Чтение онлайн

Инспектор тоже пригубил свой напиток. Видя искреннее удивление в глазах американца, сказал:

— Я днем обычно не пью.

— Что же, наверное, в вашем деле надо всегда сохранять трезвый взгляд на вещи, а вот мне не пить — просто нельзя, иначе здесь с ума можно сойти. — Он допил виски, налил еще. — Вот сейчас, как вы, наверное, знаете, суета вокруг займа нашего клуба — этого подарка вашей стране к рождеству. Никак не могу понять, почему помощь Запада бедным странам часто встречает у них такое негативное отношение. Сначала правительства этих стран долго выпрашивают у клуба займы, а затем внутри стран начинаются протесты по поводу нашего «наглого вмешательства» в их внутренние дела. Но ведь когда вы даете взаймы круглую сумму денег, например довольно незнакомому, плохо обеспеченному человеку, разве не должны вы огородить себя от возможных неприятностей? Может же случиться, что этот человек просто прокутит ваши деньги, затем откажется отдавать долг? Кстати, по этому вопросу у нас часто шли споры с Бенджамином Смитом. — Маршалл вновь взял в руки бутылку, плеснул в свой стакан немного виски и выпил залпом, не разбавляя. Инспектор понял, что тот чем-то взволнован.

— А вы бы не могли немного поподробнее рассказать мне о ваших отношениях с этим человеком? — спокойно спросил он американца.

— Что я могу вам сказать? Познакомились мы с ним года полтора назад. Тогда он только что приехал в эту страну и был полон, как говорится, больших творческих планов. Начал какое-то эпохальное философско-экономическое изыскание обо всем, что связано с отношениями между богатыми и бедными странами. В свое время я тоже чем-то подобным занимался в Гарварде, прочел Гобсона, даже Ленина, других экономистов — и, надо признаться, эта тема мне как-то поднадоела. Все эти теоретические изыскания имеют, как я думаю, чисто прикладной характер и мало что дают для практики. Но здесь, в глуши, Смит был для меня новым человеком, чьи интересы были в какой-то мере созвучны моим, и мы первые три-четыре месяца встречались довольно часто. Ему, например, было забавно, что меня зовут Джордж Маршалл. Вы, может быть, знаете, что в первые десятилетия после второй мировой войны это была, пожалуй, одна из самых известных фамилий в мире благодаря Джорджу Калетту Маршаллу.

— Да, я не раз встречал эту фамилию, когда учился в Полицейской академии, ведь у нас тоже преподавал там свой Маршалл, правда, кажется, его звали Джон, — ответил Виджей.

