Чтение онлайн

Во время проводившегося полицией расследования обстоятельств исчезновения Маркса МИ-6 подтвердила, что он выполнял ее задания. Суперинтендант Фэруэттер, руководивший [209] расследованием, был вызван к Бернарду Шелтону, юридическому советнику МИ-5, который рассказал Фэруэттеру, что разведка ставила перед Марксом задачи по получению информации о действиях «временного» крыла ИРА.

До 1980 года Маркс не арестовывался, хотя приезжал в Великобританию и свободно разъезжал по стране. Только когда он вновь занялся контрабандой наркотиков, таможенная служба арестовала его, несмотря на то, что это могло вызвать трудности для МИ-6. Эта история получила к тому времени огласку в журнале «Нью стейтсмен». Программу, составленную по материалам газеты, планировалось показать по лондонскому телевидению, однако в последний момент передачу отменили. Управление независимого радиовещания в любом случае запретило бы ее по рекомендации МИ-5. По словам представителя этого управления, лондонское телевидение, очевидно, знало «только двадцатую часть всей истории». По телевидению показали урезанную программу. Она была связана с предполагаемым участием Маркса в разведывательной работе по заданию мексиканского правительства против кубинских эмигрантов, которые проводили обширные операции по торговле оружием и героином в районе Карибского бассейна. «Одна двадцатая часть», известная лондонскому телевидению, очевидно, была основана на сообщении суперинтенданта Фэруэттера по результатам полицейского расследования.

В декабре 1981 года Фэруэттер покончил жизнь самоубийством: в противоположность обычной практике в материалах дознания не указывалась причина смерти. Смысл наиболее распространенной версии состоял в том, что он находился под следствием за передачу в прессу копии своего доклада. Известно, что примерно в то же время офицеры специального управления полиции проводили расследование обстоятельств утечки этих материалов в прессу.

Маркса арестовали в суффолкском городе Лейкхем и отдали под суд по обвинению в импорте 15 тонн колумбийской конопли, из которой изготавливаются наркотики. В результате противоречивости улик, которые представило обвинение, суд оправдал Маркса. Однако его сочли виновным в использовании поддельного паспорта (у него их имелось по меньшей мере дюжина). Были предъявлены и новые обвинения, связанные с контрабандными операциями через Атлантический океан, по которым он был признан виновным. Его приговорили к трем годам тюрьмы. Поскольку Маркс, находясь под следствием, отбыл уже 18 месяцев из назначенного ему срока, сейчас он, несомненно, уже освобожден.

Фиаско с Литтлджонами и последующее предание гласности этого дела в печати привели к отзыву из обеих частей Ирландии многих офицеров МИ-6, которых, по предположениям, насчитывалось там около 20 человек, а также к замене [210] старших офицеров МИ-6 в Дублине и Белфасте сотрудниками МИ-5.

1974 год оказался годом важных политических событий. Из-за стачки горняков правительство Э. Хита потеряло поддержку населения, и Гарольд Вильсон вновь вернулся на Даунинг-стрит. В Северной Ирландии часть руководства, выступавшего за союз с Великобританией, предприняла энергичные нападки на другую партию, также входившую в состав исполнительного органа, который взял на себя и некоторые функции парламента, — правда, решение «вопросов безопасности» осуществлялось непосредственно Лондоном. В мае 1 974 года началась всеобщая забастовка рабочих, примыкающих к ольстерскому совету, с целью положить конец делению власти протестантов с католиками. Армия и МИ-5 спокойно наблюдали за распадом исполнительной власти и по заявлению офицера разведки корреспонденту газеты «Айриш таймс» Дэвиду Маккиттрику «с самого начала мы знали, что забастовка рабочих, примыкающих к ольстерскому совету, может вылиться во что-то серьезное... Оценивая ситуацию, мы считали себя способными руководить работой исполнительных органов в нормальных условиях, однако не могли устранить крупные недостатки в их деятельности или покончить с актами саботажа. По этим причинам мы советовали Ризу (министр по делам Северной Ирландии) не принимать мер против бастующих. Некоторые из нас надеялись, что забастовка будет прогрессировать и Вильсон с Ризом потерпят поражение. Мы считали, что, если протестанты победят, Вильсон будет дискредитирован. Мы также надеялись, что в случае неудачи с опытом разделения власти население Соединенного Королевства может сказать, что Ольстеру был предоставлен последний политический шанс, и будет в этом случае поддерживать наши всеобъемлющие усилия по достижению в Северной Ирландии военной победы».

