Чтение онлайн

Возникает вопрос, не попытаются ли частные фирмы создать в будущем свою электронную разведку. Разумно допустить, что некоторые корпорации будут стремиться уменьшить расходы на научные исследования и разработки и получить преимущества за счет ведения электронной разведки в промышленности против своих конкурентов, в частности, посредством тайного подключения к обширным компьютерным системам, используемым при совершении современных международных деловых операций. Количество объектов подобного проникновения будет неизбежно увеличиваться. В то же время электронная техника, рассчитанная на массового потребителя, дает возможность частным лицам передавать и получать закодированные сообщения.

Эти два направления создают серьезную угрозу для монополии, которую имеют в области сигнальной разведки сотрудничающие между собой спецслужбы и для сохранения которой они принимают энергичные меры.

Американские ученые Р. Барнет и Р. Маллер утверждают, что «АНБ и его партнеры ведут яростную борьбу за обеспечение контроля над растущим интересом к криптографии (тайнописи). Они пытались не допустить публикации соответствующих научных работ независимых исследователей, вмешиваются в вопросы предоставления субсидий».

Штаб правительственной связи сильно пострадает, если криптографией будет заниматься большинство западных стран. В этом случае число легко читаемых сообщений уменьшится, а «растущий общественный интерес к вопросам криптографии», очевидно, коснется работы и этого учреждения. Обнародование в последние годы некоторых важных сведений показало, что Штаб правительственной связи в основном выполняет функции британского филиала АНБ.

В настоящее время широко известны случаи, когда корпорации используют методы тайных операций. Характерным примером являются усилия, предпринятые «Интернэшнл телефоун энд телеграф» и другими американскими транснациональными компаниями по свержению чилийского правительства Сальвадора Альенде в 1973 году. Что касается Восточного полушария, то выше уже показано, как английская фирма «Лонро» содействовала проведению ряда тайных операций в Африке. Экономический спад двояко действует на осуществление корпорациями подобных неприглядных действий: с одной стороны, спад ведет к их сокращению из-за недостатка средств, [193] а с другой — к увеличению масштабов подобных акций, поскольку растет желание сохранить м укрепить свои торговые позиции независимо от товарной структуры рынка. Поскольку возможности правительства Великобритании в деле организации тайных операций зависят от участия в них американцев, британские компании, вполне вероятно, будут брать инициативу на себя. Смогут ли они организовать для этого группы достаточно квалифицированных специалистов — это другое дело. Тут может сыграть свою роль 24-й полк САС.

В 70-х годах британская разведка столкнулась с растущим числом проблем внутри Соединенного Королевства. Несмотря на проведение различных операций за границей, большая часть ресурсов МИ-6 в этот период направлялась на деятельность внутри страны. Хуго Янг, политический редактор «Санди таймс», цитируя «полностью надежный источник», утверждал, что «в течение большей части 70-х годов в работе МИ-6 допускались колоссальные нарушения законности». В эти годы МИ-6 использовалась в основном в качестве инструмента для обеспечения внутренней безопасности. Некоторые из таких нарушений, несомненно, имели место в ходе операций в Северной Ирландии. Строго говоря, эта провинция является областью деятельности МИ-5, однако по различным политическим и стратегическим соображениям МИ-6 также была привлечена к проводимым здесь операциям.

Во время второй мировой войны английская разведка МИ-6 осуществляла в Дублине наблюдение за попытками германского посольства спровоцировать нападение Ирландской республиканской армии (ИРА) на Великобританию с севера. После поражения Гитлера разведка занималась глобальными проблемами и почти не обращала внимания на события в Северной Ирландии. Трехлетняя пограничная кампания против ИРА проводилась английской контрразведкой МИ-5. Она направила а Северную Ирландию нескольких своих офицеров для совершенствования системы учета и хранения разведывательной информации. В то время ИРА не располагала достаточной политической поддержкой для ведения широкой борьбы.

