Чтение онлайн

Многие корреспонденты, освещавшие фолклендскую (мальвинскую) кампанию, отмечали, что представители армии более отзывчивы на просьбы корреспондентов, чем их коллеги по ВМФ. Нет сомнений в том, что опыт, полученный английской армией в Северной Ирландии, объясняет разницу в подходе к представителям прессы. Большинство морских офицеров сохранили плохо скрываемое презрение к журналистской профессии. Военные же командиры в Северной Ирландии и старшие чиновники Уайтхолла понимали важность для британской аудитории постоянного освещения роли армии. Они считали, что «основная политика состоит в полной доступности для прессы, создании для ее представителей необходимых условий, предоставлении им информации, разрешении участвовать в патрулировании и проведении операций, поощрении солдат к тому, чтобы объяснять прессе свою «работу». Армия признает, что на экране телевизора рядовой солдат иногда вызывает к себе большее доверие, чем командующий армией».

Для многих журналистов армия служила единственным источником информации о положении в Северной Ирландии. Некоторые представители прессы пытались устанавливать контакты вне армии. На тех журналистов, которые отходили от официальной линии — армия — это буфер между двумя воюющими в Белфасте общинами — оказывалось соответствующее давление. Нередко такое давление принимало утонченные формы: Симон Хаггарт из «Гардиан» объясняет, как можно держать журналистов в узде: армейские офицеры по связи с прессой по каплям выдают им интересные сведения, отвлекая их тем самым от источников, из которых получение информации было бы нежелательно. Этот метод имеет дополнительные преимущества в связи с тем, что он создает возможность для продвижения дезинформации. Обратный поток [197] информации в равной степени считался полезным для армейской разведки: поощрялось установление гражданским персоналом из армейского пресс-бюро хороших отношений с журналистами и получение от них информации.

Группа по разработке политики в области информации отвечала также за подготовку «черных пропагандистских материалов», которые широко использовались в операциях против повстанцев. Одним из примеров «черной пропаганды» может служить появившееся в 1978 году в пресс-бюллетене «ИТН» сообщение о том, что три восьмилетних девочки по заданию ИРА заложили бомбу в детскую коляску около госпиталя «Виктория» в Белфасте. Хотя позднее армейский пресс-офицер признал, что эта история выдумана, в «ИТН» опровержения не появилось. Одновременно в газетах «Сан» и «Ивнинг ньюс» были напечатаны сообщения об изнасиловании членами ИРА под дулом пистолета нескольких девушек. Но в этом случае представители армии проявили достаточную настойчивость и заставили полицию опубликовать заявление, опровергавшее сообщения газет. В армии за работу прессы отвечал Колин Уоллес, который хотя и занимал гражданский пост в министерстве обороны, но входил в состав ольстерского полка обороны, полувоенного формирования, контролировавшегося английской армией. Этот полк должен был взять на себя функции специального подразделения полиции «Б». До увольнения из армии в 1975 году (за предоставление секретных документов журналисту из «Таймс» Роберту Фиску) Уоллес являлся ключевой фигурой в деле распространения «черной пропаганды». В последующем был приговорен к десяти годам тюремного заключения за непредумышленное убийство торговца антикварными изделиями из Сассекса.

Решение об использовании методов «черной пропаганды» свидетельствовало об изменении оценки британскими властями сложившейся ситуации. Случаи нарушения правопорядка участились и вылились в яростные действия со стороны ИРА против основ британского правления в Северной Ирландии. Ожидание того, что английской армии придется провести в Белфасте лишь кратковременную миротворческую операцию, сменилось принесшим трепет и отвращение пониманием, что ведется военная кампания против таких же граждан Соединенного Королевства (хотя и непокорных). Факт введения британского общественного мнения в заблуждение о так называемой буферной роли английской армии в Белфасте стал понятен всем после резкого увеличения числа террористических актов в 1970 и 1971 годах. То, что армия оказалась не способной должным образом реагировать на них, частично объяснялось почти полным отсутствием у ольстерской полиции информации о действиях полувоенных формирований. [198]

Второй признак этого важного политического сдвига проявился также в 1971 году. На подразделения САС впервые возложили боевые функции, а не пассивные обязанности по сбору информации. Скрыто передислоцированные в Белфаст солдаты САС придавались так называемым «утиным командам». Это название родилось после первой операции, в которой эти команды были использованы. Шел сильный дождь, и промокших солдат сопровождали по улицам дети, подражавшие кряканью уток. Однако солдаты несли смерть. С черными повязками на лицах, прячась от прохожих, они подкарауливали людей, которые, по их предположениям, могли иметь оружие или взрывчатку. В этом случае солдаты получили право стрелять без предупреждения. Есть определенные доказательства того, что для дискредитации ИРА подразделению САС было дано задание осуществлять взрывы в различных районах Белфаста. Дэвид Симен, утверждавший, что он состоял в одном из таких отрядов, высказал такое обвинение на пресс-конференции в Дублине в 1972 году. В Великобритании заявление Симена не получило почти никакой огласки, а сам он позднее был найден в канаве с простреленной головой. Его убийцы не найдены.

