Чтение онлайн

Всего за одну неделю Адальберт и Вестэль сильно сдружились. Когда пришла пора юному маркизу поступать в Государственный Лицей Геральдхофа, он попросил дядю отправить с ним своего нового друга. Северин, считающий, что Ольфсгайнеру с его умом образование не помешает, устроил его в то же учебное заведение, что и племянника, на отделение для слуг. Так белобрысый заморыш стал камердинером маркиза Вельфа.

Вестэль помнил, как нелегко давались его другу детства многие вещи. Например, раньше Адальберт почти всегда пережаривал тосты, совершенно не умел готовить кофе и часто не мог разбудить молодого господина по утрам. Однако он не сдавался. Переведя гору хлеба и кофейных зерен, ожесточив свое сердце ради благополучия маркиза, Ольфсгайнер добился в своем деле блестящих результатов, и к последним двум классам лицея многие соученики Вестэля с завистью смотрели, как идеально одетый камердинер подает ему ароматный обеденный чай со свежеиспеченным имбирным печеньем.

Однако сам Вестэль ценил в Адальберте не только его выучку и профессионализм. Ольфсгайнер был быстр, ловок, понятлив и надежен, как скала. Юный маркиз всегда был спокоен, когда чувствовал его молчаливую поддержку. Как и сейчас, например.

Впереди показался свет. До этого Вестэль шел по коридору наощупь. На вечеринку с друзьями ему пришлось собираться без помощи камердинера, что повлекло за собой ряд мелких неприятностей, связанных с одеждой, а о том, что нужно взять с собой светильник, будущий следователь просто забыл. Вспомнил он об этом только, когда за ним захлопнулась скрытая дверь, ведущая в тайные переходы особняка. Подумав о том, что прекрасно помнит схему коридоров, в которых всегда любил прятаться во время детских игр, а потому прекрасно доберется до пункта назначения и без света, он решил не возвращаться за лампой.

По путеводным отблескам магических светильников Вестэль понял, что достиг своего самого любимого места в тайных закоулках особняка. Когда-то это был кабинет его отца, а ныне помещение принадлежало дяде Северину. Шестиугольная комната, тяжелая двустворчатая дверь из красного дерева, четыре стеллажа книг, тянущихся от пола до потолка, одно окно, письменный стол, столик поменьше, мягкие кресла на изогнутых ножках и россыпь мелких светящихся шариков, парящих в воздухе — все это было оформлено в различных коричневых оттенках от самого темного до самого светлого. Витающая в комнате атмосфера уюта настраивала людей, находящихся там, на длительные беседы, бурные интеллигентные дебаты и обсуждения прочитанных книг. В детстве Вестэль любил забираться в одно из кресел и наблюдать за работой отца, для которого сидеть целый день за столом было адской мукой. Поэтому родитель при виде своего чада часто не выдерживал и, мысленно убеждая себя, что ребенок превыше всего, в том числе и работы, сбегал из кабинета ради игры с сыном. Воспоминания эти Вестэль сохранил в глубине своего сердца и пытался лишний раз не тревожить их. Потому что до сих пор было больно понимать, что вернуть время назад невозможно.

Однако рабочий кабинет дяди юноша любил не только из-за детских воспоминаний. Когда-то это было его любимое место для подслушивания. Маг-артефактор, зачаровывающий особняк, являлся настоящим гением в своем деле. Как уже упоминалось, книжных стеллажей в комнате был четыре, но лишь один из них являлся необходимым элементом интерьера: он успешно скрывал отсутствие стены. Зачарованная полка была абсолютно невидима из тайного коридора, и потому Вестэль мог наблюдать за кабинетом и всем тем, что в нем происходит, как бы со стороны, чем он неоднократно и пользовался на каникулах, проведенных в столичном особняке. Однако герцог Вельф во время кратких приездов своего племянника всегда откладывал серьезные дела на потом, и юноше не удавалось увидеть что-то по-настоящему интересное. Постепенно любопытство маркиза к делам родственника угасало. А когда оно угасло окончательно, то Вестэль незаметно для самого себя стал игнорировать все, что было связано с работой его дяди. Но легкая дымка на границе двух пространств, через которую из кабинета пробивался нежно-персиковый свет магических лампад, по-прежнему завораживала его.

— …посягнул на мою нишу! Он виновен! Я требую наказания! — раздался хрипловатый бас мистера Джонса.

— Нигде не написано, что она твоя! — спокойно возразил ему мистер Блум. — Это всего лишь вопрос возможностей. Если я могу провозить товар и получать прибыль, то почему я не должен этого делать? Кто мне запретит?

— Я! — взревел Джонс, грохнув по маленькому столику своим пудовым кулаком. — Я занимаюсь этим делом вот уже двадцать лет, и не потерплю конкуренции от молокососа, изображающего из себя аристократа! Напялил на себя шмотки подороже и решил, что все можно? Человеком себя возомнил? Да твои родителями были такой же грязью под ногами имперских граждан, как и ты!..

