Чтение онлайн

Ю-рет, взволнованный решением пришельца, поспешно подошел к правителю, и что-то шепнул тому, и раздражение Э-тора сменилось гневом.
– Ну что ж, пусть будет так, - сердито бросил властелин и поспешно покинул тронный зал.

* * *

– Я не хочу выходить замуж. Отец, молю вас, избавьте меня от

этих инопланетных страшилищ, - повиснув на шее у правителя Э-тора,

взмолилась самая младшая и любимейшая из его дочерей.
– Я сделал все

возможное, чтобы уберечь тебя, И-фа, но я не могу нарушить

скрепленный договор.
– Значит, я обречена на вечные муки?

подавленно проронила принцесса.
– Твой брак не будет вечным,

попытался утешить ее отец.
– Обещаю, как только у тебя появится на

свет дитя, с отцом его будет покончено и ты его больше никогда не

увидишь.

Слова отца немного успокоили И-фу, и она последовала за провожатым в покои, отведенные для новобрачных.

Минуло три дня. Пришельцы с Адафеи улетели обратно на родную планету, оставив принца-жениха на Баалуке. Отбытие адафейцев без своего принца явилось незапланированным происшествием. После заключения союза по прошествии трех дней он должен был воротиться домой вместе с остальными гостями. Однако Айк изъявил желание остаться на Баалуке. Земляки подумали, что принц вернется спустя непродолжительное время, но тот и вовсе отказался от мысли о поездке. Нет, не жена опутала его своими чарами, и не желание жить на Адафее. Он не хотел больше видеть ни свою возлюбленную, согласившуюся на брак с его братом, ни отца с матерью, разрушивших его счастье. Свою новобрачную Айк также отвергнул. Он даже не удосужился взглянуть на нее, до того ему была противна мысль о ее уродливости. Заключив себя в комнате, он без пищи и питья пробыл там более трех суток. Ему не впервой было терпеть голод и одиночество.

По прошествии еще нескольких дней Айк услышал снаружи звонкий смех и мелодичную музыку. Доносившийся временами странный гортанный звук часто прерывал мелодию, и принц определил, что издавал его играющий на этом музыкальном инструменте.

Некоторое время принц прислушивался к происходящему извне, затем, не удержав порыв любопытства, вышел из комнаты и очутился в большом просторном помещении. Однако оно оказалось пустым. Голоса доносились из сада. Пришелец, миновав пустое помещение, вышел через дверь, находившуюся там же, в прекрасный сад. У залитого солнцем пруда, возле пышно росших пестрых цветов сидели двое.

Один из них имел гуманоидное сложение, за исключением ног с густым волосяным покровом и копытами вместо ступней. На голове с бурно растущими волосами проглядывали короткие рожки. Заостренные уши, вздернутый тупой нос, удлиненные темные глаза и короткая бородка завершали облик этого необычного существа.

Напротив него у пруда сидела полуобнаженная девица с телесным цветом кожи, красивыми утонченными чертами лица и длинными агатовыми волосами, заплетенными в косы, концы которых извивались словно тонкие змеи. На голове у нее была широкая диадема в форме дуги из белого блестящего металла с бляхами и разнообразным орнаментом.

Эта диадема была знакома Айку, ее носили дочери Э-тора. И если бы не отличительный знак принцессы, пришелец не узнал бы в ней дочь правителя Баалука. Ведь она совершенно не походила на своих сестер.

Спрятавшись за большим ветвистым деревом, Айк украдкой стал наблюдать за ними.
– С-тир, скажи, тебе никогда в жизни не надоедало играть наагире*?

______________ * Агира - духовой музыкальный инструмент на Баалуке, представляющий собой набор параллельно расположенных, скрепленных между собой продольных флейт различного размера и звучания.

Собеседник, не обладая даром речи, отрицательно покачал головой.
– А когда тебе грустно, что ты делаешь?

С-тир приблизил к губам агиру и заиграл грустную мелодию, дав таким образом ответ на заданный вопрос. Исполненный мотив опечалил и принцессу. Агирист завершил композицию и взглянул на И-фу.
– Ты грустишь о покинутых краях?
– угадала она причину его печали.
– Я тоже, - грустно вздохнула она.
– И еще безумно скучаю по матери.... Вот было бы чудесно хотя бы еще разок повидать ее.

