Чтение онлайн

— О! Мужчина? В самом деле? — зло выдохнул Северин, притягивая Ольфсгайнера к себе за талию. — Раз уж эта моя вина, то позволь же мне разубедить тебя в этом.

Адальберт, обладатель прекрасной реакции, сразу понял, что произошло, когда чужие губы коснулись его, а теплый язык проник в рот. Растерявшись, он попытался оттолкнуть герцога, но чужие руки держали крепко. Его Светлость был гораздо сильнее камердинера физически и не постеснялся этим воспользоваться, пытаясь продлить поцелуй как можно дольше. Ольфсгайнер замер в замешательстве, не зная как поступить. Его с детства обучали боевым искусствам, он мог избавиться от этих навязанных объятий, но тогда он сделает герцогу больно. Этого верный камердинер допустить не мог.

«Не так я себе представлял свой первый поцелуй», — промелькнуло в голове камердинера, когда он попытался вытолкнуть язык герцога из своего рта.

Северин, который вот уже три месяца каждый день думал о том, как подобраться к своей цели, был настолько возбужден, что позволил своим рукам опуститься ниже талии Адальберта. Но его жертва стерпела и это. Чужие образы, голоса и запахи привычно вторглись в сознание Вельфа-старшего. Он удовлетворенно заметил, что среди них нет ни одного момента, который вызвал бы в его душе негативный отклик. Объятья стали еще сильнее, а поцелуй глубже. В мозгу Северина мелькнула непривычная для него мысль: он хотел бы растянуть эти несколько минут до самой своей смерти. Подобное было невозможно по определению, но мужчина попытался. Когда Адальберту перестало хватать воздуха, поцелуй на мгновение прервался. Однако стоило камердинеру сделать вздох, как сражение началось сначала.

Лишь только когда хлопнула дверь кабинета, у Ольфсгайнера появилась возможность освободиться. Он с силой оттолкнул от себя растерявшегося на минуту герцога и отошел к окну, став так, чтобы между ними оказался стол.

— Успокой меня и скажи, что сейчас сюда заглянул Вестэль, а не кто-нибудь из слуг, — произнес Вельф-старший, оглядываясь на дверь.

Казалось, недавний поцелуй и вовсе вылетел у него из головы. Мужчина выглядел спокойным, как сытый удав.

— Мне никогда не понять, что у вас на уме, милорд, — со вздохом сказал Адальберт. — Обычный мужчина на вашем месте был бы рад, если самый дорогой для него человек не увидел бы, как он целуется с представителем свое пола. Это мерзко.

— Вероятно, ты прав, — глубокомысленно покивал головой герцог. — Однако Вестэлю я хотя бы могу все объяснить, тогда, как слугу мне придется отвести к нашему дорогому имперскому палачу чтобы тот стер ему память. Или убить его. Да, так будет проще. В конце концов, Уильяму я и так сильно задолжал… И, кстати, тебе ведь не было мерзко? Да или нет? Отвечай.

Адальберт на мгновение прикрыл глаза и сжал челюсти. Он был согласен на эту пытку, лишь бы сохранить нынешнее положение дел.

— Мне… — сдавленно прохрипел он.

— Не надо, — погрозив ему указательным пальцем, произнес Северин. — Не стоит пытаться идти против своей природы. Все равно не получится. Ты не можешь соврать.

Ольфсгайнер сокрушенно вздохнул, теряя свою обычную невозмутимость, и оперся руками о столешницу.

— Не понимаю, — потерянно сказал он. — Я ведь обманываю всех вот уже десять лет. Но когда дело доходит до слов, до сих пор горло, будто кто-то рукой сжимает, и мне не хватает воздуха.

Руки герцога создали жидкие аплодисменты. Он выглядел довольным.

— Вот видишь, ты уже сама созналась, что всех обманываешь, Адель. Ты делаешь успехи, — похвалил ее Северин веселым голосом. — Но, может, настало время задуматься о своей жизни и перестать обманывать хотя бы себя? Глядеть, как целуются двое мужчин мерзко. Согласен. Но вот в чем вся шутка: ты не мужчина, Адель, никогда им не была и никогда им не станешь, даже если тебе очень сильно этого захочется.

— Я не… — попыталась сказать девушка, но стала задыхаться уже на третьем слове.

— О, давай, сделай мне подарок. Скажи, что ты мужчина, — также весело, но уже с издевкой в голосе произнес все еще возбужденный Северин. — А! Я забыл. Ты же не можешь. Ведь ты на самом деле женщина.

Он подошел к столу и заглянул в ее глаза, словно пытаясь заставить девушку запечатлеть этот момент в своем сознании.

— Помни об этом, — интимным голосом прошептал герцог. А спустя пару секунд обычным тоном добавил: — И, кстати, ты ошиблась кое в чем. Вестэль — не самый дорогой мой человек. У меня вас двое. Пожалуйста, задумайся об этом… Адель?

