Чтение онлайн

Не довольствуясь отчетностью петербургской Директории, Стокгольмский Великий Капитул выговорил себе право присутствия в заседаниях Директории одному из своих представителей, назначаемому по усмотрению Великого Провинциального мастера IX провинции. Этот представитель имел право голоса, и таковым же преимуществом мог пользоваться представитель Российской Директории в Стокгольмской. Присутствие представителей в Верховных правлениях должно было, по объяснению шведских властей, «содействовать поддержанию тесной связи и доброго согласия между двумя Капитулами».

В соблюдении всех статей инструкции требовалась от членов Капитула присяга по приложенной формуле на Кресте и Евангелии. Присяга начиналась: «Я, N. N., обещаюсь перед Господом Богом и клянусь Св. Евангелием», а заканчивалась: «Обещаюсь блюсти все это свято и искренно в силу креста, который ношу, как подобает истинному, свободному и верному Рыцарю Ордена Храма нашего Господа Иисуса Христа». Присяга на верность Ордену, на преданность и покорность герцогу Карлу Зюдерманландскому была так составлена, что давала возможность русским братьям приносить ее, не нарушая верноподданнического долга в отношении своего государя; клятвой требовалось «повиноваться ему (т. е. герцогу Карлу Зюдерманландскому) во всем, что не противно верности, повиновению и покорности, коими я обязан моим законным государям и как светским, так и церковным властям».

Не временным правлением предназначен был Швецией служить Капитул Феникса: он учрежден был на вечные времена и пребывание долженствовал иметь в столице Империи.

По законам Вольных Каменщиков, каждая ложа имела свой отличительный знак или герб, поэтому-то и Директории Шведской Орденской властью был прислан герб, утвержденный герцогом Карлом Зюдерманландским, и точное описание коего было включено в инструкцию; кроме того, герольдмейстеру вменялось в обязанность составление проектов и рисунков гербов, сочинение символических прозваний и девизов для братьев, достигших 7-й степени и вступивших в члены Капитула. Имя, девиз и герб, данный новопосвященному Рыцарю Храма, герольдмейстер обязывался вносить в Великий матрикул Капитула, а впоследствии к ним присовокупить и жизнеописание каждого Рыцаря [281] .

Печать Светлейшего Капитула Феникса. Имп. Моск. и Рум. Музей

Одновременно с инструкцией были присланы для российского братства несколько шифров для тайной переписки и печать для Капитула Феникса и первой шотландской ложи (шведского обряда) Сфинкса, учрежденной 20-го апреля 1780 г.

Светлейший Капитул Феникса приступил к работам. Борьба с неверием (с вольнодумством, как говорилось в те времена) и восстановление когда-то славного Ордена Храмовников [282] — вот в чем заключался «великий чертеж», врученный членам Капитула.

Графы Апраксины, князья Гагарины, Долгорукие, Куракины, князь Н.В. Репнин, графы А.С. Строганов, А.И. Мусин-Пушкин и Шуваловы были первыми работниками на новом поприще, первыми столпами Капитула. Собрания тайного правления и приемы в рыцарские степени совершались в доме ложи Урании, в Академической слободке Васильевского Острова [283] , при соблюдении всех предписанных обрядов.

На первый же год были установлены 7 дней собрания Великой Провинциальной ложи и из них 3 торжественных: день учреждения — 25 мая, день всеобщего Орденского праздника — 24 июня, Св. Иоанна Предтечи и день Усекновения главы Иоанна Крестителя — 29 августа; кроме того, торжествовались дни: 27 января — Иоанна Златоуста и 30 ноября — Св. Апостола Андрея. Тогда как собрания Капитула окружены были величайшей тайной, на собрания Великой Национальной ложи приглашались все члены союзных лож, и они оканчивались братскими трапезами с произнесением многих здравиц; здравицы Российской Царствующей семье и Великой ложе Шведской с ее Гроссмейстером — произносились стоя.

Великим Секретарем Великой Национальной ложи избран был Иван Васильевич Бебер, тотчас же ставший правой рукой князя Г.П. Гагарина, ибо, «умея всех братьев умиротворять и всем угодить», он притом мысли излагать научился «масонским слогом» и был незаменим при составлении грамот и различных Орденских циркуляров. Бебер тотчас же по избрании занялся приведением в порядок архива ложи, самого наиценного достояния, заключавшего все обрядники, законы, учредительные грамоты, патенты высшим должностным лицам Капитула и пр., но архив оказался неполным: несмотря на обещания, Шведский Главный Капитул прислал акты посвящений лишь до 7-й степени включительно и на все настояния русских братьев ответствовал лишь письмами, преисполненными «политических уч-тивств» и обещаниями доставить все недостающее в ближайшем будущем. По ритуалам 7-й степени Рыцарей Храма, Запада или Ключа производились затем приемы в Капитул Феникса и соделывались так называемые «шведские Тамплиеры».

