Чтение онлайн

7 октября 1989 г., синхронно с «историческим» визитом Горбачева в Берлин и точно в иудейский Новый год, Венгерская социалистическая рабочая партия объявила о самороспуске и создании «обновленной» (фактически угодной Западу и Горбачеву) социал-демократической партии. На следующий день газеты страны вышли с шапкой: «Вчера в Венгрии в 20 часов 22 минуты прекратила свое существование диктатура пролетариата». Почти тут же последовало заявление группы старых членов ВСРП, которые утверждали, что это событие не было плодом воли партийного большинства, а лишь следствием заговора либералов из Политбюро. Действительно, свыше 80 процентов членов «самораспущенной» организации пожелали ее немедленно воссоздать, что и произошло. Но… рычаги власти уже находились в других руках. (Хотя преемственность определенного рода, как и в других странах соцлагеря, была соблюдена. Премьер-министр «демократической» Венгрии, он же глава МИД в последнем коммунистическом правительстве, Дьюла Хорн являлся старым агентом госбезопасности, в 1956 г. выступившим на стороне советских «оккупантов»).

Конгресс США как бы оплатил торжества по поводу этого события, сразу же проголосовав за предоставление Венгрии вместе с Польшей кредита в 150 миллионов долларов.

БОЛГАРИЯ

Болгария долгие годы считалась надежным оплотом соцлагеря. На протяжении всего периода строительства социализма в этой стране не произошло ни одного восстания, ни одной забастовки, ни одной студенческой демонстрации.

Автор аналитического сборника «Восточная Европа на историческом переломе» пишет в связи с этим: «Тем неожиданнее, как гром среди ясного неба… разразились события поздней осени 1989 г. Их прологом стал пленум ЦК БКП, состоявшийся 10 ноября, на котором Т. Живков, в течение 35 лет находившийся на партийном Олимпе, был смещен с поста генерального секретаря. Отсутствие комментариев в болгарских средствах массовой информации усилило эффект неожиданности происшедшего, тем более что, как подчеркивали позднее американские обозреватели, в ноябре ничто не указывало на намерение Политбюро сместить Живкова. Не случайно западная пресса позднее, при оценке ноябрьских событий стала пользоваться определением «путч», связывая его с внешним фактором, под которым вполне определенно подразумевалось «благословение Москвы».

В вышедших незадолго до смерти (1998 г.) мемуарах сам Живков говорит об этом вполне определенно: «Мне было ясно, что в стране группируются люди, которыми руководят прямо из Москвы… Моя карта была бита. Дискредитация меня, изоляция и арест были согласованы с Горбачевым».

За день до ноябрьского пленума ЦК Живкова посетила тройка старейших членов ЦК БКП, которые, шамкая и запинаясь, зачитали генсеку сочиненный явно не ими ультиматум. «Дедушка Тодор», оказывается, «поставил страну в международную изоляцию, создал валютный и продовольственный кризис».

Обвинения были достаточно формальными: в изоляцию Болгарию поставили происки Запада и Москвы, а имевшие место продовольственные трудности после падения Живкова только усилились и тогда действительно превратились в кризис (возросла и внешняя задолженность). И на последующем судебном процессе не удалось изобличить бывшего лидера страны в этих грехах и пришлось искать другие: ассимиляторская политика по отношению к мусульманскому меньшинству, протекционизм и т. д.

Тем временем пришедшие к власти протеже Москвы Младенов и компания сменили название партии на «социалистическая», «плюрализовали» политическую жизнь, реабилитировали мусульман (чем вызвал резкую вспышку недовольства другой части населения) и, развалив окончательно худо-бедно функционировавшую экономику, сдали Болгарию прозападным либералам.

Параллельно (почти одновременно с таинственными смертями казначеев ЦК КПСС) прошла волна ухода из жизни участников антиживковского заговора. В январе 1992 г. покончил с собой бывший руководитель болгарской разведки Стоян Савов. В предсмертной записке содержится глухой намек на его участие в событиях 1989 г.: «Я ненавидел Живкова задолго до 10 ноября». Впрочем, Савов, о чьей большой дружбе с КГБ пишет в своих воспоминаниях генерал Грушко, вряд ли руководствовался только личной ненавистью.