Девушка в образе парня не услышала последних слов Северина, потому что у нее в очередной раз за сегодня перехватило дыхание и, закатив глаза, она упала в глубокий обморок. Инстинктивно сообразив, что происходит, Вельф-старший потянул на себя рубашку Адель, чтобы девушка не упала назад и не стукнулась обо что-нибудь головой. Перетащив ее тело через стол, он уложил ее на ковер, посчитав его наиболее подходящей поверхностью для того, чтобы сделать камердинеру искусственное дыхание.

«Слишком много всего, — тревожно подумал герцог, оглядывая комнату на наличие полезных в случае обморока предметов. — Утренний труп, смена хозяина, наша ссора, поцелуй и две попытки солгать. Еще и нужда постоянно следить за проявлением своих ментальных способностей. Мозг не выдерживает. Ей требуется отдых».

Новое появление Вестэля и (пока еще) мадмуазель Деллоуэй стало не самой большой неожиданностью за сегодняшний день. Сняв с пальца Адель кольцо иллюзии, Северин разрезал бандаж, который должен был скрыть ее грудь, и сделал искусственное дыхание. И лишь усадив девушку на диван, он сам вздохнул с облегчением. Адель была совсем рядом. Вестэль пришел к нему за объяснениями, не прошло и дня. Двое самых дорогих ему людей находятся перед ним. А значит, герцог Вельф во всеоружии и может справиться с любым делом.

Северин удовлетворенно улыбнулся и решил немного приоткрыть для племянника завесу правды.

— Присаживайтесь, — спокойно предложил он двум юным следователям. — Настало время все вам рассказать.

Юная Лидия Деллоуэй едва не подпрыгивала на своем месте от возбуждения и нетерпения. Вестэль, чувствовавший ее состояние, испытывал легкую досаду на то, что он сам втянул постороннюю девицу в семейный конфликт. С тех пор, как умерли его родители, и по сей день дядя и Адаль были для него самыми близкими людьми. Сколько бы не было между ними ссор, не стояло обид, маркиз всегда задавливал в себе горечь непонимания и первым шел мириться с ними, потому как прекрасно осознавал те крепкие узы, которые десять лет назад связали их судьбы воедино. Обычно причиной разногласий была ревность. Вестэль не понимал отношение дяди к своему камердинеру и наоборот, и потому сначала неосознанно, а потом вполне сознательно ревновал их друг к другу. Между этими двумя как будто существовало особое пространство, в которое Вельф-младший никак не мог влезть, потому что не знал той тайны, загадки, объединяющей слугу и герцога. Последние два года он почти смирился с тем, что этот секрет никогда не будет ему раскрыт, однако сегодня все замки со шкатулки загадок будут сорваны. Ибо произошло что-то воистину несусветное. И Вестэль не знал смеяться ему или кричать и бесчинствовать, словно пьяному. Поэтому он просто сидел на диване рядом с Лидией Деллоуэй и смотрел, как его дядя обнимает за плечи того, кого раньше он знал как Адальберта. Теперь все как обычно зависело от слов Северина Вельфа.

— Итак, о чем бы ты хотел узнать? — спросил племянника герцог, расслабленно откинувшись на спинку дивана.

Его покровительственная улыбка, которая раньше забавляла Вестэля, подействовала как раздражитель. Вельф-младший резко подался вперед и, глядя собеседнику прямо в глаза, произнес:

— Адальберт. Кто такая? Откуда? Почему?

Северин давно понял, что племянник будет в ярости, когда узнает об истинном облике Ольфсгайнера. Но герцога Вельфа эта ярость не пугала, по его мнению, существовали вещи гораздо страшнее чужих эмоций. И все же он немного нервничал, потому что эмоции эти принадлежали самому близкому к нему человеку.

— Вижу, эта ситуация плохо влияет на твой словарный запас. Надеюсь только, что это не навсегда. Иначе это прискорбно отразится на твоем статусе: зачем мне косноязычный наследник? Впрочем, есть вероятность, что в этом случае ты сможешь объясняться с членами Палаты Лордов на одном языке. Мне это, пожалуй, никогда уже не удастся.

— Хватит, — прошипел Вестэль, чем напомнил Лидии своего дядю. — Ты меня понял. Просто отвечай на вопросы.

— Ну, хорошо, — не стал продолжать свою язвительную болтовню Его Светлость. — С чего бы начать? Пожалуй, проясню один момент. Фамилия «Ольфсгайнер» — настоящая, она по праву принадлежит нашей Адель, как ранее принадлежала ее родителям и остальным предкам до седьмого колена. Имя «Адальберт» также не вымышленное. Его носил ее старший брат. Так что обманут ты был лишь наполовину. К тому же, наверное, стоит предупредить тебя, что Адель физически не в состоянии соврать в ответ на прямой вопрос. Она может промолчать, но все ее слова от начала до конца являются правдивыми. Такой уж у нее дар. О, вижу, юная леди уже что-то поняла?