Чтение онлайн

Сейчас в столице, да и в других городах страны, нет, пожалуй, ни одной лужайки, где бы ребята всех возрастов не играли в крикет. По их экипировке можно было сразу судить о достатке в доме. Дети из самых богатых семей были облачены в дорогие импортные крикетные доспехи: на ногах — фирменные щитки, на голове — причудливо разрисованные шлемы, одеты они в рубашку с красочной эмблемой чемпионата. Те, кто из семей немного победнее, хотя тоже были экипированы из магазина, но все было местного производства, дети же бедняков ухитрялись сами делать себе все: из картонных ящиков — щитки, из старой шляпы — шлем. Но экипировка прямо не влияла на мастерство крикетистов — наоборот, чаще всего плохо одетые ребятишки без труда обыгрывали своих сверстников из богатых кварталов.

В дни чемпионатов телевидение и радио, казалось, забывали обо всех программах, кроме трансляции крикетных матчей. Вот и сейчас почти в каждой квартире многоэтажного дома на полную громкость были включены динамики радиоприемников и телевизоров — шел очередной матч турнира с участием национальной сборной. Улицы были почти безлюдны, из редких медленно ехавших автомашин также был слышен голос спортивного комментатора.

Но вот из окна было видно, как к дому на большой скорости подъехал необычный кортеж — темно-коричневый с белой крышей «ягуар», а за ним мотороллер. Агарвал сразу весь как-то внутренне насторожился, в водителе мотороллера он узнал того крепыша в свитере, что сопровождал его сегодня утром от дома до редакции. Двери «ягуара» резко распахнулись, и из машины выскочили трое плотных мужчин в темных костюмах. Вместе с подбежавшим к ним крепышом они одновременно задрали головы вверх. Агарвал отпрянул от окна, быстро застегнул папку, бросился к выходу. Слышно было, как включился и пополз наверх лифт. Агарвал несколько раз нажал на кнопку звонка на двери квартиры напротив.

— Иду, иду, — из-за двери раздался недовольный голос хозяйки.

Как только она приоткрыла дверь, Агарвал протиснулся в образовавшийся промежуток и, чуть не сбив девушку с ног, ворвался в квартиру. От неожиданности девушка только развела руками. Агарвал сделал ей знак молчать, приложив указательный палец к губам, повернулся и прильнул к глазку двери. Лифт открылся, и из него вышли те трое мужчин из «ягуара». Они несколько раз позвонили в дверь квартиры Наргиз. Агарвал оторвался от глазка, дал хозяйке квартиры возможность удовлетворить переполнявшее ее любопытство. Затем послышались резкие удары. Хозяйка повернула к Агарвалу испуганные глаза и закрыла ладошкой раскрытый в удивлении рот. Через проломленную дверь было видно, как внутри квартиры, где только что был Агарвал, что-то искали, перевертывая стулья, поднимая с пола ковер, опрокидывая с полок книги. Так продолжалось несколько минут. Затем «гости» вышли из квартиры, кое-как приладили дверь и спустились на лифте вниз. Агарвал прошел на площадку, осторожно выглянул в окно. Он увидел, как из подъезда, жестикулируя, вышли все трое. Внизу к ним присоединился крепыш, вероятно дежуривший внизу. «Ягуар» взревел мотором, засвистев шинами, и понесся по дороге в сторону центра. За машиной последовал и крепыш на мотороллере.

— Послушай, в чем дело? Кто это такие? Что им нужно? Я сейчас же позвоню в полицию. — Хозяйка квартиры, кажется, уже пришла в себя и ринулась к телефону.

— Подожди, не торопись. Не думаю, что сейчас надо звонить в полицию, — наживешь только новые хлопоты. Лучше успокойся и предупреди Наргиз, чтобы она пока, хотя бы до рождества, пожила у кого-нибудь из подруг и со мной не пыталась связаться. Я сам ее найду. — Агарвал взял свою сумку с бумагами и вышел из квартиры.

Улица по-прежнему была пустынной, крикетный матч был в самом разгаре. С трудом поймав такси, в котором на полную громкость работал транзистор, Агарвал направился в Старый город. По дороге он два раза останавливал машину у телефонных будок, звонил Виджею — номер не отвечал. Бросая каждый раз с досадой телефонную трубку на рычаг, Агарвал в сердцах ругал друга за столь непростительное отсутствие на рабочем месте в момент, когда он был, пожалуй, как никогда, ему необходим. Ехать домой нельзя — почти наверняка там его поджидают эти неизвестные ему преследователи.