Хотя забастовка протестантов оказалась успешной, на правительство Великобритании это никак не повлияло. Следующим шагом Вильсона стало возобновление контактов с «временным» крылом ИРА. При выработке ответных мер на забастовку рабочих, организованную ольстерским советом, руководители «временной» ИРА разошлись во мнениях. В передовой статье газеты «Рипабликэн ньюс» это нашло положительную оценку, что отражало мнение правых сил в ИРА, стремившихся к примирению со сторонниками союза с Великобританией. В последующих номерах газеты авторы передовых статей вновь вернулись на свои прежние позиции.

МИ-5 и армия считали, что над ИРА можно одержать победу. Один из сотрудников «Айриш таймс» утверждал, что военная разведка располагает подробными сведениями о размещении подразделений всей белфастской бригады ИРА [211] и для ее разгрома нужна лишь санкция Лондона. Один за другим были арестованы несколько белфастских командиров ИРА. Тогда она поняла, что находится в серьезном положении. Лондон, очевидно, считал, что создалась благоприятная обстановка для вступления в переговоры с ИРА, поскольку правительство полагало необходимым добиться от нее уступок для достижения в Северной Ирландии мира. Британская делегация, в состав которой входили Фрэнк Купер, постоянный заместитель министра обороны, и Джеймс Аллэн из МИ-6, заключила перемирие с «временным» крылом ИРА, контроль за соблюдением которого возлагался на сеть «центров по урегулированию инцидентов».

Хотя военные действия временно прекратились, «пропагандистская» война продолжалась. Для руководства операциями по осуществлению «черных пропагандистских акций» в 1974 году был учрежден специальный комитет во главе с Майклом Кадлиппом, укомплектованный сотрудниками министерства по делам Северной Ирландии, ольстерской полиции и армии. В состав комитета был введен и Джереми Рейлтон, шеф информационной группы полиции. Акции комитета были направлены против лидеров республиканских полувоенных формирований. Фабриковались и передавались некоторым журналистам сенсационные подробности из их личной жизни, против них выдвигались беспочвенные обвинения в присвоении чужих денег, участии в убийствах.

Численность подразделений британской разведки в Ольстере вновь увеличилась. В начале 1975 года военной разведке было придано 40–50 сотрудников САС, которые использовали перемирие для получения дополнительной информации о подразделениях ИРА за пределами Белфаста, а также для контроля за соблюдением «временным» крылом ИРА условий перемирия. В политическом отношении правительство Великобритании за этот период не добилось почти никакого прогресса, и в конце 1975 года в обстановке взаимных обвинений с перемирием было покончено. ИРА, отдохнувшая и перегруппировавшая свои ряды, возобновила атаки на военные и экономические объекты. В ответ правительство заявило, что в будущем не будет вести никаких переговоров с ИРА, и стало осуществлять новый политический курс, названный «ольстеризация», или «нормализация». Это было запоздалое использование стратегии, хорошо известной теоретикам антиповстанческой борьбы: развертывание подразделений безопасности, сформированных из местного населения для подрыва политических позиций участников национально-освободительного движения. Ольстерская полиция и ольстерский полк обороны были на 90% укомплектованы протестантами. Лишение ИРА возможности рассматривать английскую армию в качестве своего главного противника считалось заслуживающим внимания [212] начальным политическим шагом. В 1974 году началась реорганизация ольстерской полиции. В течение последующих двух лет она была преобразована в полувоенные подразделения численностью 6 тысяч человек, вооруженные скорострельным оружием и техникой для борьбы с повстанцами. Она имела самую большую в Соединенном Королевстве группу специального патрулирования и второе по размерам (после лондонского) управление специальной полиции.

