Тайны пустоты
Шрифт:
«Мы, современные люди, цари природы, боимся диких животных не столько из-за страха быть убитыми ими, сколько из-за принципиальной непредсказуемости их действий. Мы не можем понять, какие побудительные мотивы руководят теми, кто лишён самосознания и разума – в этом истоки наших фобий: мы боимся неопределённости. С расой наурианцев схожая ситуация: мы знаем, что они серьёзно отличаются от нас. Исторически сложилось, что такие качества, как мужество, благородство, сострадательность, милосердие, совестливость, большинство гуманоидов связывают исключительно со сферой чувств. Подобное представление заложено в глубинах нашего бессознательного «я» и оно вызывает в нас враждебность к тем, кто чувств практически лишён. Наурианцы давным-давно доказали вселенной, что сполна обладают всем наборов качеств, из которых формируется понятие «высокой нравственности», но пережитки нашего собственного дикарского прошлого не дают нам избавиться от призраков иррационального страха. Мы подсознательно проводим связку: нет чувств – значит, нет и сострадания, доброты, способности дружить и любить. Понимая разумом, что это даже близко не так, мы не в силах перебороть врождённые инстинкты. Нам остаётся раз за разом выражать свои глубочайшие извинения всей расе наурианцев в целом и каждому её представителю в отдельности».
«Твоя реакция обычна и закономерна, все так чувствуют», – вспомнила Таша и сжала зубы: она так чувствовать не намерена!
Рука сама собой потянулась к монитору и в сотый раз открыла поверх всех закладок статью о Стейзе с длинным перечнем его достижений и высоких наград. Смотрители мира Ирилан не преувеличили его статус в Альянсе: Первый стратег был не просто большим начальником, он был Очень Большим Начальником. Он был одним из Лидеров галактического сообщества: тем, кого уважают; тем, за кем готовы идти в огонь и воду.
«Я бы тоже пошла», – признавалась себе Таша, против воли открывая следующую статью: самую свежую, выданную на запрос о стратеге. В этой статье имелось интервью матери Стейза (сенатора Галактического Совета!), касающееся матримониальных планов её сына: Первый стратег собирался в ближайшем будущем заключить брачный союз с одной из девушек их расы. Имя невесты не раскрывалось, но давалось понять, что это, безусловно, будет самая достойная представительница молодого поколения наурианцев: умная, блестяще образованная, прекрасная душой и телом девушка. Вопрос, женат ли Стейз, отпал сам собой: ещё нет, но скоро будет, его выбор сделан.
«К чему мне эта информация?!» – сердилась на себя Таша и переходила к статьям об авгурах. Неудивительно, что эти индивидуумы умели разглагольствовать долго и красиво, а заодно и виртуозно лгать при случае. Оба стратега не сочли ложью заявления блёклого авгура в убежище смотрителей мира, но Таша считала иначе: если человек сознательно выстраивает фразы так, чтобы их смысл был превратно истолкован, то он лжёт и точка. Однако в информации об авгурах её поразило не обилие известных актёров и философов. Её потрясло изображение их прорицателей: ей доводилось рисовать точно такой же образ – ненецкого шамана, друга Хадко! Того самого, кто назвал её «блуждающей душой» после того, как она умерла и воскресла во время проводившегося им обряда. На Земле это был второй раз, когда она наведалась в чёрную мглу не по своему горячему желанию: в самый первый раз её ударило молнией, а во время обряда она потеряла сознание от насыщенного благовониями дыма костра. Впервые с далёкого времени детства в черноте туннеля она увидела светящийся куст: потустороннее белое свечение, ветвящееся, как морской коралл. Обычно пустота бывала чёрной, но не в тот раз на шаманском ритуале... Тогда никто из сидящих рядом ненцев не заподозрил, что она успела побывать в состоянии клинической смерти – она быстро пришла в себя, а теперь Таша не была уверена, что и шаман не заметил её «отлучки». Возможно, он отнюдь не случайно дал ей имя «блуждающая душа»! В голове забрезжило фантастическое предположение, что между шаманами разных миров может существовать мистическая связь: не случайно же с Земли попросили забрать именно её!
На мониторе выскочила сводка свежих новостей: сенаторы Галактического Совета и стратеги добирались на конференцию на устаревших звездолётах по причине блокировки подпространственных туннелей. Звездолёты работали за счёт преобразования массы в энергию согласно уравнению, которое на Земле открыл Эйнштейн, и развивали субсветовую скорость. Естественно, этой скорости никак не хватало, чтобы за пару дней добраться до столицы Альянса из других звёздных систем, и большинство сенаторов должно было присутствовать на собрании в виде своей ментальной голографической проекции. Таша видела в туннелях проекцию Стейза и сомневалась, что сможет отличить реального человека от его голограммы. По её скромному мнению, даже недалеко живущие сенаторы могли бы не утруждать себя прилётом на встречу с ней, а ограничиться проекцией, раз технологии позволяют так просто решить проблему.
