Чтение онлайн

Лидия удивленно воззрилась на юношу.

— Вы подозреваете даже своего дядю?

Вестэль усмехнулся.

— Его я подозреваю в первую очередь. Если вы узнаете его чуть поближе, то поймете, что мой дядя обладает превосходным преступным умом. Однако нож в сердце — это все же не в его стиле. Впрочем, не будем об этом. Главное, что даже если преступление совершил слуга, то за ним все равно кто-то стоит. К тому же нельзя снимать подозрений с моих друзей и мистера Эванса с мистером Джонсом, которые были хорошо знакомы с покойным. Последнего я пока что подозреваю больше всего, ведь только у него есть самый очевидный мотив для убийства. Они были конкурентами.

— А если за этим убийством стоит кто-то, кого в особняке на момент преступления не было? — резонно спросила мадмуазель Деллоуэй.

— Тогда нам нужно выявить исполнителя и узнать у него имя заказчика. Но сначала стоит понять, кем была сама жертва… Все, хватит. Если будем и дальше рассуждать, то засидимся до ночи. Продолжим допросы.

И они продолжили. Продолжили до тех пор, пока у Вестэля не начала болеть голова, а у Лидии — ноги. К пяти часам вечера поток слуг, наконец, иссяк. Недопрошенным остался только Ольфсгайнер, к которому они и направились.

Вестэль смог выскользнуть из своих мыслей только тогда, когда они уже дошли до кабинета дяди, и его рука коснулась нежной девичьей кожи. Лидия, которая взялась за ручку двери одновременно с ним, поспешно отдернула пальцы. Ей вдруг вспомнился ночной инцидент в тайном коридоре, и настроение мисс Деллоуэй сразу же поползло вниз.

Маркиз также вспомнил ночное приключение, но эмоции его были абсолютно противоположными. После своей первой влюбленности в дочку соседского помещика год назад он перестал полностью доверять девушкам. Вообще, по геральдхофским традициям, невеста Вестэлю должна была быть выбрана ко дню его семилетия. Маленькие жених и невеста должны часто встречаться и привыкать друг к другу на протяжении нескольких лет, пока им не придет пора сыграть свадьбу. Так, например, было бы у Северина Вельфа и Сесилии Дамберг, если бы невеста не свернула себе шею в день своей свадьбы. Однако десять лет назад, когда наступило подходящий момент для помолвки, опекуну Вестэля, его дяде, пришлось взять на себя титул и обязанности убитого старшего брата, и он на два года оказался занят серьезными делами в Скайдоне. Поэтому время, которое предназначалось для невесты, юноша провел вместе со своим новоявленным камердинером. А в шестнадцать лет, приехав на каникулы в родные пенаты, Вельф-младший впервые влюбился. Ольфсгайнер, наблюдающий за развитием событий со стороны, не мог назвать чувства молодого господина чем-то серьезным, однако эмоции вскружили юному маркизу голову не хуже алкогольного напитка. Скованность своего объекта влюбленности юноша принимал за смущение, попытки ускользнуть от общения с ним — за заигрывание. Прозрение наступило внезапно, когда возлюбленная сбежала из дома вместе с новым управляющим своего отца. Вестэль впал в непродолжительную депрессию, из которой его вывел верный камердинер, на охоте «случайно» едва не прострелив своему господину ногу. Несостоявшаяся возлюбленная, которая, по сути, ни в чем не виновата, была сочтена юношей «гнусной, хотя и хорошенькой, предательницей». А вот воспоминания о собственных безумствах, совершенных во имя любви, едва не заставили Вельфа-младшего проредить собственную шевелюру. Процесс осознания собственной глупости приходил у маркиза настолько тяжело, что он почти сделал новую ошибку, но вовремя одумался и не стал давать самому себе обещание подстричься в монахи и принять обет безбрачия. К счастью для рода Вельфов, незаметно подкралось время выпускных экзаменов в геральдхофском лицее и внимание Вестэля отвлек на себя гранит науки. Но прошлого не вернуть, и доверие юноши к девушкам было подпорчено.

Внезапно возникшая на его горизонте невеста заинтересовала его не только из-за намеков дяди. Сегодня Вестэль осознал, что Лидия Деллоуэй может стать для него надежным напарником по приключениям. Также, исходя из интуитивного анализа ее характера, он понял, что из трех мадмуазель, присутствующих в особняке на данный момент, только младшая из них могла обнаружить тайный ход и бесстрашно ринуться на его освоение. А еще за какие-то жалкие три часа не оставить в его комнате ни одной неоскверненной вещи.

«И все же ее волосы так чудесно пахнут», — подумал Вестэль, когда их пальцы соприкоснулись на ручке двери. Не давая себе больше времени на лишние мысли, он распахнул дверь кабинета. Маркиз сделал шаг внутрь и замер у порога. Сначала он не смог понять, почему дядя Северин и Адаль стоят столь близко друг к другу. А потом его глаза привыкли к полутьме помещения, и Вельф-младший все увидел в подробностях.

