Тайны Иномирска
Шрифт:
— Вадим, ты веришь в судьбу? — проникновенно спросила Фэй, положив на моё запястье тонкую ручонку. — Судьба — это неизбежность, предопределённость, злой рок. Все люди, что ступят одновременно с нами на теплоход должны погибнуть. Так распорядилось Провидение, понимаешь? Мы ничего не сможем изменить. У вас даже фильм есть на похожую тему… как его… забыла…
— «Пункт назначения»[3], - с ходу опознал киноленту я и, неожиданно вспомнив как «тоненькие девичьи ручонки» с силой вонзают вилку в столешницу, подался назад. — Кажется, начинаю понимать. Если вы с Рейджем вмешаетесь, они всё равно умрут, может и не сегодня, но завтра или послезавтра — точно.
— Смерть можно и задобрить, — нарисовавшийся рядом с нами Рейдж ловко поднял шляпу Фэй и, отряхнув, бережно водрузил ей на голову. — Готов ли ты, Вадим, обменять свою никчёмную жизнь на жизни остальных пассажиров? Если присовокупим Иду, выживание твоей драгоценной массовки гарантировано.
— Жи-изнь? — и без того глуповатое лицо моей товарки по несчастью вытянулось, а рот приоткрылся, образовывая идеальную букву «о». — Не-ет, я вовсе не собираюсь умирать ради каких-то там… да, ради каких-то там! Чтоб ты знал, Вадимчик, я собираюсь жить долго и счастливо. Желательно, с прекрасным принцем.
Она алчно воззрилась на Рейджа, благовоспитанно сделавшего вид, что он как бы ни при чём и речь идёт о сферическом принце в вакууме[4], а вовсе не о нём, реальном и достижимом. Правда, достижим исключительно для заумной феешны, всем остальным вход заказан по умолчанию.
— Нормальная реакция среднестатистического человека, — одобрил поведение Иды демонюка, снисходительно потрепав её по голове, отчего та довольно зажмурилась. — Незачем распыляться на простых смертных. Думай о себе в первую очередь, потом уже обо всех остальных. Всё, билеты проверены, можем подниматься на борт.
— Хочешь сказать, что при одинаковых вводных, ты бы «в первую очередь» думал о себе, а не о Фэй?! Свинтил бы с тонущего корабля крысой и, доплыв до бережка, наблюдал бы за её гибелью?! — разозлился я, не желая признавать правоту НЁХа.
Ах, простите, «какого-то там» НЁХа.
— Фэй всегда будет для меня на первом месте, — ничуть не оскорбился Рейдж и, немного подумав, добавил: — И мама. Эти две самки всегда будут на первом месте, даже в ущерб моим собственным интересам. Они — семья. В отличие от вас с Идой, к примеру.
— Поэтому лучше бы тебе перестать разводить демагогию и с гордо поднятой головой взойти на «Весёлого котика», — оперативно потушила начавшийся конфликт Фэй. — О, на всякий случай. Надеюсь, вы умеете плавать.
Ида спала с лица и, выпустив плечо Рейджа, прижала руки к щекам. Мне тоже стало нехорошо, но в отличие от «принцедурочки» вида не подал, напомнив себе, что времена «Титаника» давно миновали, наша речушка далеко не Атлантический океан и шансы пойти ко дну под слезливую «MyHeart Will Go On»[5] в исполнении неподражаемой Селин Дион — минимальны.
Удовлетворённые произведённым эффектом садюги, взявшись за ручки, потопали на верхнюю палубу, предоставив нам с Идой относительную свободу выбора: проследовать за ними и вступить в неравную борьбу с навязанной коварными «ололосами» судьбой, либо зассать, оставшись на берегу с неясными перспективами и практически нулевой гарантией выживания.
— Бесите, — украдкой показав «попечителям» средний палец, я схватил Иду за шкирбан и, покряхтывая от натуги, затащил на теплоход. — Ой, как же бесите!..
Ида послушно «тащилась» неразумным котёнком, плотно зажмурив глаза и едва ли не поджав под себя ноги, значительно осложняя «затаскивание». Поэтому я, недолго думая, сбросил никчёмный балласт в её лице на грязноватую верхнюю палубу сразу же, как добрался.
А ещё — крепко-накрепко задумался о словах Рейджа, недвусмысленно указывавших на избирательность спасения.
Допустим, стоит ли эта девчонка того, чтобы я за неё впрягался? Если стоит, то почему? Нас с ней вообще нихрена не связывает, кроме необходимости сдохнуть от происков каких-то там подземных человечков и тем самым поднасрать всему магическому миру.
Взялась бы спасать меня Ида при сходных условиях или же испуганно юркнула бы под защиту Рейджа, в надежде, что у него останутся время и силы для её спасения? По всему выходило, что она бы меня кинула, хотя я вот непременно бы впрягся.
— Ты слишком… — наблюдавшая за мной Фэй пожевала губы, полистала импровизированный «Словарик» и выдала: — …загоняешься. Ты слишком загоняешься, Вадим. Проще всего воспринимать происходящее как естественный отбор, где выживает сильнейший. Демоны так живут и не… не… ух-х, не парятся.
— Уж не похвалу ли я слышу? — поддразнил её Рейдж, снимая куртку и набрасывая её на плечи Фэй. — На воде всегда холоднее, рискуешь замёрзнуть.
Издав восхищённое «Ах!», Ида незамедлительно впилась в меня взглядом, намекая, что и ей будет не жарко. Заржав, я стянул с себя футболку и, скопировав Рейджа, предельно благородно вручил девчонке, оголившись по пояс.
Хорошенько провонявшаяся потом, с огроменными пятнами и тоненькая, она явно была неспособна согреть временного владельца, о чём Ида незамедлительно мне сообщила, негодующе отвергнув «дар»:
— Фу, какая гадость!
— Ну и мёрзни, — хохотнул ничуть не задетый я, натягивая её обратно. — Что там по времени, Рейдж?
— Пять минут, — сообщил он, рассеянно оглядываясь по сторонам. — Сколько детёнышей… печально.
Глубинная память услужливо выдала замшелую — времён моего бати — песню, звучащую из каждого утюга в Новый год, и я гнусаво затянул: «Пять мину-ут, пять мину-ут»[6], чтобы не отвлекаться на бесполезные страхи. Слова Рейджа насчёт «детёнышей», впрочем, ржавым гвоздём царапнули мою беспокойную душу, вынуждая нервно заозираться.
Два условных детёныша отирались рядом с усталым отцом, мальчик и девочка. Первый с диким ором бегал по палубе, размахивая руками и выпучив глаза. Девочка, напротив, восхищённо осматривалась, словно речная прогулка была её давней мечтой.
Чуть дальше — трое девиц моего возраста, причислить которых к детёнышам было гораздо проблематичнее, но раз им нет восемнадцати, вай нот?[7] С нижней палубы доносился младенческий вопль, свидетельствовавший о том, что кто-то решил приобщать ребёнка к прекрасному сызмальства.