Какую-то роль в «свержении диктатуры» могло сыграть и болгарское масонство, политически весьма активное в период между двумя мировыми войнами и затем пережившее все запреты. Глухо на это намекает Иван Богданов в книге «Дети вдовы» (София, 1994), где пишет о «масонстве, продолжавшем подпольное существование не только до сентября 1944 г., но и… до сентября 1989 г., когда был положен конец красному авторитаризму в Болгарии».

РУМЫНИЯ

Наиболее трагические и загадочные страницы в историю краха «социалистического содружества» вписала Румыния. Первоначальная стратегия Москвы в отношении Чаушеску сводилась к тому варианту, который был с успехом осуществлен в ГДР и Болгарии: смещение неугодного лидера путем организации заговора в партийном руководстве. Летом 1989 г. в Румынии было распространено письмо шести бывших видных членов РКП с критикой существующего в стране режима. Отвечая на вопрос американского корреспондента об этом документе, Чаушеску заявил, что его авторы — агенты СССР, США и других западных держав. Имея некоторые сведения о готовящемся перевороте, за несколько дней до его осуществления лидер Румынии восклицал на заседании ЦК РКП: «Я знаю, вы хотите, чтобы пришел этот Илиеску!»

В целях разгрома заговора был арестован ряд деятелей компартии, подписавших обращение против переизбрания «Великого Кондукэтора» на пост генсека на XIV съезде румынских коммунистов. В середине декабря Чаушеску вообще закрыл страну для советских и западных туристов («под их видом скрываются агенты»). Эта беспрецедентная мера почти совпала по времени со встречей Горбачева и Буша на Мальте, где окончательно были оговорены капитуляция «восточного блока» и совместные меры но ликвидации «оплота тоталитаризма на Балканах».

Этим оплотом стала страна, до перестройки любимая Западом за фрондерство ее лидера по отношению к «большому советскому брату». Новое отношение США и его союзников к «Кондукэтору» было обусловлено не только враждебностью его режима к перестройке в соседних державах. В начале все того же 1989 г. Чаушеску с пафосом объявил о полном погашении внешнего долга страны. Эта победа, одержанная ценой жестоких лишений для рядовых румын, открывала возможность к улучшению их жизни. Она означала и то, что Румыния становилась одной из немногих среднеразвитых стран, не зависимых от диктата Международного валютного фонда. Вот этого-то «Кондукэтору» и не могли простить международные банкиры.

Перед лицом наступающего краха коммунистической системы Чаушеску стал последней надеждой ортодоксов. Осенью «бархатных революций» он предпринимает интенсивные контакты с лидерами ГДР, Чехословакии, Болгарии, Северной Кореи. В декабре 1989 г. ЦК РКП разослало «братским партиям и движениям» приглашения на участие в международном совещании. Результатом этого представительного форума было бы, конечно, осуждение политики Горбачева, а следствием — активизация «консерваторов» в самом СССР.

Поэтому нейтрализация Чаушеску становилась вполне актуальной для Горбачева и его верных рыцарей из КГБ, нашедших в этом вопросе полное понимание у западных коллег. Сразу же после встречи на Мальте советский лидер предпринял, правда, последнюю попытку «повлиять» на несговорчивого румына на встрече руководителей стран Варшавского договора, но безуспешно. Оставались «другие варианты». Как и в Праге, для «активизации событий» нужна была кровь. И она пролилась.

…В ночь с 16 на 17 декабря 1989 г. в румынском городе Тимишоара произошли волнения, связанные с предстоявшей высылкой из страны популярного священника-диссидента Ласло Текеша. В ходе разгона демонстрации 17 и 18 числа подразделения сил безопасности и армии применили слезоточивый газ и оружие.

Немедленно после этого западные средства массовой информации распространили сведения о «неслыханной бойне», жертвах количеством в «несколько тысяч убитых» и «рабочих, готовых взорвать свои предприятия в случае, если Чаушеску не уйдет в отставку». Тимишоара и «кровавый диктатор Чаушеску» стали темой номер один в мире, к ней подключились Европарламент и все крупные международные организации. Стало ясно, что против режима Чаушеску началась настоящая информационная война, которая в любой момент может принять и более горячие формы. Наличие глобального международного заговора подтверждало и то, что синхронно с расстрелом в Румынии в ночь с 18 на 19 декабря США начали интервенцию в Панаму: повторялись 1956 и 1968 годы, когда под шумок событий в одном конце земного шара начинались геополитические игры в другом…