— Что? Почему вы замерли? Что там такое? — удивленно спросила сзади Лидия и в нетерпении похлопала юношу по плечу.

Вместо ответа Вестэль развернулся, молча отодвинул девушку от порога и медленно, словно он замерз на морозе, вышел из кабинета.

— О! Ого! Ничего себе!.. — неслись ему вслед изумленные возгласы мадмуазель Деллоуэй.

Открыв дверь в первую незапертую, Вестэль прошел до середины комнаты и сел на какой-то предмет. То, что он увидел сейчас в кабинете, ошеломило маркиза Бербандии гораздо больше, чем обнаруженный утром труп. В конце концов, именно Вельф-младший первым нашел тело Энтони, когда Кэрри повесила его на дереве. И чувства служанки к новому садовнику были для него гораздо более понятными, чем то, что происходило между его дядей и его камердинером.

Он знал, что эти двое всегда были близки друг к другу. Для Адальберта Северин являлся спасителем, пускай даже сам Вестэль не знал, от чего именно его друга детства нужно было спасать. Для Северина Адальберт являлся еще одним воспитанником, по крайней мере, по мнению самого маркиза. Иногда, когда он видел их доверительные отношения, юноша ревновал своего дядю к камердинеру и наоборот. Но это была привычная картина мира, которая не менялась вот уже десять лет. И сегодня за одно мгновение она разбилась вдребезги.

Вестэль схватился за голову, когда в ней всплыла та ужасная сцена, которой он только что был свидетелем. Одна рука дяди обнимала талию белокурого юноши, вторая крепко держала его за подбородок. Губы Северина столь плотно прилегали к губам Адельберта, что, казалось, он хочет его проглотить.

Вельф-младший застонал, голова заболела еще сильнее. Он слышал о тех непристойностях, которые позволяют себе некоторые аристократы. Даже как-то пару раз шутил на эту тему. Но он никогда не думал, что эти извращения коснуться его самого или его близких. Сознание Вестэля практически разрывалось надвое, пытаясь понять, как ему теперь стоит относиться к дяде и своему лучшему другу.

Занятый размышлениями Вестэль даже не понял, в какой момент он оказался не один. Лидия, вдоволь насмотревшаяся на невероятную сцену в кабинете герцога, интуитивно решила последовать за Вельфом-младшим. Спустя три попытки она нашла нужную дверь. В захламленной подсобке, среди веников, швабр и прочего поломоечного инвентаря на жестяном ведре восседал, хватаясь за голову, ее напарник по расследованию.

Сначала девушка подумала, что нужно дать ему время прийти в себя. В конце концов, не каждый день обнажаются столь неприглядные стороны близких людей. Память Лидии тут же подкинула ей сцену поцелуя отца и ее гувернантки. Однако прошло пять минут, а юноша продолжал сидеть в той же позе, что и прежде, и что-то невнятно бормотал. Терпение никогда не было основной чертой характера младшей мадмуазель Деллоуэй. Присев перед напарником на корточки, при этом нещадно запачкав подол платья, она помахала перед его глазами рукой. Никакой реакции от маркиза не последовало. Вздохнув, она несколько раз ткнула пальцем в его плечо. Результат был тот же. Раздраженная, она дернула его за короткие пряди волос. Он отмахнулся от нее рукой, как от мухи, и продолжил бормотать свои невнятности. И только, когда разъяренная Лидия обожгла его лицо пощечиной, Вестэль обратил на нее свое внимание.

— Хватит уже впадать в спячку! Просто пойди и выскажи им все, что ты об этом думаешь! — воскликнула девушка, в запале забыв о всяких правилах приличия.

Ее раздражал не сам факт невнимания к своей персоне, а то, что ее напарник, совсем недавно такой умный и уверенный в себе, размяк и стал нерешительным. Лидия любила сильных людей и ненавидела, когда те обнажали перед ней свои слабые места.

Пощечина ошеломила Вестэля, а слова девушки помогли собрать свои мысли воедино.

«Что за характер! Не повезет ее мужу… Но она права. Дядя и Адаль — самые близкие для меня люди. Я никогда не перестану любить их! Но я просто обязан им сказать, что против их извращенных наклонностей!»

Он резко поднялся с ведра, благодарно улыбнулся Лидии и решительно произнес:

— Идем!

И все же ему было немного страшно вновь открывать дверь кабинета. Поэтому девушка сделала это вместо него.

— Дядя, я… — начал Вестэль, первым ступив в комнату, и осекся.

Его Сиятельство, герцог Вельф, словно коршун, навис над телом Адальберта и быстрыми движениями расстегивал на нем льняную сорочку. Сам Ольфсгайнер лежал на пушистом синем ковре, привезенном с Ирайских островов, и не подавал никаких признаков жизни. Новые страшные подозрения прокрались в голову маркиза…