Чтение онлайн

Помощники закивали в знак согласия и вышли из кабинета. Инспектор посмотрел на часы — у него в запасе есть еще минут двадцать. Он открыл сейф, достал досье на Джорджа Маршалла.

Оказалось, что он — одногодок Виджея. Обычно инспектор спокойно относился к тем, кто был в его возрасте, но уже успел достичь большего в жизни. У каждого, как говорит мать, своя карма — круг жизненных обязанностей, и надо научиться в меру своих сил выполнять их, не вступая в сделку с совестью. Виджей знал, как это непросто, особенно здесь, в большом городе, где всяких соблазнов с каждым годом становится все больше — и новые модели автомашин, и современная удобная мебель, и одежда, и стереосистемы, а в последнее время и эта, охватившая почти всех, от банкиров до чистильщиков обуви, видеомания. Недавно, расследуя одно преступление в Старом городе, он был в самой большой в столице трущобе, где нет ни воды, ни канализации, и поразился — видеомагнитофоны и японские телевизоры имеют люди, у которых нет даже нормальной чистой рубашки, чьи рахитичные дети не знали вкуса фруктов. Вот и процветают коррупция и преступность, уходят в небытие выработанные многими поколениями моральные критерии и ценности.

— Интересно, чем пришлось пожертвовать этому американцу, родившемуся, как здесь отмечено, в семье лесоруба, чтобы сделать такую карьеру, — подумал Виджей, продолжая знакомиться с документами, собранными в папке.

— А, вот в чем дело — ларчик просто открывается, — продолжал рассуждать про себя инспектор, — женат на Джулии Андерсон, дочери начальника одного из управлений министерства финансов США. Хотел бы я посмотреть на эту Джулию — вероятно, как это принято у американцев, ее портрет Маршалл держит на столе в своем кабинете. В документах также отмечалось, что у Маршалла двое детей, что в столице он второй год, а до этого работал в секретариате Всемирного клуба в Вашингтоне, пьет умеренно, увлекается спортом, особенно теннисом. Каждое утро начинает с получасовой пробежки, затем играет в теннис и плавает в бассейне американского посольства. За два года сумел накопить на своем счете в местном отделении «Сити бэнк» около 300 тысяч анн, и это при том, что основную часть зарплаты, выплачиваемой ему в долларах, переводит на свой счет в Штатах.

Из довольно грамотно составленного отчета о финансовой деятельности Маршалла Виджей сделал вывод, что американец не упускает свой шанс делать деньги, но старается ничем не рисковать. Он совершенно официально получает ежеквартально из специального фонда, созданного во Всемирном клубе, средства на «смазывание» правительственных каналов — взятки чиновникам министерств, партийным боссам, без чьей санкции не получишь заказа на строительство завода или электростанции. Но, отмечалось в отчете, расходует он эти средства с умом — оставляет себе «законные» 15 процентов «за услуги». Ведь никто же из получивших взятку никогда не признается, сколько он в действительности получил, а от него тоже квитанций не требуют. Тем более что тех сумм, которые Маршалл передает по назначению, вполне хватает, чтобы заказ на поставку оборудования был передан не местному государственному заводу, половина производственных мощностей которого простаивает, а американской, японской или английской корпорации.

Виджей недаром обратил в последнее время внимание, сколько дорогих заграничных автомашин стоит у подъездов министерств и государственных вилл. Ведь все знают — их на зарплату министра, 2 тысячи анн, которая после получения независимости 30 лет не повышалась, вряд ли можно купить. Так вот и получается, что такие, как Маршалл, — очень желанные гости в столице, перед ними открыты все двери в правительственных учреждениях, даже те, на которых висят таблички: «Посторонним вход строго воспрещен».

— Да, — подумал Виджей, — и тому наглядный пример — случай со строительством суперэлектростанции в Вадхе, о чем писали левые газеты. Казалось бы, построили мы с помощью русских завод, который выпускает неплохие электрические турбины, даже на экспорт они идут. Так нет, сразу было решено, что оборудование для этой суперэлектростанции будем импортировать — объявили международные торги. Когда вскрыли пакеты с предложениями, оказалось, что при практически одинаковом качестве оборудования цена предложения русских, выступивших совместно с нашим заводом, на 10 процентов ниже, чем у американцев. И здесь все закружилось-завертелось. В результате заказ на основное оборудование передали американской корпорации, мотивируя тем, что она-де обещает поставить турбины на месяц раньше. Как утверждали злые языки, у сына директора департамента энергетики появился новенький «форд», а у его дружка — сынка руководителя государственного центра по контролю над импортом — видеосистема. Не был обойден и министр финансов, которому разрешили принять в подарок на день рождения от руководства Всемирного клуба, то есть через Маршалла, золотой «ролекс».