Затем правительство приступило к осуществлению перехода от армейского к полицейскому патрулированию, и ольстерская полиция начала принимать участие в проведении военных операций против ИРА. Интернирование, нанесшее политический ущерб английскому правительству, было отменено. Лицам из полувоенных формирований республиканцев, которые были осуждены или арестованы, предоставили статус политических заключенных. Был выработан новый порядок изоляции подозрительных лиц из числа членов ИРА, что предопределило использование новых юридических правил. Их главным элементом были так называемые «суды Диплока». Наиболее важная черта этих судов состояла в том, что в них не предусматривалось присяжных, а свидетельские показания оценивались группой судей. Они могли вынести приговор также только на основании личных показаний обвиняемого, сделанных, например, во время нахождения под стражей в полиции. Самый простой и нередко единственно возможный путь добиться осуждения состоял в том, чтобы заставить подозреваемых подписать свои заявления.

Военные психологи уже давно считают, что наиболее эффективным методом подавления воли заключенных к сопротивлению является создание таких ситуаций, при которых они сами себе причиняют боль. Поэтому заключенного заставляют подолгу стоять с расставленными ногами у стены, опираясь только на кончики пальцев. Надевание на голову колпака, лишение сна, большие температурные колебания в камере, воздействие постоянного шума ускоряют процесс подавления воли. Обвинения в проведении допросов с применением упомянутых методов выдвигались в 1976 году против четырех региональных криминальных команд ольстерской полиции, 89 сотрудников которых были соответствующим образом проинструктированы офицерами военной разведки.

Использование таких методов приносило полиции в первое время большой успех. К середине 1977 года свыше 2 тысяч членов «временного» крыла ИРА находились в тюрьмах. Первоначальная оппозиция такому процессу «нормализации» со стороны армии постепенно исчезла, и армия согласилась со своей ролью оказывать помощь ольстерской полиции и собирать разведывательную информацию. Число сотрудников САС в Ольстере возросло до 160 человек. Был назначен новый [213] командующий армией — генерал Тимоти Кризи, имевший опыт борьбы с повстанцами. До того в течение трех лет Кризи возглавлял вооруженные силы Омана во время успешной кампании против Народного фронта освобождения Омана. Министр по делам Северной Ирландии Рой Мейсон, сменивший на этом посту Риса, официально заявил об успехе «нормализации». И все же в штаб-квартире разведки в Сентури-хаус должны были превалировать смешанные чувства: Мейсон убрал из провинции всех сотрудников МИ-6, и они не появлялись там до 1979 года.

ИРА вновь оказалась в кризисном состоянии, но на сей раз у нее не было шансов на получение передышки для перегруппировки своих сил. Для командования «временного» крыла ИРА стало ясно, что необходима основательная структурная перестройка, чтобы избежать реальной угрозы уничтожения. Задачи британской разведки упрощала структура «временного» крыла ИРА, которая строилась по бригадам, батальонам и ротам. Каждому подразделению ИРА был отведен определенный район действий, что помогало соотносить подозреваемых лиц с конкретными операциями ИРА. «Временное» крыло ИРА считало, что такая система дает определенные политические преимущества, главным образом за счет тесных контактов, которые она позволяла поддерживать с местными католическими общинами. В частности, выполнение ИРА полицейских функций в некоторых республиканских анклавах как бы подтверждало законность ее действий. Задача состояла главным образом в том, чтобы разделить полицейские функции и ведение военных действий между различными подразделениями организации. ИРА была реорганизована по региональному принципу, при котором добровольцы из каждой бригады (Белфаст, Дерри, Бордер и др.) действовали в составе автономных «боевых групп» численностью не более чем по семь человек в каждой. Разные фазы каждой операции — приобретение машин, перевозка оружия и т. д. — выполнялись различными подразделениями ИРА, причем у каждого из них не имелось уже заранее закрепленных районов в зоне действий бригады. Такая организация, более сходная со структурой, применявшейся другими повстанческими формированиями, в небольших масштабах использовалась еще в 1973 году. Теперь же она стала нормой для ИРА. Выполнение полицейских функций и поддержание контактов с местными общинами было вменено в обязанность нового органа — гражданской и военной администрации, которая работала в тесном контакте с партией Шинн фейн, выполняя совместно с ней задачи по обеспечению коммунального контроля, политической мобилизации и пропаганды.