Чтение онлайн

— Никак нет, Ваше Высочество, — с едва уловимой иронией ответила Кана, несмотря на то, что очень хотела высказать все, что думала об ее херонских «маневрах». Слишком уж неподходящее сейчас место и время для подобных разговоров. Княжна передала ей список товаров, что должны были находиться на корабле, а сама в сопровождении Лисс отправилась в Хижину.

— Что же с тобой случилось? — после недолгого молчания спросила та, пока они не спеша ехали по проселочной дороге.

Ирис мрачно вздохнула и, наклонившись к лошадиной шее, опустила руку вниз. Тонкие пальцы слегка касались верхушек придорожных трав, сбивая с них ночную росу, а легкий ветерок небрежно ерошил ее волосы, выбившиеся из прически.

— Я ошиблась, Лисс, — глухо сказал она, наконец, сорвав какой-то колосок и выпрямившись в седле. — Я была настолько уверена в собственных силах и идеальности первоначального плана, что ослабила бдительность и едва не погубила всех. Возможно, я излишне полагалась на записи отца, оставленные им в дневнике, или же подсознательно хотела доверять дядюшке… Кана, наверное, уже заготовила очередную тираду по поводу «княжна не должна все делать сама».

— Скорее, хорошую взбучку, — усмехнулась Лисс.

— И ты ее поддерживаешь, — чуть улыбнувшись, заметила Ирис. Она задумчиво смотрела на колосок, будто изучая его.

— Отчасти, — улыбнулась в ответ подруга. — Но если все обстояло так, как рассказал нам Кнут, то у тебя просто не было выбора. Ты сделала все возможное.

Княжна ничего не ответила, лишь нахмурившись, размолола душистый колосок в кулаке. В воздухе тут же появился сладковато-пряный запах, напоминавший аромат аниса.

— Это место совсем не похоже на наше княжество и вместе с тем, никак не могу отделаться от ощущения, что я дома и могу спокойно отдохнуть, — отвлеченно заметила Ирис. — Наверно, это из-за вас с Каной.

Лисс понимающе улыбнулась подруге, но та была полностью погружена в собственные мысли и не замечала ничего вокруг.

— Мне многое нужно вам рассказать, — наконец произнесла Ирис, все еще глядя в никуда, — но сегодня я что-то устала.

Лисс внимательно поглядела на нее — кажется, княжне удалось узнать кое-что важное. Возможно, именно из-за этого ее и пытались убить, но выведать что-либо еще сейчас маловероятно, придется подождать до завтра.

— Как скажешь, — Лисс тихонько сжала ее плечо и больше ни о чем не спрашивала.

В поместье княжна была столь же немногословна и, коротко ответив на приветствие управляющего, тотчас отправилась в свою спальню. Служанки тотчас засуетились вокруг нее: одни готовили ванну, другие должны были переодеть ее в домашнее. Одна из них, снявшая с Ирис пыльный камзол, решила немного отряхнуть его, как вдруг из-под подкладки выпала небольшая книжка в кожаном переплете. Обернувшись на звук, княжна увидела в руках девушки записки отца и тотчас внутренне напряглась, но все же заставила себя спокойно улыбнуться.

— Ничего страшного, положи на столик! — мягко произнесла она, присаживаясь у зеркала, чтобы очередная служанка занялась ее волосами.

— Миледи, эти листы выпали из книги, — девушка протянула Ирис несколько пожелтелых листов, сложенных вчетверо.

Княжна мельком бросила на них взгляд и, взяв записную книжку, небрежно кинула туда эти листки. После чего все так же неторопливо и молчаливо приняла ванну и поужинала, ничем не выдавая своей заинтересованности в найденных бумагах. Лишь когда служанки ушли, Ирис бросилась к дневнику отца и, отыскав листы, раскрыла их и принялась читать. Их содержимое не только поразило княжну, но и начисто лишило сна. Это было письмо наследного принца Гарднерии, который после смерти своего отца вместо того, чтобы занять трон, ударился в монашество. Судя по всему, он писал уже из Восточной пустыни, потому как письмо начиналось так: «Дорогой друг! Мой единственный и преданный друг!

Пишу тебе, единственно чтобы предупредить и предостеречь, ибо теперь оказавшись в столь тяжком положении жалею, что не послушал тебя и не поддержал в нужный момент. Ты был прав относительно Рыцарей. Они действительно опасны, и теперь я в полной мере убедился в этом. Но обо всем по порядку. Позволь я расскажу тебе все с самого начала, хоть и случилось это очень давно и отчасти тебе известно.

