Чтение онлайн

— А вот это уж точно не твоё дело, — словно поставил точку Сейрус и расправил плечи.

Всё было в точности, как тогда — у Рональда. Я видела лицо Сейруса, но также слышала клич наших бойцов и звук рвущейся плоти. Каждый удар, нанесённый Ворону, отражался на мне. Ровно так же, как и ликование, когда цепкие когти полосовали противника. Сомневаюсь, что это длилось долго, однако для меня словно прошла целая вечность. Мы с Сейрусом стояли, не шевелясь, но каждая нить моего дара, каждая косточка и часть сознания, связанная с Вороном, вздрагивали от очередного удара и карканья. Пот скатывался по лбу и вдоль спины, посылая отвратительные мурашки. Чем дольше длился этот поединок, тем труднее удавалось удержать Ворона. Он всё стремился вперёд, оттесняя противника, в чём я находила огромное преимущество. Всё-таки Стервятник Сейруса был подавлен состоянием хозяина, истощённого недавними событиями. Мой же Ворон был полон сил, напитавшись смертью Томаса. Я невольно вспомнила, как последняя крупица его жизни утекла прямо в наши когти. Ветер с грохотом прокатился по листьям, разметая вокруг нас перья. Во рту даже осел привкус крови, но я не могла понять, кому та принадлежала. Мои ноги уже не держали, а руки сводило болью о того, как я их сжимала. Ворон рвался и рвался, отталкиваясь от моих костей и разрушая мою выдержку.

Покончи уже с этим! — велела я, но он не слушал.

Сейрус выглядел не лучше. Кожа его сама по себе была бледной (подобно моей), но сейчас она приобрела серовато-синий оттенок. Он был на пределе, но не желал отступать. Или не мог отступить. Глупец, неужели он не видит, что я теряю контроль? Он должен отступить, а то Ворон убьёт его!

Словно повинуясь моим мыслям, Сейрус рухнул на землю. Волосы его были мокрыми, грудь неистово вздымалась, а пальцы стискивали траву до хруста. Вой Стервятника я почти не слышала — его полностью заглушило победоносное клокотание Ворона. Какой бы уставшей и готовой отдёрнуть Ворона я ни была, его гордость и величие невольно просачивались и в меня. Они затапливали мнимым теплом мои внутренности, порождая победоносную улыбку на лице. Возмездие? Именно это чувствовал Ворон. После схватки дома он не мог так просто сдаться. Тогда от явного поражения нас спасли Кимы-наёмники, но даже в тот момент Стервятник показал себя победителем. Но не сейчас. Сейчас мы намеревались разорвать их на куски, показывая, кто поистине сильнее…

«…Позаботься о нём, пожалуйста».

Просьба Рональда зазвенела у меня в голове. Всё то время я стояла неподвижно, но сейчас оступилась. Один маленький шажок, и всё разрушилось. Ворону словно подбили крылья, с таким яростным и болезненным воплем он осёкся. Я упала на колени, жадно хватая ртом воздух. Грудь свело спазмом, словно всё это время я не сделала ни вздоха. Может, так оно и было. А может, это просто когти Ворона терзали мои кости и плоть, с обидой оставляя на них отметины.

Обида… именно об этом кричали его действия и царапины. Каждый стук клюва о мои рёбра, каждый шорох перьев по моим позвонкам говорил об обиде.

Я подняла голову, чтобы взглянуть на Сейруса, и почувствовала, как что-то влажное течёт по подбородку. Пальцы окрасились алым, как только я поднесла их к носу. Что ж, судя по всему, железный привкус во рту всё же оказался моей кровью. Чувствуя болезненную усталость и неприятный узел в груди, я подняла взгляд на юношу. Уж не знаю, что он увидел в моих глазах, но даже его надменное и разгневанное лицо исказилось в гримасе ужаса. Мой голос был хриплым настолько, что я его даже не узнала.

— Ты проиграл, — заявила я, не без удовольствия отметив, как дёрнулся уголок его губ. — И жив ты, лишь потому что я не желаю брать на себя ответственность за твою смерть, — какая-же гнусная ложь. Если бы не просьба Рональда, эта ответственность уже лежала бы на мне. — Я не знаю, где твоя семья и что с ней случилось, — снова ложь, но не говорить же мне ему, что родной дядя бросил его? — Ты Вестник смерти и хочешь ты того или нет, но должен пойти со мной. Ты не можешь отказаться, потому что могу тебя заверить — второй поединок ты не переживёшь. По лесу ходят наёмники, и если ты им попадёшься… — договаривать я не стала, надеясь, что Сейрус сам всё поймёт.

— Зачем я тебе? — всё также злобно, но уже более сдержанно поинтересовался он.

