегда стал предателем для тех, кто был ему дорог.

Слегка пошатнувшись, виконт Валенти отступил пару шагов, продолжая глядеть на двери, за которыми скрылась Ирис, после чего, развернувшись, пошел в другую сторону. Он не заметил, как оказался у окна в комнате отдыха и даже не сразу отметил, что всадник, выезжающий сейчас со двора — ни кто иной, как герцог Нотт. Проклятье, из-за этой стычки с княжной он совсем забыл про него!

Виконт поспешил в гостиную, где сейчас предположительно должна была находиться граф с супругой, на ходу придумывая повод улизнуть из особняка. Но зайдя в комнату, тут же замер на пороге — помимо супругов Кейзер и их дочери там была еще и княжна Эйл, выглядевшая сейчас крайне бледной и уставшей.

— Я искренне прошу простить меня, но мне и правда сегодня нездоровится, — слабо улыбнувшись, сказала Ирис. — Должно быть, сказалась долгая дорога и жаркий приморский климат. Признаться, я еще не привыкла к нему.

— И что же Вы хотите этим сказать? — высокомерно спросила графиня, даже не предложив племяннице присесть.

— Я хотела еще раз извиниться, что не смогу составить Вам сегодня компанию, и удалиться к себе, — спокойно произнесла княжна, продолжая изображать больную. Хотя после всех утренних событий она и правда чувствовала себя немного утомленной.

— Да, конечно, — тут же спохватился граф Кейзер, взяв княжну за руку. — Эй, Гер, — он окликнул того самого слугу, что провожал ее в библиотеку, а теперь терпеливо стоял у двери, — прикажи подать экипаж и отвези княжну в замок.

— Благодарю Вас, — улыбнулась Ирис, когда дядя собрался подвести ее к слуге. Но, пожалуй, это выглядело чересчур театрально, поэтому княжна отказалась от его помощи, сказав, что и сама в состоянии дойти до кареты. После чего, слегка поклонившись на прощанье, собралась уходить, но тут же услышала, как графиня презрительно бросила ей в спину:

— Что и ожидалось от его дочери! Никакого понятия о прилич…

Виконт видел, как княжна резко остановилась и, стремительно подойдя к леди Азалии, опустилась подле нее, взяв ее руки в свои.

— Тетушка, — голос Ирис был мягок и ласков, а лицо лучилось такой добротой, что графиня, казалось, потеряла дар речи. — Я очень Вас люблю, потому что каждый раз, когда смотрю в Ваше лицо, думаю, что так могла бы выглядеть моя мать, если бы дожила до сегодняшнего дня. Поэтому, прошу Вас, не портите лицо моей матери эти ужасными гримасами.

И, подойдя к дяде, поцеловала того на прощанье в щеку и негромко сообщила:

— Я уеду, как только немного отдохну и куплю подарки домашним. Так что можете ее успокоить, — и ободряюще подмигнув, покинула гостиную.

Едва дверь за ней хлопнула, как все вновь ожило: графиня принялась еще больше жаловаться на свою невоспитанную племянницу, а ее супруг только ехидно ухмылялся в усы. Юная Марианна, казалось, тоже только сейчас заметила стоявшего все это время у другого входа виконта. Умоляюще протянув к нему руки, она воскликнула:

— Виконт, я надеюсь, хоть Вы не покинете нас?

После чего тут же была одернута раздосадованной графиней, но и сам хозяин, Витт Кейзер, тут же нашелся:

— В самом деле, милорд Валенти, я надеюсь, Вы составите мне компанию, раз уж господин герцог уехал.

— Разумеется, — натянуто улыбнулся виконт, понимая, что, пожалуй, его уход будет воспринят не только как нечто подозрительное, но и как в высшей степени неблагодарное, что чревато проблемами с хозяйкой дома.

— Неужели, герцог уехал один? — ненавязчиво спросил виконт, опускаясь в кресло.

— Да, — отмахнулся граф, — сказал, что ему нужно заглянуть на причал. Очевидно, проверить, все ли готово к встрече фрегата.

— Значит, отправился в порт, — протянул виконт, с досадой глядя на двери. Что за неудачный день! А ведь еще нет и полудня!

Точно также думала княжна Эйл, откинувшись на спинку сиденья экипажа. Пожалуй, даже чересчур насыщенный… Мимо плавно проплывали чужие дома, в воздухе вкусно пахло цветущими апельсиновыми деревьями. Вокруг неспешно текла жизнь: громко смеясь, играли дети, а сердобольные нянечки безуспешно пытались их успокоить; нарядные пары неспешно прогуливались по тротуарам, хихикая и воркуя между собой; чья-то кухарка тащила с рынка рыбу в огромной корзине, а за ней плелась целая кошачья процессия, жалобно завывая и мяукая…

Ирис мрачно продумывала возможные варианты развития событий, и все казались один другого невероятнее. Сейчас встреча с рыцарями была столь же нужна, столь и невозможна. Если император действительно так серьезно настроен против них, то скорей всего уже обложил их со всех сторон, и просто не позволит случиться этому. А если и произойдет — смогут ли они помочь ей и пойти против правителя, если их близкие будут у него в заложниках. Не может же она просто заявиться во дворец и потребовать исполнения клятвы?