Моя первая супруга, принцесса Люси была прекрасной женщиной, но, к сожалению, с очень слабым здоровьем, и все врачи в один голос говорили, что она не сможет родить наследника. Отец требовал, чтобы я развелся с ней, но я не мог оставить это несчастное создание на волю судьбы и решил действовать по-своему. Вместе с моей супругой мы уехали в наш замок на побережье, окружив себя преданными людьми, а через некоторое время прислали сообщение, что принцесса беременна. Разумеется, отец не сразу поверил и даже приехал навестить нас, но к счастью все прошло гладко. А когда пришло время, одна из приближенных Ее Высочества, через свою служанку разыскала в ближайшей деревне одну небогатую вдовушку, уж года два как живущей без мужа, но при этом оказавшейся на сносях. Кажется, она была родственницей кого-то из замковой прислуги, но это не важно.

Очевидно, что подобная женщина не станет распространяться ни о ребенке, которого родила тайком, ни о том, что отдала его в обмен на десяток золотых монет. Так у нас с принцессой Люси появился наследник, тот, кого все нынче называют императором, незаконнорожденный ублюдок вдовы мельника. На счастье или на беду, но моя несчастная супруга столь страстно желала завести дитя, что кажется, помешалась на этой идее, и вправду стала считать приемыша нашим ребенком. Когда одна из ее фрейлин, та самая, что нашла вдову, решила намекнуть принцессе, что он ей не родной, Люси пришла в бешенство и велела бросить ее в темницу. Но смягчившись, велела отлучить ее от двора и выслать подальше от себя и ребенка. Именно эту несчастную женщину я когда-то упросил тебя взять к себе в замок, хоть и не сказал, что за секрет она хранит…»

Княжна нахмурилась и вновь перечитала эту фразу: «фрейлина… в замке…». Сейчас ей должно быть чуть больше сорока, с безукоризненными манерами и выправкой придворной дамы. Леди Марта… если задуматься, она никогда не рассказывала о своей жизни до того, как оказалась в замке Эйл. Казалось, она всегда была там. Леди Марта никогда не ездила с ними в столицу, даже когда Ирис была совсем маленькой и нуждалась в присмотре. Неужели это она?

«…Так или иначе, но остальные слуги, устрашенные расправой над верной фрейлиной впредь стали особенно осторожны и никогда более не напоминали ей о происхождении ребенка. Мы вернулись в столицу, ребенка тут же окружили вниманием и заботой, как и подобает наследнику престола. Признаюсь, мне было абсолютно безразлично, что трон займет не кровный наследник, поскольку и сам трон не принадлежит нашей семье. Мы не более чем наместники рода Тароса, теперь рода Эйлов, и всегда знали об этом. Именно поэтому мой отец так болезненно относился ко всем твоим успехам, боясь, что однажды ты потребуешь вернуть трон, и он будет не в силах тебе сопротивляться. Из-за этой боязни он так отчаянно принялся за воспитание наследника. Признаюсь, я даже не заметил, как Рыцари стали его ближайшим окружением. Очевидно, отец искал в них поддержки против тебя. Возможно, огради я тогда мальчика от их влияния, все было бы иначе, но я был тогда ослеплен любовью…»

Уже читая письмо в очередной раз, Ирис смогла отвлеченно отметить, что Фредерик — плоть от плоти наследного принца, поскольку и пишут, и думают они совершенно одинаково и совершенно не о том.

«…Открою тебе последнюю тайну, о которой вероятно ты и сам догадываешься: мой приемный сын заключил сделку с этим дьяволом, Гренделем и при его поддержке заставил меня отказаться от трона в обмен на жизни моей любимой и моих детей. Разве я мог рисковать, когда любовь всей моей жизни, моя дорогая, моя единственная, подарившая мне двух прекрасных детей — моего любимого сына Фредерика и малышку Люцию, которую я назвал в честь моей несчастной первой жены Люси — оказалась в их руках. Прошу тебя, как моего единственного друга, позаботься о них, если сможешь, ибо я понимаю, как могущественны стали теперь Рыцари.

Прощай, мой друг. Последний верный мне человек в этом монастыре доставит тебе это письмо. Я не жду ответа, потому как не надеюсь его получить: со дня на день меня отправят в дальний скит, где я буду лишен всякого общества. За себя я не боюсь, моя участь была решена уже тогда, когда я подписал то проклятое отречение. Но прошу не оставь моих детей, ведь у тебя самого подрастает дочь.

Я буду молиться за вас, если конечно молитвы такого закоренелого грешника способны достигнуть божественного слуха».