Чтение онлайн

– Их корабли полетели в сектор мира Ирилан сразу после того, как мы встретились в туннеле. Тогда я предположил, что они как-то ощутили твоё воздействие на подпространство, – заметил Стейз.

– Или почувствовали мою связь с тобой, тот поводок, о возникновении которого так старательно позаботились! Они потеряли Элиса, поскольку не догадались создать для него эмоциональную привязку или такая привязка в принципе возможна только для наурианца, для которого чувства – особая статья. Как бы то ни было, делая ставку на Стейза, они провели работу над ошибками. Не забывайте, что авгуры – лучшие профессионалы вселенной во всём, что касается чувств.

Стратеги многозначительно переглянулись, и Оррин подытожил:

– Версию о спасении Элиса пока держим в тайне – недопустимо давать ложную надежду пожилым родителям и друзьям учёного. Если бы он... возродился (на этом слове Военный стратег запнулся и нервно передёрнул широкими плечами) в одном из миров Альянса, то уже дал бы о себе знать. Если его закинуло в закрытый мир, то шансы его отыскать минимальны, а вот вариант открытого мира надо тщательно исследовать. Если подпространство смогло повлиять на тебя, дав вторую жизнь, то и Элису могло повезти: вдруг твоя реинкарнация – результат действия пустоты на сознание ментально связанного с ней человека, а не следствие твой аномальной особенности?

– В пустоте всё условно – даже смерть? Мистическая версия, но если она оправдалась с Элисом, его необходимо разыскать, – согласился Стейз. – Полагаю, он, как и Таша, старается вести себя так, чтобы быть замеченным нами. Правда, вряд ли он решится устроить взрыв, нарушив все законы.

– Я начинала с фокусов в цирке, – сдержанно напомнила Таша.

– С фокусников и начнём проверки, сделаем запрос на появление людей с необычными для неразвитых миров знаниями, – постановил Оррин.

– Я бы ещё посоветовала присмотреться к просветителям и философам, читающим лекции об устройстве вселенной на площадях. Когда меня пришли арестовывать, мне запоздало пришло в голову, что можно было по столице плакаты с изображением Солнечной системы развесить, вместо того, чтоб порох производить. – Военный стратег поблагодарил за подсказку, и Таша сочувствующе посмотрела на Стейза: даже голограмма стратега имела усталый вид. – Тебе помочь с проверкой туннелей? Тебя же просили побыстрее запустить их?

– Мы запустили те, в которых не нашли совпадений в отклонениях с уничтожившимися путями в подпространстве. Туннель, схожий по параметрам с аварийными трассами, остался заблокирован и хорошо бы тебе осмотреть его: верно ли мы оценили его ненадёжность?

– Я готова, – встрепенулась Таша. – Комнаты в Стратегическом Центре мне уже выделили, чип гражданки Альянса внедрили, так что до утра я совершенно свободна.

– До утра отдыхать надо, – проворчал Оррин, но не слишком строго: он сам не планировал мирно спать, когда в Альянсе такие странные дела творятся.

.

Дважды пройдя из конца в конец туннеля, отмеченного учёными, как рискованный, Таша так и не смогла углядеть признаки его сомнительности. Мало какие туннели не вызывали в ней чувства страха, а негативные эмоции, испытываемые в данном конкретном призрачном проходе не были особенно сильны. Стены – серые, не дрожащие, просветы выходов яркие. Видя недоумение Таши, Стейз становился всё мрачнее и мрачнее.

– Мы неверно установили критерии ненадёжности, – сделал он вывод. – Значит, и гарантий устойчивости других туннелей у нас нет.

– А они уже работают? – прошептала Таша, задрожав от страха за людей, несущихся через миллионы парсек к далёким секторам вселенной. – Давай так: выдай мне нуль-физика в напарники и мы с ним осмотрим трассы, а сам возвращайся к своей звезде – Оррин упомянул, мы выдернули тебя с места грядущего термоядерного взрыва.