Этот-то обряд посвящения в Тамплиеры и включал идею союза высшего дворянства; для приема требовалась подробная родословная в доказательство благородства происхождения, требовалось иметь в 16 коленах дворянскую кровь и не иметь по крайности в 4 коленах предками ни мавров, ни турок, ни иудеев. Церемониалы посвящений были чрезвычайно пышные, при посвящении в мирские и в духовные рыцари одеяния требовали больших расходов, и большие взносы определялись на содержание обрядового Капитула со всей его вычурной обстановкой. И позднее, в XIX веке, русские масоны не имели в своих архивах ритуалов выше 7-й степени, почему в следующей главе мной и приводится посвящение именно в эту «вышнюю степень русского Капитула».

Несмотря на усиленные работы Капитула Феникса, ему не удалось объединить в союз шведского обряда все работавшие в России ложи; в лоне Ордена происходили раздоры. Сам Великий Мастер английских лож России, сенатор Иван Перфильевич Елагин, содействовавший отправлению князя А.Б. Куракина в Швецию и снабжавший его полномочиями, не только не занял первенствующего места в Капитуле Феникса, но совершенно уклонился от общения с ним, продолжая, как выражался сам, на острове своем «взывать аки пророк в пустыне» к разбредшимся братьям, призывая их к работам в английских ложах [284] . С князем Г.П. Гагариным у Елагина произошло охлаждение: приняв патент на высокое посвящение от Швеции, Елагин от всяких связывающих себя обещаний уклонился, впредь до ознакомления со всеми актами нововведенной системы, и требовал настойчиво «поступления по всем строгостям законов с неким Г. Розенбергом [285] , обманувшим доверенность братьев и не передавшим тотчас же всех, врученных ему шведскими властями, документов». Кроме того, Елагин — осторожный, «нелегко делавший зло, также, как добро», по отзывам масонов, устрашался «рабского подчинения», коего требовала система шведская, включавшая «строгое послушание», и стал одним из противников широкого распространения шведского обряда, опасаясь в будущем для всего Ордена в России от нововведенной системы «великого вреда». Вскоре же число противников шведского союза умножилось: привыкшие к простоте английского обряда и к «легкости правления», на законах точных установленного, поражались «безумными требованиями шведских братьев», беспрекословным повиновением и пышными, даже с «церковными» иногда обрядами сходными посвящениями высоких степеней. Недовольство Императрицы Екатерины II возникшим подчинением знатных вельмож ее государства герцогу Зюдерманландскому усиливало опасения за могущие в будущем возникнуть осложнения, и чувства чисто национальные превозмогли в «некоем числе братий» искусно привитый уже масонством вообще «праводушный космополитизм».

И. А. Поздеев.

1746-1820

Собр. Д.А.Ровинского; Импер. Моск. и Румянц. Музей

В 1781 г. князь Г.П. Гагарин, по желанию Императрицы, принял службу в Москве, и Капитул Феникса «приостановился в работах», но их не прервал: он как бы подразделился, и вместо одного образовалось два очага для распространения шведской системы и два правления, два тайных отделения одного и того же, — в двух столицах, первопрестольной и северной.

Шведская система успела пустить глубокие корни. Старое барство, армия и флот имели свои ложи; за армиями они следовали в поход и уходили в море с отплывавшими в бой кораблями. Одна из таких лож, под наименованием ложи Нептуна, работала на корабле «Ростислав», где почти весь офицерский состав и многие из матросов-солдат были масоны. Адмирал С.К. Грейг был управляющим мастером ложи и подчинен по шведскому масонству герцогу Карлу Зюдерманландскому, являвшемуся в кампанию 1788 года врагом России: однако Грейг и все масоны моряки выказали себя верными «россиянами» и покрыли славой свои имена: они в герцоге Зюдерманландском усматривали «нарушителя мира» и поднимали мечи на начальника по Ордену, как преступившего законы масонские: «Вселенной мир, тишина и спокойствие — цель Ордена свободных каменщиков».

Молодой генеральс-адъютант адмирала Грейга Павел Иванович Голенищев-Кутузов [286] был избран ложей Нептуна для хранения актов ложи [287] и увез их в трехзамочном ларце [288] с корабля после Гох-ландского сражения, когда отправлен был с донесением Императрице об одержанной над шведами победе. Эти акты шведской системы ему суждено было сохранить во все время беспокойных годин масонства, во время распадения кружка Н.И. Новикова и запрета лож в царствование Императора Павла I, ибо, когда кончилась кампания, ложа Нептуна не возобновила работ, отношения правительства Императрицы Екатерины к масонским работам стали отрицательными.