— Да, Маршалл вообще фамилия распространенная, но мой полный тезка — личность действительно уникальная. Он был профессиональный вояка и отдал американской армии более сорока лет, дослужившись от кадета военного института в Вирджинии до пятизвездного генерала. В конце второй мировой войны возглавил генеральный штаб нашей армии, а затем был госсекретарем у президента Гарри Трумэна. Ему пришла гениальная по своей простоте идея — за счет скопившихся излишков продовольствия, большая часть которых все равно бы сгнила на складах в Оклахоме или Техасе, обеспечить американскому бизнесу плацдарм в экономике лежавшей в те годы в развалинах Европы, а затем и других стран мира. Так родился знаменитый «план Маршалла». Транспортные суда, пересекшие Атлантику с зерном и тушенкой, забили тогда все порты Франции и Италии, Голландии и Англии, а на вырученные от продажи продовольствия средства шло восстановление экономики западноевропейских стран. Кто не согласился бы на такое — за счет Дядюшки Сэма привести свой дом в порядок? — Маршалл поставил стакан на столик, встал и зашагал по кабинету. — Если не возражаете, я немного разомнусь — с утра сегодня не встаю с кресла. — И тут же продолжил: — Так вот, во многом благодаря «плану Маршалла» Западная Европа встала на ноги, превратилась в хороший рынок для американских товаров, и то, что США потеряли, предоставляя помощь, они с лихвой уже окупили. А те, кто раньше зависел от американской помощи, сами превратились в доноров, предоставляя значительную финансовую помощь странам в Азии, Африке, Латинской Америке. Поверьте, я, например, был и остаюсь противником вооруженного вмешательства стран Запада в различные региональные конфликты. По-моему, если мы предоставим какой-то стране займы на ту же сумму, в какую обойдется наше вооруженное вмешательство, эффект будет во много раз более ощутимым. Зачем, например, нам было ввязываться во вьетнамскую авантюру, кидая в огонь миллиарды долларов, когда стоило бы раза в два-три увеличить помощь этой стране, создать на Юге процветающее государство, и население никогда не перешло бы на сторону партизан. За примером ходить далеко не надо — возьмите хотя бы Южную Корею. — Маршалл вновь подошел к креслу, сел, допил из стакана виски. — Вот здесь у нас с Бенджамином Смитом и возникли непреодолимые разногласия. Он почему-то считал, что финансовая помощь западных стран дополняет политику вооруженного вмешательства и одно без другого в стратегии Запада просто не существует. Это он, в применении к слаборазвитым странам, называл неоколониализмом — термином, ставшим для него каким-то ругательством. Для меня же слова «колонизатор» и «колониализм», равно как и «неоколониализм», несут положительный смысл. Ведь без колонизаторов, с утра до ночи потевших в своих пробковых шлемах, — кстати, не могу перестать удивляться, как они могли носить такие неудобные головные уборы, — эти страны так бы и до настоящего времени копошились в болоте нищеты и невежества. По выражению вашего лица вижу, что вы, мягко говоря, не совсем со мной согласны. Но вспомните, кто, например, объединил разрозненные княжества в могучую единую Индию, дал ее народу писаную историю, собрал по крупицам философские традиции и доказал миру, что это — древнейшая существующая цивилизация. Местным раджам до всего этого просто не было никакого дела. Они грабили население, погрязли в междоусобных дрязгах и разврате. Мне не совсем понятно, почему надо, например, отрицать заслуги Ост-Индских компаний, сотен тысяч англичан, целые поколения которых, как и поколение семьи самого Смита, связали свою судьбу с Индией, другими странами Азии. Безусловно, среди этих английских колонизаторов, живших, заметьте, без кондиционеров, куллеров и даже электровентиляторов, то есть без всего того, без чего многие на Востоке сейчас не мыслят и дня прожить в испепеляющий летний зной, были сотни, даже тысячи проходимцев, ни в грош не ставивших не только местных жителей, но и своих соотечественников. Но эти люди — скорее исключение, а не правило.

Смит все время старался убедить меня в том, что вся наша финансовая помощь слаборазвитым странам имеет перед собой одну цель — привязать их к нашему рынку, — продолжал американец. — Я же думаю, что мы уже изрядно избаловали многих из этих стран и они принимают нашу помощь как нечто должное. Более того, ряд из них все свое развитие начинают строить с учетом получения финансовой помощи.

Разве это не парадокс — в беднейших странах, постоянно испытывающих недостаток в финансовых ресурсах, в то же время тратятся огромные суммы денег, больше, пожалуй, чем в странах Запада, на золото и бриллианты, приданое и калым, роскошные свадьбы, где пируют добрые сотни людей. Такие свадьбы устраивают даже те, кто с великим трудом сводит концы с концами. Вам-то, как полицейскому, должно быть лучше известно, куда эти люди девают деньги, полученные нечестным путем. Помните, в газетах писали о кроватях из чистого серебра, которые находили налоговые инспекторы в квартирах тех, кто официально числится живущим на доходы ниже официальной черты бедности.

Виджей улыбнулся — действительно, куда только люди не ухитряются девать деньги: немыслимые украшения покупают на свадьбу, куда приглашают толпы родственников и знакомых, а потом эти украшения годами лежат в сундуках.

— Но ваш клуб нередко обвиняют в том, что помощь, предоставляемая развивающимся странам, очень часто используется как важный инструмент политического давления на них, а также для создания условий расширения деятельности в экономике этих стран транснациональных корпораций Запада.