Вспомнив про «ролекс», роскошную новую модель которого рекламировали все иностранные журналы, Виджей посмотрел на свои доставшиеся ему в наследство от отца старенькие, уже дважды чиненные часы — на них было ровно половина второго. Он быстро закрыл папку, спрятал ее в сейф и вышел из кабинета.

Настало священное для всех государственных служащих время ленча, и они заполнили до отказа небольшие дешевые ресторанчики, зеленые лужайки площадей, газоны улиц напротив многочисленных правительственных учреждений, расположенных в центре новой части столицы. Движение в это время несколько стихало, и Виджей довольно быстро выбрался на нужную ему магистраль и скоро, миновав квартал Гольф Линкс, развалины средневековой крепости, въехал в фешенебельный район Годи-Эстейт.

Штаб-квартира регионального отделения Всемирного клуба размещалась в обширном комплексе из четырех зданий, соединенных между собой подземными коридорами. Комплекс был построен с учетом местных условий, и четыре из шести его этажей находились под землей. Поэтому инспектор немало удивился, когда встретивший его в вестибюле помощник Маршалла предложил ему пройти к лифту. Но еще больше инспектор удивился, когда почувствовал, что кабина лифта скользит не вверх, как обычно, а вниз.

Из лифта они попали в небольшой холл, пол которого был устлан толстым светло-серым ковром. Помощник предложил Виджею пройти в одну из трех дверей, выходивших в холл, и они оказались в приемной, оборудованной по последнему слову конторской техники. Нигде не было видно ни клочка бумаги, в углу на отдельном столике стоял компьютер, за которым сидела миловидная блондинка.

Увидев входящих, она грациозно встала со стула. Лицо ее расплылось в «американской» улыбке, которая всегда вызывала у Виджея двойственное чувство. С одной стороны, ему было приятно, когда ему улыбались, но, с другой — он совершенно ясно осознавал — эта улыбка значит не больше, чем приветствие компьютера, показывающего, что он включен и готов к работе.

— Господин директор вас ждет, проходите, пожалуйста.

Секретарша нажала кнопку селектора — на пульте зажглась зеленая лампочка, которая, как почему-то показалось Виджею, тоже улыбалась.

— Инспектор Виджей, сэр, — отчеканила секретарша в микрофон, обращаясь, очевидно, к своему шефу.

— Да, Мадлен, я его жду, — раздался из динамика селектора мужской голос с ясно различимым американским акцентом.

Секретарша прошла к двери, открыла ее и с еще более любезной улыбкой пригласила инспектора пройти внутрь.

Шагнув через порог, Виджей увидел шедшего ему навстречу атлетического сложения еще совсем молодого мужчину.

— Непыльная у него, видно, работенка, если он так хорошо и молодо для своих лет выглядит, — подумал Виджей, вспомнив, что они с американцем одногодки, и невольно сравнив его с собой.

— Очень, очень рад вас видеть, господин инспектор. — Маршалл крепко сжал руку Виджея. — Прошу, проходите, устраивайтесь. Если не возражаете, мы сначала немного поговорим, а затем перекусим.

Маршалл усадил Виджея в огромное из светлой кожи кресло, сам сел напротив.

На маленьком столике между креслами стоял небольшой деревянный поднос с несколькими бутылками виски, содовой, льдом и двумя хрустальными стаканами.

Маршалл чуть приподнялся с кресла, взял бутылку виски, посмотрел зачем-то на этикетку, налил в оба стакана.

— Остальное — на ваше усмотрение, — сказал он, плеснув в свой стакан содовой. — Обычно я предпочитаю со льдом, но сегодня что-то горло побаливает. Вы же берите, не стесняйтесь.

Виджей положил в свой стакан два кусочка льда, налил содовой. Он, как правило, старался избегать алкогольных напитков и даже полагавшийся ему в полицейском пайке ром отдавал коллегам, которые были ему за это очень признательны.

— Ваше здоровье. — Маршалл сделал несколько больших глотков, почти до дна осушив свой стакан.