Чтение онлайн

Рис. 12.2. Среднее соотношение второго к четвертому пальцу руки у мужчин с традиционной, гомосексуальной и бисексуальной ориентацией. (Дано по Menning, 2002).

Одно из возможных объяснений происхождения гомосексуальности может быть связано с действием сексуально антагонистических генов. Подобные гены оказывают противоположное влияние на приспособленность у мужчин и женщин. Гомосексуальность снижает непосредственную приспособленность своего носителя, но общая приспособленность на популяционном уровне от активации таких генов может быть повышена за счет активации их у лиц противоположного пола с традиционной ориентацией. Возможно также, что у некоторых индивидов гомосексуальность является результатом направленного отбора на более высокую пренатальную концентрацию тестостерона. В настоящее время известно, что более низкое соотношение 2D:4D ассоциируется с более высоким уровнем производства спермы, более высоким уровнем тестостерона, более высоким репродуктивным успехом и лучшими способностями по пространственной ориентации. В популяциях с высоким уровнем полигинии и высокой вероятностью случайных сексуальных связей может идти мощный отбор именно на этот набор признаков. С другой стороны, известно, что слишком высокий уровень тестостерона также может отрицательно сказываться на приспособленности мужчин. С высоким уровнем тестостерона ассоциируется повышенная вероятность аутизма и дизлексии. Если мужская и женская гомосексуальность ассоциируется с высоким уровнем тестостерона в утробный период развития, то это обстоятельство может играть роль эффективного положительного фактора, препятствующего распространению генов, ответственных за повышение пренатального тестостерона.

Гомосексуализм также может являться результатом отбора генов, повышающих непрямую приспособленность индивида в условиях эффективного родственного отбора. Однако в настоящее время какие-либо эмпирические доказательства в пользу этого предположения отсутствуют.

Гомосексуальное поведение — явление отнюдь не сугубо человеческое. Оно широко распространено у животных в естественной среде обитания. Гомосексуальные отношения можно часто наблюдать в группах холостяков у павианов гамадрилов, при общении молодых самцов макак резусов и зеленых мартышек, карликовых шимпанзе. Самцы покрывают друг друга, делая садки, аналогичные тем, которые направляются на самку, касаются пениса и крупа партнера (рис. 12.3). Как пишет Ф. де Ваал, карликовые шимпанзе часто применяют взаимные мастурбации, чтобы снять социальное напряжение или восстановить нарушенный мир после ссоры. Гомосексуальные отношения наблюдаются также и между самками у павианов, макак и карликовых шимпанзе. Если в первых двух случаях действия напоминают садки самцов на самку и доставляют удовольствие преимущественно активной партнерше, то в случае с бонобо речь идет о взаимном трении гениталиями, явно доставляющим огромное удовольствие обеим участницам.

Генитальные трения — важнейший элемент социальной жизни самок бонобо (рис. 12.4).

Они способствуют снятию напряжения в моменты дележа пищи, снимают тревожность в ситуации социальной неопределенности, восстанавливают нарушенные конфликтом дружеские связи. Наконец, они помогают малознакомым самкам освоиться в новой группе, а это немаловажно, так как у бонобо самки по достижению половой зрелости переходят в другую группу.

Таким образом, гомосексуальное поведение входит в разряд видоспецифических форм поведения у многих видов обезьян и имеет в этом случае врожденную основу. Следует, однако, отметить, что в процессе эволюции приматов отдельные элементы их сексуального поведения были ритуализованы и стали использоваться вне контекста собственно сексуального поведения, как самцами, так и самками. Примерами могут быть ритуализованное подставление как проявление подчинения (типичный элемент сексуального поведения самки, сообщающей о готовности к непосредственным сексуальным контактам), покрывание как демонстрация доминирования (элемент сексуального поведения самца).

Рис. 12.3. Взаимная мастурбация у бонобо. (Дано по de Waal, 1996).