Тут уже взорвался мистер Блум. Он молниеносно вскочил со своего места и, схватив противника за лацкан костюма, приблизил к его лицу свое и, брызжа слюной, прошипел:

— Тебе ли говорить о моих родителях Оберон? Кто твой отец, Оберон? Твоя мамаша не сказала, кто из трущобной швали заглянул в ее бордель и дал тебе право на существование?

— Спокойно, спокойно, господа! — проблеял мистер Эванс, пытаясь разнять мужчин, чьи лица стали напоминать восковые маски. — Не деритесь… только не здесь…

Сцену с подобным накалом страстей Вестэль в этом кабинете застал впервые. В глубине его души даже слегка встрепенулось давно дремавшее любопытство. Что люди, столь далекие от высшего общества, делают в доме сиятельного герцога Вельфа, доверенного лица Его Императорского Величества? Что нужно им от дяди Северина? Почему сам Его Светлость не вмешивается в надвигающийся конфликт, оставаясь в своем кресле и продолжая цедить из хрустального бокала белое вино?

Сотни вопросов возникли в голове Вестэля в то мгновение. Погрузившись в себя, он даже не сразу понял, что звуки приближающихся шагов раздавались не из кабинета, а из темного пространства впереди. Однако это не помешало маркизу, обладающему прекрасной реакцией, при виде женской руки, держащей фонарь, молнией метнуться вперед и, прижав нарушителя спиной к своей груди, заткнуть ему рот. И все же, сколь быстр не был юноша, прежде чем лишалась возможности говорить, девушка успела коротко вскрикнуть. Также от неожиданности она выпустила из рук светильник, и он с глухим звуком ударился об пол, продолжая освещать ноги тех, кто стоял в тайном коридоре.

Вестэль настороженно замер, сжал руку вокруг талии девушки еще крепче и отрывисто прошептал ей на ухо «Тихо!». Еще девять лет назад он при помощи Адальберта выяснил, что звуки из коридора, хоть и в приглушенном виде, но все же слышны в кабинете. Поэтому для него не стало сюрпризом, когда спорщики прекратили свой напряженный диалог и синхронно повернули головы к книжному стеллажу, за которым прятались маркиз и незнакомка. Вестэль уже начал думать над оправдательной речью, но она не понадобилась. Не только Ольфсгайнер, дядя сегодня тоже был на его стороне.

— Что это? — испуганно спросил мистер Эванс.

— Наверное, крысы, — беспечно пожал плечами герцог Вельф, разряжая обстановку.

— Крысы?! — синхронно удивились подобной нелепице недавние противники.

— Они самые. Этот особняк был заложен очень давно, потому и колдовство здесь древнее. Если наложить на дом заклинание, отгоняющее грызунов, то оно вступит в конфликт со сторожевыми чарами. Раньше с крысиной напастью справлялся наш кот, однако пару месяцев назад он скоропостижно скончался. Я ждал, пока Адальберт вернется из университета и выберет нового крысолова.

— Если не ошибаюсь, Адальберт — это тот слуга, что учится вместе с вашим племянником? — спросил мистер Джонс, который сам не заметил, как сам отпустил один из отворотов сюртука того, кого называл Обероном. — Какая связь может быть между ним и выбором нового кота?

— Самая прямая, — заверил его Северин. — Когда выбираешь какую-то вещь, то разумно будет спросить о ней человека, который в данной области разбирается, иначе рискуешь совершить ошибку и купить не то, что нужно. А зачем мне комок меха, который не ловит мышей? Кошки — увлечение юного Ольфсгайнера, и он многое о них знает. А я ничего не смыслю в животных, и потому не собираюсь лезть в это дело.

Вестэль отказывался верить в услышанное. «Он соврал», — пронеслось у юноши в голове. Маркиз вот уже на протяжении десяти лет каждый день проводил со своим камердинером и был уверен, что знает о нем практически все. Однако о его пристрастии к кошкам он слышал впервые. Вестэль даже мысли не мог допустить, что дядя знает Адаля лучше, чем он. Следовательно, герцог Вельф только что солгал своим собеседникам, чтобы защитить племянника.

Юноша помнил, как дядя Северин относится к откровенной лжи. Он покачал головой, задевая подбородком пушистые волосы пойманной в ловушке девушки… И внезапно понял, что находится практически наедине с одной из тех барышень, которых Его Светлость рассматривал в качестве его невест. Прежде чем фонарь упал, маркиз успел рассмотреть изящную девичью руку, а теперь свет падал на темные замшевые туфельки лодочкой и длинный подол нежно-голубого платья. Все слуги в доме служили Вельфам не одно поколение. Они были осторожны и не любопытны, а еще их с ранних лет предупреждали, что не стоит лезть, куда не следует. Это не могла быть одна из горничных еще и потому, что цвет их формы — черный. Следовательно, кто-то из гостей.