— Интересно все же знать — кто эти люди? — подумал репортер. — Судя по «ягуару» — дело серьезное. Агарвал был в определенной степени осведомлен о жизни уголовного мира столицы. Знал руководителей местной мафии — владельцев различных притонов, спекулянтов валютой и наркотиками. Но он не припоминал, чтобы у кого-то из них был такой автомобиль. Они больше ценили японские автомашины — «тойоты», «хонды», «исузы», которые были значительно дешевле и престижнее.

— Куда, сааб, ехать? — прервал его мысли шофер. Такси уже миновало новые кварталы столицы и въехало на оживленные, несмотря на крикетный матч, узкие улочки Старого города.

— Давай на улицу Пяти Колодцев, — после небольшой паузы ответил Агарвал. Он знал: в этом районе при всем желании трудно найти человека.

Минут через десять, попросив остановить такси у завешенного рекламой кинотеатра, Агарвал расплатился с водителем, вышел из машины, свернул в переулок, затем на параллельную улицу, прошел несколько домов, пока не увидел вывеску: «Отель Новый Хилтон» над одним из подъездов. Улыбнувшись про себя столь помпезному для трехэтажной развалюхи названию, он вошел внутрь подъезда. Слева около входа за небольшим прилавком дремал, по-видимому, сам хозяин — тучный мужчина лет пятидесяти в старом поношенном военном френче, застегнутом на все пуговицы.

— Здравствуй, хозяин, — громко обратился к нему Агарвал.

Человек медленно открыл глаза, зевнул и внимательно посмотрел на Агарвала опытным оценивающим взглядом, мысленно добавив добрых десять анн к нормальной цене комнаты.

— Сорок анн в день. Деньги вперед за два дня, — после небольшой паузы сказал вместо приветствия хозяин отеля.

— Хозяин, в таких гостиницах, я знаю, дороже тридцати анн комнат не бывает. Или вы мне с ванной и туалетом предложите?

— Комната как комната, без всяких излишеств. Но дешевле тридцати пяти анн я не сдаю.

Агарвал понял: дела в отеле идут неважно, так что можно еще анн десять сбросить, но времени было жалко.

— Хорошо. Вот тебе семьдесят анн — понравится, буду долго жить, — сказал репортер, достал деньги и протянул хозяину гостиницы.

Тот взял их, не говоря ни слова, пересчитал деньги, поднялся со стула, откинул прилавок и направился впереди Агарвала вверх по крутой лестнице, медленно переставляя по крутым ступенькам ноги. Комната была небольшая, но чистая и даже с умывальником в углу. Взяв у хозяина ключ, Агарвал закрыл за ним дверь, положил сумку с папкой на стол, подошел к окну. Ничего подозрительного на улице не было заметно — там шла обычная жизнь. Матч, вероятно, закончился, и движение вошло в нормальный ритм. Бесконечно сигналя, проносились, едва не задевая друг друга и прохожих, моторикши. С трудом налегая на педали, катили свои коляски велорикши, разносчики овощей резкими зазывными криками расхваливали свой товар.

Агарвал поспешил к столу, вынул из сумки кожаную папку с бумагами, взял в руки первый лист рукописи, начал читать, и, несмотря на перегруженность текста цитатами и статистическими выкладками, чтение его постепенно захватило: «Наши уважаемые историки, социологи и экономисты, анализируя ход мировых событий, подчас напоминают мне несмышленых детей, тщетно пытающихся составить из разноцветных кубиков, принесенных Санта-Клаусом на рождество, сложный узор мозаики жизни. Каждый из них любуется и изучает очередной кубик, но не понимает, как его можно соединить с другими, чтобы получилась предложенная в инструкции картинка. Точно так же взрослые создают часто интересные теории, логически их обосновывают, но не могут воссоздать общую картину мирового развития.

Цель моего исследования — проанализировать в историческом, социальном и экономическом аспектах добро и зло, эти основополагающие категории нашего бытия, и попытаться показать, что борьба между ними есть не что-то абстрактное, личностное, а со все большим накалом идет во всех сферах современной жизни. Надо выяснить корни мирового обличья зла, которое для меня сейчас выступает в виде корпораций и тоталитарного государства, подавляющих личность, растлевающих души людей и подчиняющих их жизнь призрачной погоне за славой и богатством. Корпорации возникли давно, в те времена, когда естественное стремление людей выделиться, заимствованное ими из животного мира, переросло в неутолимую жажду подчинения себе других людей, с тем чтобы воспользоваться плодами их труда. Возникновение корпораций невозможно понять, не рассмотрев ее как часть общего процесса развития природы, что я и попытался сделать.