Чтение онлайн

Александр рассмеялся на колкое замечание друга.
– Ты слишком жесток к ним, - сказал он, возлежа за столом. Возьми, к примеру, Протея, он стойкий выпивоха, и ничего не смыслит в искусстве и литературе, но как перепьет свою норму, так и начнет соперничать с рапсодами и спорить с поэтами, как будто музы его просыпаются только изрядно опьянев.
– В тебе же, Александр, музы бодрствуют всегда, - подметил Пердикка, и царь довольно улыбнулся на высказанную лесть.

Молодой царь был беззащитен перед лестью и с большим удовольствием прислушивался к льстецам. У Александра не было пристрастия к вину, от нескольких кубков он мог полностью захмелеть. Алкоголь действовал на него неблагоприятно, он становился несносно хвастливым, вспыльчивым и буйным.

Совершив после очередного пира омовение, Александр улегся спать. Был уже полдень, а царь все еще спал. Сон его был беспокойным, но он не мог пробудиться. Ему привиделось, что он окружен ярким пламенем и стоит у подножия величественного трона. Вокруг было настолько темно, что даже свет от огня не мог рассеять мглу. Он желал приблизиться к трону, но пламя не выпускало его из круга. Внезапно престол засветился ярким светом и из пустоты возникло сияющее создание. Черты лица его были схожи с человеческими, он был прекрасен до совершенства. Незнакомец заговорил, и мягкий голос его словно стал проникать в душу слушателя.
– Мы возлагали на тебя такие надежды, - печально промолвил сидящий на троне.
– Но ты, наделенный нечеловеческими способностями, сам принижаешь себя необдуманными поступками. Мы желали покровительствовать тебе, но он испортил наше создание.

Александр, чувствовавший силу, исходившую от говорящего, захотел умилостивить его: - Я готов исправиться. Что я должен сделать для этого? Ничего, - глухо ответил сияющий.
– Все уже сделано до твоего рождения. В тебе воплотились желания трех миров, но к чему это приведет?
– озабоченно проговорил он.
– Неужели все безнадежно?
– огорчился молодой царь.
– Не все. Если наша кровь возобладает над его кровью, то ты будешь спасен. В противном случае...
– он сделал паузу, затем добавил: - ...протяни руку и прикоснись к огню, - и увидишь своими глазами, что произойдет в случае неудачи.

Александр подчинился. Выставил руки вперед, и едва он коснулся пламени, как оно превратилось в тысячи змей, поднявшихся в угрожающей стойке. Он, перепугавшись, подался назад и с трепетом обнаружил, что окружен ползучими ядовитыми существами. В мыслях у него мелькнула идея спасения, которую опровергло сияющее создание.
– Стоит ли бежать от самого себя? Взгляни на свои руки.

Молодой человек протянул руки и пришел в ужас от увиденного. Вместо человеческих конечностей у него были змеиные отростки от туловища. Нет!!!
– вскрикнул он, задрожав всем телом.

Вдруг сияющая персона исчезла, и на троне вместо нее возникло змееподобное существо, волосы которого извивались тонкими змеями. Оно, взглянув на Александра, начало громко смеяться.
– Ты мой! Мой! Мой! смеясь, говорило оно.
– И это после того как я признал тебя своим сыном и полюбил как собственного ребенка?
– послышался из мрака голос Филиппа Македонского.
– Это твоя благодарность за мою доброту?

Голос покойного умолк, а сидящий на троне все так же смеялся и повторял только два слова: "Ты мой!" Затем почему-то змеевидное существо резко умолкло и произнесло последние слова Филиппа его голосом: - Эпирейская ведьма!

Александр встрепенулся от этих слов, пробудился и резко присел. Холодный пот струился по его лицу и груди. Он долго и прерывисто дышал, затем, немного успокоившись, вновь прилег.
– Это был кошмар... Обычный кошмар, не более того, - убеждал он себя.

"Но если это дурной сон, почему же ты так переволновался?
– спросил Александр сам себя.
– Так ведь слова отца были произнесены и в реальной жизни, - вспомнил он.
– Кто знает, может, он произнес это во гневе?... Единственный человек, кто может внести в эту историю ясность, так это мать".

Придя к такому решению, он поднялся с кровати, совершил омовение, принес жертвы богам и, отказавшись от пищи, отправился в покои матери.

Он нашел ее за любимым занятием. Она кормила своих ручных змей. Оставьте нас, - велел царь, войдя в комнату.