— Знакомые тезисы. Такое впечатление создается, что вы могли бы стать духовным соратником Бенджамина. Но я таких заявлений не понимаю. Да, ряд членов Всемирного клуба проявляет особую заинтересованность в том, чтобы средства, и вы согласитесь, средства немалые, которые выделяются развивающимся странам на цели укрепления экономики, борьбы с нищетой и голодом, не тратились ими не по назначению. Ведь не секрет, что часто полученные деньги идут не на действительно жизненно важные экономические и социальные нужды стран третьего мира, а на финансирование различных политических мероприятий, имеющих своей единственной задачей поднятие престижа правящей партии. Как удержать рост цен, известно всем: можно направить больше денег на повышение эффективности экономики или же пойти более легким путем и истратить эти средства на субсидирование цен на продукты питания. Причем последний способ имеет существенные политические преимущества и дает быстрый эффект. Цены на время стабилизируются, и избиратели голосуют за правящую партию, которая судорожно ищет новые средства, чтобы продолжать проведение политики субсидирования. А так как этих средств внутри не найти — просят у нас новые займы. Все это напоминает воздушный шарик — в него постоянно закачивают воздух, не заботясь о том, что когда-нибудь этот шарик обязательно лопнет.

Именно так и получилось в последние годы с рядом крупнейших получателей нашей финансовой помощи. Они оказались не в состоянии не только своевременно погашать полученные ими займы, но даже и платить по ним только одни проценты. Именно такое печальное положение с выплатой развивающимися странами своих долгов заставило членов нашего клуба связывать предоставление новых займов с выполнением правительствами стран — получателей помощи ряда условий в рамках реализации программы стабилизации экономики.

— Как это имеет место сейчас, когда ваш клуб решил предоставить заем нашей стране, — успел вставить Виджей.

— Совершенно верно. Я обычно образно сравниваю это с тем, как опытный доктор подходит к лечению тяжелобольного, но строптивого пациента, заставляя его перед тем, как дать ему эффективное лекарство, бросить пить виски, курить, есть не более двух яиц в неделю и тому подобное. Следует отметить, что большинство из развивающихся стран следуют этим благоразумным рекомендациям: сокращают субсидии, ослабляют чрезмерный государственный контроль над экономическими процессами, передают нерентабельные предприятия госсектора в руки энергичных частных предпринимателей, не идут на поводу у профсоюзной мафии, требующей постоянного повышения заработной платы и всяких льгот рабочим, которые от этого работают к тому же еще хуже, снимают ограничения на импорт и так далее.

Ну, да я вас, кажется, уже утомил. Пора нам и подкрепиться. — Маршалл встал с кресла, жестом пригласил Виджея пройти в боковую дверь кабинета, через которую они очутились сначала в небольшом коридорчике, а затем прошли в большую, освещенную бра с зелеными абажурами комнату, посредине которой стоял длинный стол, накрытый розовой скатертью, с различными блюдами в блестящих металлических посудинах, подогреваемых снизу миниатюрными спиртовыми горелками. — Вот и наша столовая. Как видите, мы пришли первыми. Но здесь обычно бывает не более пяти-шести человек. К сожалению, всех наших сотрудников сюда мы пригласить не можем. Вы, вероятно, вегетарианец? — спросил Маршалл.

— Вообще-то да. Но иногда я отступаю от этого правила, как и многие, кто давно живет в городах, — ответил Виджей.

— Я это тоже заметил. При этом, что интересно, сам набор продуктов даже у тех, кто считает себя стопроцентным вегетарианцем, за последние десятилетия претерпел, насколько мне известно, существенное изменение, — продолжал разговор Маршалл, подводя Виджея к столу. На минуту, пока они брали пищу из металлических блюд и клали на тарелки, воцарилось молчание. Накладывая дышащий ароматом пряностей рассыпчатый рис «басмати», Виджей про себя отметил, что по обилию блюд ленч в этом заведении ничуть не уступал самым шикарным ресторанам столицы, где за такую еду пришлось бы выложить почти четверть месячного жалованья, а то и того больше.

— Надеюсь, что вегетарианская пища так же хорошо приготовлена, как и пища для кровожадных хищников-европейцев. Знаете, я в глазах многих местных жителей, наверное, отчаянный пожиратель трупов-ракшас, как сказано в «Рамаяне». Полагаю, что своим бифштексом с кровью не испорчу вам аппетит.

Виджей улыбнулся.

— Кстати, меня всегда поражало, насколько традиции очень часто мешают на Востоке нормальному ходу исторического развития. Я уже упомянул об эволюции вегетарианства. Ведь еще в начале века ваши предки отказались бы даже под угрозой смерти от того, что вы сейчас спокойно едите, — помидоров, лука, картофеля и перца. Насколько мне известно из книг, все красное или растущее в земле было по законам вегетарианства запрещено есть.