— Скажем так, я знаю одного человека, заинтересованного в таких, как мы. Тем более, нам всё равно нужен тот, кто разбирается в чертежах.

— Но у нас… — начал было он, но я его перебила:

— Я знаю, что у вас их украли. Но от этого менее полезным ты не становишься.

К моему великому облегчению и удивлению, Сейрус больше не возражал. Да, он оставался таким же хмурым и мрачным, если не больше, а на любые мои попытки завести разговор либо показательно игнорировал меня, либо позволял себе отпускать грубости в мою сторону. Уже спустя двадцать минут этого мучения, я перестала выводить его на разговор. Да, мне было совестно за то, что мальчишка оказался в такой ситуаций по моей вине (отчасти). И как бы меня ни раздражали его колкости и несносный характер, я не была таким уж монстром, чтобы не попытаться хоть как-то сгладить неловкость. Всё-таки и я сама совсем недавно потеряла дом, хоть и при иных обстоятельствах. И неважно, что своим домом я то место не считала. Любому человеку будет трудно уходить оттуда, где он провёл большую часть своей жизни. В особенности ребёнку. Разумеется, я не стала называть Сейруса ребёнком вслух.

Мы медленным шагом брели в сторону границы. Спрашивать Сейруса, знает ли он, где находится алый мост, я не решилась. Да и голова моя больше была забита размышлениями о том, как объяснить, что этот вредный мальчуган пойдёт с нами. Я сама сказала ему, что он не менее полезен нам без чертежей, но сомневалась, что остальные поддержат эту затею. Да и была ли я в том положении, чтобы принимать такие решения? Я же даже не Полумесяц. Так, просто девчонка, прибившаяся к группе мятежников. Ни положения, ни уважения — как любил говорить про меня старший брат.

В любом случае нужно добраться до этого алого моста и уже там решать вопрос. Одно я осознавала точно — Сейруса я оставить не могу. Понятия не имею, откуда появилось это стойкое чувство ответственности. Может, оно было вызвано обещанием, данным Рональду, пусть и с неохотой? Или солидарность, потому что Сейрус тоже был Вестником смерти? Не сказать, что я испытывала интерес к нему или считала, что за фасадом грубости скрывается напуганный и растерянный ребёнок. О нет, с самой первой встречи и поединка я всё сильнее убеждалась, что он просто невыносим. Сейрус был самоуверенным и вспыльчивым. Он верил в свои силы, потому что знал, что силён. И его нынешняя злоба и отстранённость были вызванны не более чем чувством поражения. Я и Ворон, можно сказать, унизили его, поэтому он не мог позволить себе даже смотреть в мою сторону. Невыносимый… И жутко медленный!..

— Чтоб мне в гробу перевернуться, чего ты там плетёшься? — раздражённо спросила я, поворачиваясь к мальчишке. — Это у меня тут, кажется, нога прострелена.

— Мне плевать, — отрезал он.

— Плевать? — переспросила я с задушенным смешком, не находя, что ответить. — Плевать, что у нас на хвосте могут быть наёмники, готовые на многое, чтобы заполучить Вестников?

Если мои слова как-то и подействовали на него, то Сейрус не подал виду.

— Они видели твой дар, — невозмутимо пожал плечами. — Я просто убегу, как только подвернётся возможность.

— Не думаешь же ты, что твой дар остался незамеченным после нашей повторной схватки? — как бы мне ни хотелось напомнить ему, кто в итоге вышел победителем, я не стала этого делать. — Ты распушился подобно самцу павлина в брачный период.

Тёмные брови Сейруса сошлись на переносице, а глаза опасно сверкнули. Всё это время он шёл, сложив руки перед собой, словно закованный в кандалы, но сейчас опустил их вдоль худощавого тела и сжал кулаки. Тем не менее, несмотря на явное напряжение в позе, следующие слова он произнёс тихим голосом:

— Я просто убегу, — с паузами проговорил он, словно общался с умственно отсталой. — Когда тебя снова подстрелят, пробьют голову или просто столкнут в овраг.

— Да ты!.. — не успела я договорить, как вдали от нас раздался клич. Человеческий.

И не с той стороны, откуда мы шли, а со стороны границы. Треск веток под подошвами становился всё громче, а очертания крепких тел — ближе.

— Сорняки, — одновременно произнесли мы с Сейрусом.

Не сговариваясь, мы побежали в другую сторону. До алого моста успеем добраться, сейчас главное не попасться на глаза Сорнякам. Если они нас найдут, то как минимум утомительного допроса нам не избежать. И то, если повезёт. В худшем случае нас доставят прямо в замок, где уже наверняка распространилась новость о недавнем взрыве.