Чтение онлайн

...

Если бы указанная авгурами девушка в действительности не оказалась бы уникумом, Стейз решил бы, что её разыскали специально для него. Эмоции и всё с ними связанное играло очень небольшую роль в жизни наурианцев, но лишь до тех пор, пока законы природы не давали сбой. Происходило подобное чрезвычайно редко, но уж если случалось... Когда Таша с испуганным воплем отшатнулась от него, как любая иномирянка, Стейз ощутил странную, необъяснимую горечь.

– Ты полчаса смотришь в чернильную мглу за иллюминатором. Ты расстроен? Чем? – удивлённо спросил тогда Оррин.

– Расстроен? Неприятная эмоция.

Широкая ладонь товарища легла на его плечо.

– Ты чувствовал вину перед ней. Затем горел желанием её отыскать. Потом пришло восхищение, так? Фраза, что ты готов идти за ней хоть в пекло ядерного взрыва, нетипично эмоциональна для твоей расы. Ты понимаешь, на какую рискованную дорожку вступил?

– В чём меня никогда не упрекали, так это в недостатке интеллекта и неумении выстраивать логические цепочки.

– Тогда ты осознаёшь, что мы включились в смертельно опасную борьбу с неизвестными нам противниками, и на арене противостояния Таша появилась с их подачи. Мне следует обратиться к Верховному стратегу с требованием временно освободить тебя от занимаемой должности?

– Возможно. Но после того как мы запустим межзвёздные транспортные пути. Моя отставка в такое горячее время негативно скажется на стабильности работы нуль-физиков.

Имелось ли в удивительной девушке «двойное дно»? Прошедшие дни он проводил с ней все краткие периоды своего свободного времени. Её новое лицо преображалось под влиянием внутренней сути: когда Таша говорила, хмурилась, улыбалась, просто размышляла о чём-то, оно становилось милым и одухотворённым, узнаваемо похожим на прежний её образ. Остальные наблюдения были не менее опасными для его душевного спокойствия. Оба облика Таши быстро сливались для Стейза в единое целое, он переставал ощущать диссонанс между её физическим телом и ментальной проекцией. Он видел её возмущенное несогласие с собственным страхом перед ним и сопутствующий ему оттенок вины; бескорыстное желание помочь и опасение не оправдать ожидания – внимание к деталям тоже было врождённой особенностью его расы и позволяло понимать то, что невозможно самим прочувствовать. Было ли его понимание достаточно глубоким?

«Она заставила меня улыбнуться. По-настоящему». – Первая мысль, с которой Первый стратег вернулся в своё тело.

Кровотечения практически не было – сегодня ему не пришлось вытягивать массивные объекты с изнанки материальной вселенной. Проглотив настойчиво протягиваемые ему пилюли, он широко шагнул к замершей в соседнем кресле Таше. Она была бледна и неподвижна, и столпившиеся вокруг коллеги с немым вопросом встревожено посмотрели на него. Стейз окликнул девушку по имени, встряхнул за плечо, ещё раз выкрикнул её имя.

– Оглушил, – прошептала Таша, распахивая ясные, искрящиеся весельем глаза. – Не переживай, некромант, твоя покойница всегда к тебе вернётся.

– Хочется верить, так оно и будет, – вырвалось у Стейза.

– Конечно. – Лёгкое недоумение и ни капли колебаний в голосе. – Сколько туннелей мы не успели проверить?

– Сто десять больших и около восьмидесяти тысяч мелких. – Стон Таши побудил добавить: – Мелкие планируем по максимуму залить энергией и запустить в работу, а большие попытаемся проверить сами. Проведём их сравнительный анализ с тем, что ты велела держать закрытым, и выявим закономерность.

– Какой проход оставляем заблокированным? – заинтересовались физики и Стейз указал линию на карте. Все сосредоточенно кивнули, а Таша изумлённо пробормотала:

– Впервые вижу учёных, не требующих объяснений.

– Найти объяснения – наша задача, – невозмутимо объяснил Стейз. – Ты интуитивно видишь то, что недоступно современным приборам, и это доказано. Когда учёный обнаруживает факты, не укладывающиеся в рамки его теории, он меняет теорию, а не закрывает глаза на факты. Переименовывает «шаманизм» в «корреляцию», «небывалое чудо» в «особое решение» и прекрасно себя чувствует в процессе размышлений.

– Тем, кто пишет статьи об отсутствии у наурианцев чувства юмора, следует познакомиться с тобой, – от души рассмеялась Таша.

Проводив уникальную девушку в её каюту, Стейз вызвал Военного стратега:

– Помнишь запись двухсотлетней давности? Президент планет авгуров тогда добивался запрета на строительство туннеля между системой Омега-Зари и Центральным сектором. Сейчас Таша потребовала не эксплуатировать именно этот туннель. Единственный из десятка.

– И ты без тени сомнений поддержал её. Занятная информация. Цитирую слова того авгура: «Через век-другой очередной стратег по Науке станет послушным орудием в наших руках».

– Таша на нашей стороне, в этом у меня действительно нет сомнений. Если какой-то туннель кажется ей ненадёжным – он будет закрыт, и мне глубоко безразличны всевозможные цитаты политиков позапрошлых веков.

– Да, но совпадение любопытное. Я поинтересуюсь этим у её похитителей.

– Ты их нашёл?

– Легче, чем рассчитывал: никто из них не удалил чипы. Вся троица обнаружилась в одном месте, без корабля и не желает отвечать на вопросы. Попросили об одном: дать им в камерах доступ к просмотру утренней конференции с Ташей. Вы уже приближаетесь к столице Альянса? Тогда до скорой встречи, я присоединюсь к вам на орбитальной станции. Хорошо, что ты открыл несколько транспортных артерий, сильно сбив градус напряжённости в обществе. Люди хоть и стараются вести себя благоразумно, но в стрессовых ситуациях им это плохо удаётся, даже стратегам галактик.

– Пятый стратег сделал какие-то заявления?

– Скажем так: ненавязчиво напомнил Верховному, что девушка с паранормальными способностями разыскивалась для помощи его структурам и не должна остаться в загребущих ручках Первого стратега.

– Она сама выберет, чем заниматься в Альянсе. Свободу воли никто не отменял.

– Уверен, что её выбор падёт на тебя? Ты вообще рассказал ей, кто и для чего отправил тебя за ней? Что-то не слышу ответа... Стейз?

– Я сообщил, что нам нужна её помощь.

– То есть, об экологических катастрофах на планетах Альянса ей ничего не известно?

– Ей открыт полный доступ к галактической информационной сети.

Военный стратег вздохнул и покачал головой:

– Заставляешь всерьёз задуматься о снятии тебя с поста Первого стратега.

...

Всё глубже погружаясь в жизнь содружества других миров, Таша замечала всё больше отличий от привычной ей с детства жизни. Крепко держась за руку Стейза, искренне недоумевающего по поводу её нервозности, она поражалась буквально всему, стараясь хотя бы не выражать своё удивление вслух.