Гомосексуализм явление исключительно сложное, и его объяснение вряд ли укладывается в прокрустово ложе какой-либо одной модели. Рассмотрим кратко основные эволюционные теории, объясняющие возникновение гомосексуализма в линии Homo. Одна из наиболее распространенных теорий была предложена Э. Уилсоном и строилась на концепции родственного отбора. По его мнению гены гомосексуализма сохранялись и поддерживались в популяции потому, что люди с подобной ориентацией оказывали помощь и поддержку своим родственникам, в результате чего те могли оставить больше здорового и выжившего потомства. Гены гомосексуализма передавались последующим поколениям через родственников помощника. Теория Э. Уилсона не нашла прямых подтверждений и в настоящее время считается ошибочной.

Рис. 12.4. Генитальные трения у самок бонобо. (Дано по de Waal, 1996).

Многие современные эволюционные психологи склонны полагать, что гомосексуальная ориентация не имеет адаптивной значимости, потому что такое поведение идет вразрез с потенциальным репродуктивным успехом. По их мнению, гомосексуализм представляет собой побочный продукт асимметрии мозга.

Так, Г. Миллер склонен объяснять гомосексуальность как побочный продукт феминизации мозга, связанной с личностными качествами индивида (прежде всего, со склонностью к эмпатии), делающими мужчину более привлекательным для женщин и лучшим отцом. Сексуальная ориентация в этой теории выступает как полигенный признак, определяющийся действием многих генов. Часть этих генов смещает поведение мужчины в фемининном направлении. Хотя некоторая доля фемининности способствует репродуктивному успеху мужчин, однако вследствие обычной генетической изменчивости, небольшой процент мужчин будет обладать слишком выраженными фемининными качествами. Теория Миллера представляет определенный интерес и предлагает один из вариантов объяснений эволюции гомосексуализма, однако предположения относительно линейной связи между развитием мозга, поведением, морфологией и гомосексуальностью не находят пока научного подтверждения.

М. Росс и А. Веллс недавно предложили новую версию эволюционного объяснения феномена гомосексуализма. Эти авторы обращают внимание на тот факт, что современное западное общество абсолютно не соответствует по своим экологическим условиям среде эволюционной адаптивности, в которой происходило формирование данного поведения. М. Росс и А. Веллс считают гомосексуальное поведения «экзаптацией» гомосоциального поведения наших предков. Экзаптация не является прямым следствием естественного отбора, а представляет собой нейтральную поведенческую вариацию, которая со временем могла оказаться полезной и способной повысить приспособленность практикующих ее индивидов. Гомосоциальное поведение мужчин способствовало взаимной поддержке и кооперации, обеспечивало более надежным доступ к ресурсам и таким образом способствовало выживанию. Гомосексуальное поведение должно было усиливать эффективность гомосоциальных связей.

Развивая данные идеи, Р. Киркпатрик и Ф. Мускарелла подчеркивают необходимость непосредственного анализа гомосексуального поведения, а не аморфного концепта гомосексуальности, как таковой. Они приводят обзор исторических и этнографических данных, из которого становится очевидным, что бисексуальное поведение является скорее нормой для человека, чем исключением и патологией. Многие люди, демонстрирующие откровенное гомосексуальное поведение, сами себя гомосексуалистами не считают.

Таким образом, напрашивается вывод, что гомосексуальное поведение в процессе эволюции человека постепенно приобретало адаптивную значимость, обеспечивая прочные альянсы между мужчинами и напрямую повышая вероятность их выживания. По мнению Киркпатрика, гомосексуальное поведение является итогом индивидуального отбора на реципрокный альтруизм, дележ ресурсами и снижение межсамцовой агрессии. Аналогично тому, что мы видим для многих видов приматов (павианы, мартышки, макаки, гориллы, орангутаны и пр.), подростки и молодые мужчины в сообществах гоминин могли занимать социально периферическое положение. В этой ситуации способность устанавливать прочные гомосексуальные отношения могла обеспечивать им надежные альянсы и напрямую способствовала выживанию. Прочные мужские альянсы обеспечивали благоприятные условия для продвижения по иерархической лестнице и в итоге обеспечивали лучшие репродуктивные возможности.

