Чтение онлайн

В маленьком помещении меня усадили за железный стол.

Я перевожу затуманенный взор с одного офицера на другого.

— Мы отследили вашу машину той ночью, мистер Грегори, — включая запись с камеры видеонаблюдения, проговорил детектив Янг.

Усилием воли пытаюсь вникнуть в происходящее на дороге.

— Почему ваша жена убегает от вас?

— Мы с ней тогда немного повздорили, она взбесилась… никогда не видел ее такой. Я всего лишь хотел с ней поговорить.

— В чем была причина конфликта?

— Я сейчас уже и не вспомню.

— Мы вас не торопим, мистер Грегори. Попытайтесь вспомнить.

В этой душной бетонной коробке начинает мигать светодиодная лампа, раздражая своим звуком.

Напарник Янга предложил кофе и оставил нас наедине.

— Она тогда начала часто задерживаться на работе, — сказал я через несколько долгих минут, — я хотел выяснить, что она от меня скрывает и почему. Я ей не угрожал и уж тем более не поднимал на нее руку.

— Смотрите, здесь вы уже возвращаетесь один спустя два часа, — обращая мое внимание на экран, продолжает детектив. — Где ваша жена?

— Я потерял ее из вида. — И сделал маленький глоток черного кофе из одноразового картонного стаканчика. — Почему нет дальше записей? Вы не можете отследить, куда она поехала?

— На том участке дороги камеры по техническим причинам не работали. Уточните, то есть вы подозревали свою жену в измене?

— Да…

— Что ж, пока что вы можете быть свободны, мистер Грегори. Настоятельно рекомендую не покидать штат.

— В марте мне показывали другие записи. Ее видели в штате Кентукки, но никакой информации я так и не получил. Как понимать бездействие сотрудников правоохранительных органов?

Янг зыркнул на меня не по- доброму и оставил вопрос без ответа.

На негнущихся ногах я покинул участок. Чувства и мысли разрывают меня на части.

Вечером этого дня приехали родители Дафны. За эти полгода они будто состарились на несколько лет. Остина уложили спать, а сами смотрим новости. По ним показывают человека, обнаружившего мою жену.

— Мы, как всегда, делали утреннюю прогулку с Таффи. — Фокус камеры перевели на молодую овчарку. — А тут она убежала от меня. Как нашел, что- то роет, — вещал мужчина средних лет в серой шапке и куртке глубокого зеленого цвета. — Я пытался ее оттащить, да куда уж там, а потом гляжу: яркая ткань, ну и сразу набрал «911».

Внимание переключили на корреспондента.

— Как стало известно, женщину звали Дафна Грегори, полиция ведет расследование по данному преступлению. Приносим искренние соболезнования семье. А теперь коротко о погоде на завтрашний день…

Мать Дафны закрыла лицо руками и заплакала. Отец поторопился к ее сумке за успокоительным средством.

Сегодня день похорон. Мы с сыном облачены в черные костюмы. Дафну будем хоронить в закрытом гробу. Такой срок под землей наложил глубокий отпечаток на ее внешность. Мне кажется, у меня больше нет слез.

Полиция продолжает крутиться возле нашего дома. К ним теперь добавились и репортеры. Каждый мой день — спуск все ниже и ниже в адово пламя.

Последние слова в церкви. Я не в состоянии договорить свою речь, ком в горле перерастает в горестные рыдания, и меня отводят обратно на скамью.

— Папа, почему ты плачешь? — выговаривает Остин. — Почему там фотография мамы?

Хиллари сжимает ручонку мальчика и промокает глаза платочком.

Комья земли тарабанят по древесине белоснежного гроба. Я медленно считаю про себя от одного до десяти и поднимаю глаза к небу.

— Господь, за что ты так со мной? — спрашиваю полушепотом.

Я не заметил, как все разъехались. Смотрю пустым взглядом на свежую могилу, не в силах сдвинуться с места. На мое плечо легла чья- то легкая рука.

— Тебе нужно согреться и отдохнуть, — осипшим от слез голосом уверяет Саша.

Она берет за руку и ведет к своей машине.

— Спасибо, — впервые говорю ей, — за то, что была рядом в такое трудное для меня время. Я никогда этого не забуду.

Она вымученно выдавливает улыбку и заводит автомобиль.

Через несколько дней я наблюдала, как Томас Грегори выставил дом на продажу.

— Здесь все слишком сильно напоминает о ней. Мне невыносимо находиться в этом доме, зная, что она больше не войдет в эту дверь, — объяснил Томас, когда мы сидели у него на кухне и допивали зеленый чай с мелиссой.

Я опустила взгляд в кружку, нахмурив брови.

— Я нашел нам с Остином квартирку в городе, рядом парк с озером. Думаю, ему там понравится.

Я кивнула.

— Саш, от того, что я переезжаю, наша дружба не прекратится, не беспокойся об этом. — И он осторожно сжал мою ладонь.

— Хорошо, эти слова меня радуют.

Поступил входящий звонок.

— Алло, да, Нэнси?

— Срочно приезжай. Мэйсон вышел из комы.

— Прости, мне пора. — И, подскочив, я побежала к двери, на ходу накидывая куртку. — Ты же справишься без меня? — громко спросила, находясь одной ногой на улице.

— Да, Саш, не переживай.

Наступил сезон ливней. Осень и весна всегда такие в штате Иллинойс, мы утопаем в дожде.

Подруга кинулась ко мне и крепко обняла.

— Нас пока к нему не пускали, — затараторила подруга вне себя от счастья, — его переключили с аппарата искусственного дыхания.

Я аж прослезилась: хоть одна хорошая новость за эти несколько месяцев ада.

— Как там Том? — отодвинувшись от меня, спросила подруга.

— Дафну похоронили несколько дней назад. Сегодня он выставил табличку с продажей дома.

— А ты сама- то как? Мне стоит за тебя волноваться?

— Мне уже лучше, спасибо.

Вышел врач из палаты и разрешил навестить Дэниэла Мэйсона.

Первой вошла мама. Она со слезами радости кинулась обнимать единственного сына.

Его непонимающий взгляд сфокусировался на нас, брови сошлись на переносице, но, как только его родительница отодвинулась, чтобы рассмотреть внимательней, лицо разгладилось.

— Мама, что я здесь делаю? — спросил он шепотом. — И где отец?

Она обратила внимание на лечащего врача.

— Ему можно рассказывать?

Он одобрительно кивнул.

— Тебя сбила машина, дорогой… Неужели ты ничего не помнишь?

Он вновь бросил взгляд на меня с Нэнси.

— Нет, мам, не помню… А с папой- то что?

Миссис Мэйсон недоверчиво посмотрела в нашу сторону.

— Они мои лучшие подруги, — опередил он маму, — я им доверяю. Можешь рассказать.

— Через два месяца состоится суд.