Агирист ударил себя рукой в грудь, подтверждая тем самым и свое желание увидеться с собственной матерью.

И-фа некоторое время задумчиво глядела на водную гладь пруда, затем ее взор прояснился, и она ослепительно улыбнулась безмолвному собеседнику. С-тир, сыграй мне что-нибудь веселое, а я отплачу тебе за музыку танцем.

Тот согласился и заиграл звучную и ритмичную музыку.

Принцесса была превосходной плясуньей. Она так искусно владела собственным телом - гибким, упругим, подвижным, ладным и послушным, что своими изумительными, необычными движениями вызвала интерес и даже восхищение тайного зрителя. Айк еще никогда в своей жизни не видел ничего подобного.

И-фа просто очаровала пришельца, до того поразителен был ее облик, соединивший в себе величие и обаяние, грацию и блеск. Черты ее лица напомнили Айку его возлюбленную. И-фа сильно отличалась от похожих друг на друга старших дочерей Э-тора. По существу младшая принцесса приходилась им сводной сестрой по отцу. Мать ее была уроженкой далекой планеты Эстериана. Правитель Э-тор во время очередного посещения этой планеты сошелся с одной из поселянок, и от этой связи у него родилась дочь - И-фа. Жители Эстерианы были возмущены происшедшим, и пожелали умертвить дитя пришельца, но Э-тор вовремя воспрепятствовал этому насилию и увез дочь с собой на Баалук. Мать девочки не пожелала покинуть Эстериану, и И-фа выросла без родительницы во дворце отца и со временем завоевала его любовь. Другие принцессы не благоволили к ней, считая ее дурнушкой, порожденной похотью отца. Они были с ней неприветливы и холодны, но при отце они не смели выразить свою неприязнь к младшей сестре. Единственным другом младшей принцессы стал С-тир, который, также как и она, являлся Э-тору сыном, рожденным от жительницы Паниотиды. Чувство одиночества сблизило сводного брата и сестру.

Танец завершился, музыкант зааплодировал, восхищенный плясуньей, и та в свою очередь высказала ему несколько хвалебных слов.

Козлоногий отложил агиру в сторону и, подозвав принцессу, усадил ее к себе на колени. Добродушно улыбаясь, он ласково пригладил ее волосы, и косы И-фы, словно оживившись от прикосновения, нежно обвили шею музыканта.

Айк, не желая долее оставаться в роли молчаливого наблюдателя, решил показаться. Его неожиданное появление вспугнуло сидящих у пруда.

И-фа, перепуганная появлением незнакомца, вскочила на ноги и спряталась за спиной брата, а С-тир принял угрожающую позу.

Пришелец приблизился к ним с недовольным выражением лица. Встав напротив агириста, окинул его недобрым взглядом.
– Послушай-ка, приятель, тебе не кажется, что ты переходишь границы дозволенного?

С-тир грозно фыркнул, выражая тем самым свое безразличие к замечанию пришельца.
– Что же ты молчишь? Язык проглотил от страха?

Тот раздраженно покачал головой.
– Ах, значит, наш наглец немой отродясь. Но, как вижу, природа лишила тебя не только дара речи, она обделила тебя и телесной красотой.

Слова принца задели агириста, и он сердито топнул копытом.
– И это все, на что способен лоботряс и распутник?

Данное замечание разгневало С-тира, и он, вспылив, применил собственный метод защиты и атаки. Взглянул в упор на пришельца и своим пристальным взором наслал на него тяжелый давящий сон. Айк попытался противостоять его натиску, но музыкант оказался сильнее, и противник, впав в глубокий сон, повалился на землю.

По пробуждении он обнаружил себя на ложе. Подле него находилась молодая особа. Лицо ее было обращено к кому-то, стоящему у кровати.
– Разве обязательно было усыплять его?
– с упреком спросила она. С-тир произнес что-то невнятное.
– Он ведь чужой здесь, и незнаком с образом жизни на Баалуке, да и тебя он тоже не знает.