Теории Р. Киркпатрика и Ф. Мускареллы вовсе не обсуждают сексуальные ориентации как таковые, а скорее обращают внимание на отбор, связанный с поведенческими реакциями. В рамках данных концепций предполагается, что склонность к такому гомосексуальному поведению имеет под собой генетическую базу и проявляется у разных индивидов в различной степени. Генетическая вариабельность обеспечивает формирование определенной доли более фемининных в своем поведении и бисексуальных по своей ориентации самцов. Эти характеристики способствовали укреплению дружественных связей с представителями своего пола. Поведение таких феминизированных самцов было также более привлекательным для самок, поскольку оно коррелировало с пониженной агрессивностью и опасностью инфантицида и более эффективным отцовским поведением. В эволюции гоминин мог идти устойчивый отбор со стороны женщин в направлении все возрастающей фемининности, в результате чего стали отбираться и аллели, связанные с гомосексуальными интересами. В популяции мог возникнуть и поддерживаться сбалансированный полиморфизм по аллелям бимодальной гомосексуальности.

Таким образом, по мнению целого ряда исследователей, в эволюции человека шел достаточно последовательный отбор на бисексуальность у мужчин. Если они правы, то почему же в современных человеческих популяциях доля мужчин бисексуалов невелика? К примеру, на сегодняшний день в США насчитывается примерно 0,8% мужчин с такого рода ориентацией, тогда как гетеросексуальных мужчин — преобладающее большинство — 96,9%. Возможно, современное преобладание гетеросексуального поведения у мужчин является следствием культурных ограничений. Этот парадокс вполне объясним на фоне другого противоречия: напомним, что, в соответствии с предсказаниями эволюционных психологов, мужчины предрасположены к промискуитетным отношениям, но на практике большинство современных мужчин практикуют моногамию и остаются верны своим женам. По всей видимости, в этом случае речь идет о влиянии мощных культурных ограничений, действующих вразрез с эволюционными предрасположенностями.

Подводя итоги, следует сказать, что современные исследования в области гомосексуального поведения и его нейроэндокринных основ заставляют предположить, что оно является продуктом эволюции. На протяжении длительного периода человеческой истории проявление некоторой бисексуальной ориентации было выгодным. Чистая гомосексуальная ориентация, отмечаемая у незначительного процента мужчин, представляет собой следствие генетического полиморфизма. Не исключено также, что нарастание частоты встречаемости мужчин с гомосексуальной ориентацией каким-то образом сопряжено с общим повышением плотности популяции и ограничением ресурсов питания (реальным или ожидаемым в ближайшей перспективе). Гомосексуальные стратегии могут иметь корреляции с потребностью в мужской кооперации (например, в условиях длительных, порой многолетних, военных походов — как это имело место в древней Греции, Спарте или Риме). Проявления гомосексуальности тесно связаны с социальными и культурными факторами, запрещающими или допускающими подобную практику в конкретном обществе.

Гипотеза пресса хищников и гипотеза межгрупповой конкуренции за пищевые ресурсы сходятся в одном важном пункте: они признают, что виды существенно различаются, в первую очередь, по характеру внутригрупповых отношений между самками. Американский приматолог Р. Ренхем предположил, что пища является основным объектом конкуренции самок, тогда как самцы в первую очередь соревнуются друг с другом за доступ к самкам и контроль над ними. Такой расклад объясним в силу различия факторов полового отбора для самок и самцов. В дальнейшем гипотеза Ренхема была многократно подтверждена наблюдениями за разными видами обезьян в естественной среде обитания.