К сожалению, проблема транспортной доступности отдалённых территорий была связана не только с перемещениями людей. Если пообщаться с другом можно и по видеосвязи, то передать товар уже не выйдет. Голограммами хлеба и молока голодных не накормишь, а в иллюзию одежды не оденешь! Само собой, предметы первой необходимости и минимальный набор продуктов производился каждым из миров, но столетия совместного сосуществования и единой рыночной системы привели к тому, что каждый мир преимущественно развивал два-три направления в сельском хозяйстве и промышленности. Такой подход помогал достигать высоких результатов в выбранных областях и затем вести взаимовыгодный обмен с соседями на другие качественные товары, что производились ими. Состояние транспортного коллапса быстро нагнетало напряжённость: в сети ежесекундно появлялись тысячи новых публикаций и заметок на тему остановки туннелей, бурно обсуждавшихся галактическим сообществом. Уважение Таши к жителям Альянса непрерывно росло при прослушивании статей и комментариев к ним: никаких огульных обвинений всех и вся в возникновении проблем, никаких призывов силой взломать туннели, расстрелять зарвавшихся нуль-физиков и уволить к чертям нынешний состав сенаторов Совета. Люди были заняты тем, чтобы поддержать друг друга и найти щадящие способы временно существовать без прямой взаимосвязи между планетарными системами. Много отзывов выражали солидарность учёным, не готовым рисковать жизнью людей ради скорейшего решения транспортной проблемы. Если среди комментаторов и были паникёры, то в общей массе Таша их не заметила.
Чем глубже она погружалась в жизнь миров Альянса, тем лучше понимала смысл девиза его первооснователей: «Живи по совести, делай что должен, и не нарушай этих правил при попытках изменить неподвластное тебе». Какие бы великие цели человек ни ставил перед собой, он не мог оправдать путь к ним по кривой дорожке и перекладывание собственных обязательств на чужие плечи. Собственно, никто из граждан Альянса и не пытался сделать это: все работали в усложнённых условиях, как рой трудолюбивых пчёлок.
С особым трепетом она заглядывала в обсуждения своей личности. Иномиряне азартно собирали свидетельские показания экипажей кораблей, видевших её практически вживую, и дискутировали на тему: не учтённая в системе регистрации девушка – проекция искусственного интеллекта, созданного учёными, или действительно живой человек с уникальными способностями? И если так – не попали ли подобные разработки или люди в руки преступников? И откуда вдруг в Альянсе взялись злодеи, согласные устроить диверсии, грозящие гибелью тысячам людей?!
Последний вопрос был особенно животрепещущим: он задевал основы основ существования развитых миров, в которых понятие «преступный сговор» успело кануть в исторические хроники о делах давно минувших лет. Да, преступления совершались, но отдельными людьми и чаще всего – в состоянии аффекта. Военного стратега продолжали именовать «военным», а не «стратегом по внутренним делам и охране правопорядка» с одной-единственной целью: не дать себе окончательно забыть страшное слово «война». Память об ужасных ошибках предков должна была сохраниться для не повторения их в будущем.
Потихоньку проникаясь деятельной и дружелюбной атмосферой, царившей в общегалактической сети, Таша начинала верить, что её не расстреляют без суда и следствия на пресловутой конференции. Однако такое соображение не только успокаивало, но и вызывало страх не справиться с той задачей, что собирались на неё возложить, ради которой спасли из огня и разыскали на окраине вселенной. Само собой, можно было потребовать от сенаторов вернуть её обратно на Землю и забыть о событиях последнего месяца как о страшном сне, Таша даже не сомневалась, что её требование без возражений исполнят. Стейз высадит её на том самом плато Путорана, где и взял, галантно попрощается и исчезнет, но сможет ли она спокойно гулять по берегу озера Лама, подозревая, что в этот момент кто-то гибнет в загадочном подпространстве? Да, ответственность за жизни пассажиров космических кораблей раз и навсегда взял на себя Стейз, но вдруг она тоже может помочь? Ведь несколько раз получилось!
– Так-то я обычно сразу соглашаюсь стать спасительницей галактик. Я вообще очень героическая девушка, особенно по четвергам! – бурчала Таша, резкими штрихами завершая портрет Первого стратега, неизвестно который уже по счёту. И добавила со вздохом, смотря в нарисованные её рукой сказочные глаза: – Тебе повезло: по всем ощущениям сегодня однозначно четверг! Плохо, что четверг будет и завтра, и послезавтра и во все остальные дни вплоть до моего резкого поумнения и признания своего бессилия. Почему я никогда не увлекалась физикой в школе? Тогда из меня могла бы выйти менее бракованная супервумен.