Прислужницы тотчас покинули помещение. Александр с неприязнью и содроганием посмотрел на ползучих тварей.
– Не надоело вам заниматься этим?
– недовольно спросил он.
– Как могут надоесть эти чудеснейшие и наимудрейшие творения?!
– Чудесные? Они отвратительные!
– Не смей так говорить о них! Мало того, что ты сровнял с землею дом их господина, ты к тому же издеваешься над его спутницами?
– Мама, снова вы принялись за старое.
– Это не старое, а живая рана и очень опасная.
– Ну и что случится, если одним храмом станет меньше?
– Это не просто храм. Это было святилище Дифирамба*.
– Уж лучше бы вы столь же ревностно соблюдали супружескую верность, - язвительно заметил Александр.

______________ * Дифирамб - культовое прозвище Диониса. Позднее это слово стало означать торжественную песнь в честь бога или героя. Она пелась под аккомпанемент главным образом флейты. Святилище Диониса было разрушено при взятии Фив.

Олимпиада пристально посмотрела на сына.
– И не стыдно тебе оговаривать меня перед Герой?
– Я отдаю отчет своим словам. И если бы вы напрягли память, матушка, то наверняка припомнили бы того, кто обладает правом называться моим отцом.

Царская мать отложила в сторону змею и, приблизившись к сыну, взглянула на него в упор.
– Кто посмел оклеветать меня?
– Отец, то есть тот, кто называл себя моим отцом, - поправил себя Александр.
– Не придавай значения его словам.
– Вы не сказали истину. Кто мой отец?
– Не верь, сказала я Филиппу.
– И своим снам мне тоже не верить?
– резко спросил он.
– Что раскрыли тебе боги во сне твоем?
– осторожно поинтересовалась царица.
– То, что я не сын македонского царя, - сердито сказал Александр.
– Прошу, говори потише. Негоже будет царю уронить величие своего рождения.
– Так значит, это правда?
– Все может быть на этом свете, - уклончиво отозвалась та.
– Сказать по правде... я смутно припоминаю тот день.... Но мне, также как и тебе, это событие было раскрыто лишь во сне....
– Хорошенькое дело! Как можно не запомнить зачатие сына?!
– громко возмутился он.
– Молчи! Или ты криками задумал весь двор сюда созвать? Не помню я всего, что было в ту ночь. Божественного происхождения тот был, и лица своего не дал узреть мне.

Услышав признание матери, базилевс* попятился назад. Перед его глазами встали эпизоды из увиденного прошлой ночью сна.
– Я пыталась узнать о нем у Аполлона Дельфийского, но пифия велела вопросить об этом у Аммона Сивского**.
– В Сиве? В Кемте? Что это значит?
– Не знаю, сын мой. Я также, как и ты, хотела бы узнать всю правду, но, видать, Великий Зевс желает раскрыть истину устами Сивского жреца.

______________ * Базилевс - греч. "царь", один из архонтов в Афинах. ** Аммон (Амон-Ра) - в др.-егип. миф. бог солнца, почитался как царь и отец богов. Изображался в образе фараона. Храм Аммона находился в оазисе Сива, Египте. Ему соответствует греч. Зевс.

* * *

Перед отъездом в Азию Александр отправился в Дельфы*, чтобы вопросить Аполлона о предстоящем походе. По прибытии царь Македонии послал гонца за прорицательницей святилища. Однако она отказалась прийти, ссылаясь на несчастливый день, когда запрещалось давать предсказания. Но такой ответ не понравился Александру, и он отправился за пифией сам, чтобы силой привезти ее в храм.

______________ * Дельфы - город в Фокиде с крупнейшим общеэллинским святилищем Аполлона Пифийского, на юго-западном склоне Парнаса.

Негодуя на настойчивость царя, пифия воскликнула: " Ты получил символ непобедимости, сын мой, чего же ты еще желаешь от богов?"

Услышав такой ответ, Александр вспомнил о великом копье. Он остался доволен оракулом и сказал, что больше не нуждается в прорицании.

В связи с приездом македонского царя в Дельфы туда съехались многие государственные мужи и философы. В устроенном после посещения храма пиршестве все участники застолья выражали царю свою радость по поводу оракула бога, предвещавшего непобедимость Александра. Для гостей играли на флейтах и кифарах, пели песни, провели состязание нагих ристателей, а под конец пирующие сыграли в коттаб*.