– Взрыв будет совсем не термоядерный, а куда как хуже, но это теоретические мелочи. Я не могу требовать от тебя работать круглосуточно.

– Но-но, не узурпируйте право трудиться на благо человечества до полного изнеможения, стратег! Дайте и другим проявить самоотверженность. – Таша осторожно коснулась лица мужчины и хрипло попросила: – Не заиграйся там со звёздами.

...

Она перелетала из туннеля в туннель с молодым нуль-физиком, знакомым ей со времени собрания в каюте Стейза на крейсере. Пока она осматривалась, учёный длинно и обстоятельно отвечал на её вопрос о звезде, судьбой которой озабочен Первый стратег. Увлечённый монолог начался с постулата, что одиночные звёзды, не имеющие планет, созданы Творцом не просто так, а для чего-то нужного, например, как природные энергостанции. От таких звёзд энергия поставляется отдалённым, изначально необитаемым планетам с твёрдой поверхностью типа Марса. За счёт этой энергии на планете создаётся пригодный для проживания людей климат, будто бы её поближе придвинули к солнышку, как Землю. Процесс формирования биосферы занимает много времени и требует трудов многих специалистов и космобиологов, но в итоге в Альянсе появляется новый мир, согреваемый теплом очень удалённой от него звезды.

– Дай угадаю: энергия звезды передаётся к планете через подпространство? – вздохнула Таша.

– Конечно. Это моментальный и абсолютно безопасный способ перетока лучистого тепла, причём не требующий внешний подпитки туннеля: звезда не только отдаёт энергию на нужды человечества, но и собственной мощностью подпитывает её переход в другую систему.

– Никому не приходило в голову, что у Творца могли иметься другие планы на созданные им одиночные светила? – сыронизировала Таша. Ей подумалось, учёные и впрямь чересчур эксплуатируют неживые природные объекты, а ещё вспомнился намёк арестованного авгура на звёзды и пустил по спине холодок.

– Если Творец создавал Универсум для себя, ему не стоило дарить людям разум, – пожал плечами физик. Ему явно хотелось высказать нечто вроде: «Зачем бесхозная звезда будет понапрасну в открытый космос тепло транжирить?», но он сдержался и спросил: – Летим дальше?

Путешествие по изнанке миров вышло не слишком весёлым, но не бесполезным. Таше было любопытно посмотреть на проносящиеся мимо неё космические корабли самых причудливых форм и самых разных размеров: от величественных лайнеров до небольших ботов на дюжину пассажирских мест. Её сопровождающий не видел ничего и никого, кроме неё, но тоже не скучал: он с пристрастием пытал её расспросами, почему четыре туннеля она велела держать на особом контроле.

– Не нравятся они мне, – объясняла Таша, но физик упорно старался повысить вразумительность её ответа наводящими вопросами, мешая любоваться фантастическими видами работающих туннелей. Особенно радовало, что ментальную проекцию задавить невозможно и если смело встать на пути лайнера, то он проскочит сквозь тебя, сверкнув внутренними интерьерами. Учёный муж снисходительно взирал на такие игры Таши и вновь приставал с расспросами, вызывая глухое раздражение и тоску по ненавязчивому и всё понимающему Первому стратегу.

– Зачем мы вернулись на эту трассу? – очередной вопрос.

– Её нельзя оставлять в таком виде, как есть, – окончательно определилась Таша со спорным туннелем. – Последний участок мне настолько категорически не нравится, что я лучше подежурю здесь лично, насколько хватит сил.

– Его можно усилить, – предложил нуль-физик.

– Не нужно! – воскликнула Таша, схватив его за руки. – Представьте, что вы стоите в магазине хрусталя, и не делайте резких движений!

Так они и замерли на месте, встревожено смотря в глаза друг друга. Таша видела мелькание космических кораблей и её сердце подскакивало к горлу всякий раз, как очередное судно вылетало в реальное пространство через опасно чёрную воронку выхода. Движение ещё одного человека в туннеле она ощутила сразу и потянула за руку своего спутника навстречу Первому стратегу.