Утверждалось также, что военнослужащие САС участвовали в событиях «кровавого воскресенья», когда в январе 1972 года 13 невооруженных демонстрантов были убиты в Дерри солдатами из полка английских парашютистов. Служащим САС, очевидно, поручили открыть по парашютистам стрельбу с крыши соседнего почтового отделения, спровоцировав последних на открытие огня по демонстрантам. Ряд данных свидетельствует о том, что этот инцидент был заранее спланирован, хотя кажется странным отсутствие для этого каких-либо объяснимых мотивов, кроме намерения совершить неспровоцированное насилие над республиканцами. Трудно представить, чтобы даже самый тупой армейский офицер мог дать команду совершить такое бессмысленное политическое убийство. ИРА, как и ожидалось, нанесла ответный удар, приведший к многочисленным жертвам. «Официальное» крыло ИРА также приняло участие в массовой кампании организации покушений и взрывов. В результате к марту 1972 года британское правительство убедилось в том, что развалившийся североирландский парламент, заседавший в замке Стормонт, не может обеспечить эффективного управления Ольстером. Стормонтский парламент был распущен, и Лондон взял на себя исполнительные и законодательные полномочия в Ольстере.

Для армии эти события явились неприятным напоминанием о тактическом провале интернирования, отрицательно сказавшегося на политической ситуации, и о необходимости кардинального пересмотра системы сбора информации. [199]

В 1972 году численность военной разведки в Ольстере была значительно увеличена. Армейское руководство приступило к реализации идеи о создании подразделения, которое взяло бы на себя функции по сбору разведывательной информации и патрулированию в республиканских анклавах, что регулярная армия была неспособна делать.

Таковыми явились условия, в которых создавалась специальная группа военной рекогносцировки. Обученная инструкторами САС и включавшая значительное число лиц из полка специальных войск, группа насчитывала около 40 солдат, вооруженных пистолетами системы «Браунинг» и автоматами «Стерлинг». Группа подразделялась на отряды примерно по 15 человек, за которыми закреплялись определенные районы. Патруль состоял из двух — четырех человек, в их распоряжение предоставлялись машины без опознавательных знаков.

Представители армии признали, что до ноября 1972 года, по крайней мере, в трех случаях солдаты специальной группы открывали стрельбу по гражданским лицам. Один член спецгруппы был предан суду по обвинению в убийстве и оправдан. Это произошло после инцидента в июне 1973 года, когда была открыта стрельба в преимущественно республиканском Андерсонстаунском районе Белфаста. Перешедших на сторону англичан — членов «временной» ИРА использовали в качестве агентов специальной группы. Они разъезжали по республиканским районам Ольстера в специально оборудованных для ведения наблюдения машинах, указывая конспиративные квартиры и тайники для оружия.

Для сбора информации специальной группой использовалась, в частности, прачечная «Фор Сквэр», предоставлявшая услуги по сниженным ценам. Она размещалась над одной книжной лавкой в Твинбруковском районе Белфаста. Работники «Фор Сквэр» курсировали на своем грузовичке по районам Белфаста, принимая для стирки белье и собирая разные сведения. Белье затем направлялось в специальное подразделение для проведения исследований на предмет обнаружения следов взрывчатки и пороха. Эта операция позволила провести ряд арестов. В конце концов, ИРА стало известно о функциях этой прачечной, и в начале 1972 года ее члены организовали нападение на грузовик, был убит его водитель.

В 1973 году после суда над двумя членами спецгруппы ее преобразовали в специальный отряд, однако методы ее работы и цели почти не изменились. Газета «Рипабликэн ньюс» утверждает, например, что группа женщин, в течение трех лет продававшая косметические товары с доставкой на дом, входила в состав этого отряда и выполняла его разведывательные задания. Вместе с разведгруппами САС специальный отряд осуществлял скрытое патрулирование и включал своих сотрудников в состав пограничных наблюдательных постов. [200]