В конце 60-х годов обстановка в корне изменилась. Администрация Северной Ирландии оказалась неспособной выполнить требования католиков, положить конец дискриминации в области труда и обеспечения жильем. Вместе с тем происходили нападения на католические районы со стороны полувоенных формирований протестантов и специальных полицейских подразделений «Б», на которые ИРА тогда не могла ответить. Такое положение породило воинственные настроения у католиков и значительный рост рядов ИРА. Решением большинства проблем католиков севера явилось бы прекращение британского правления и последующее объединение севера и юга [194] Ирландии.

Военная кампания в основном велась «временным» крылом ИРА. Разделение ИРА на «официальное» и «временное» крыло произошло после того, как движение смогло получить достаточно вооружений для отражения атак протестантов. Та часть движения, которая стала называться «официальной» ИРА, считает, что, поскольку достигнуто такое положение, при котором ИРА в состоянии выполнять функции гражданской обороны в католических гетто, отпала необходимость в дальнейшем расширении вооруженной борьбы. «Временное» крыло ИРА, наоборот, придерживается мнения, что рост политического сознания католиков, происшедший в результате борьбы за гражданские права, дает возможность организовать согласованное сопротивление британскому правлению. У «официальной» ИРА больше сторонников, и она всегда имела более широкий доступ к оружию.

«Временная» ИРА рассматривает свою борьбу как национально-освободительное движение: разделение ИРА на фракции является, по ее мнению, примером применения колониального правила «разделяй и властвуй».

Для расследования действий ольстерской полиции, применявшей грубые насильственные меры в отношении лиц, выступавших за гражданские права, назначили комиссию Ханта. На основании выводов комиссии было признано, что ольстерская полиция не может осуществлять никаких полицейских функций в районах Северной Ирландии, контролируемых республиканцами. Эту задачу полностью возложили на английскую армию. В Северную Ирландию направили эскадрон «Д» 22-го полка САС, чтобы полностью перекрыть источники получения оружия полувоенными формированиями республиканцев. В Ольстер прибыли два офицера МИ-5 для оказания армии помощи в наведении порядка в ее разведывательном аппарате. До 1969 года подразделение военной разведки в Ольстере состояло из нескольких офицеров, занимавшихся в основном проверкой работы различных военных и гражданских должностных лиц. Персоналу военной разведки было «строго запрещено» передавать информацию ольстерской полиции, хотя в 1970 году директор военной разведки совместно со специальным управлением ольстерской полиции создал совместную рабочую группу для составления списков лиц, подлежащих интернированию. Главная цель состояла в выявлении рядовых членов «временного» крыла ИРА. Два близких к руководству ИРА источника передавали информацию в отношении стратегии действий ИРА. Что же касается объектов нападений и персонала боевых подразделений, то сведений об этом получить не удавалось. Большая часть работы заключалась в отборе снимков лиц, сфотографированных армейскими специалистами на митингах, похоронах и [195] демонстрациях, и сличении их с архивами ольстерской полиции. Был составлен список на 500 человек. Армейское командование не было уверено в полезности интернирования, однако особо активные действия ИРА вынудили его, ввиду отсутствия приемлемой альтернативы, пойти на этот шаг. 23 июля 1971 года 1800 английских солдат при поддержке полиции совершили облавы в Белфасте и девяти других городах Ольстера.

Интернирование имело значительный, но не решающий эффект. Частично проблема состояла в низком уровне разведывательной информации, получаемой специальным управлением ольстерской полиции. Для улучшения ее качества был осуществлен общий пересмотр системы подслушивания телефонных разговоров. В течение многих лет ольстерская полиция в небольших масштабах осуществляла подслушивание телефонов. Однако используемая аппаратура была довольно-таки устарелой, разговор записывался вручную, для постановки телефона на контроль требовалось уведомление за 24 часа. Самое главное — не было возможности проконтролировать все необходимые, по мнению армии, разговоры. Для поддержания связи с почтовым ведомством армия заняла верхний этаж здания Черчилль-хаус, где размещалось руководство телефонным узлом Белфаста. Была внедрена сложная система переключающих аппаратов для взятия телефонов под контроль, закуплено большое число многодорожечных магнитофонов. Группа специалистов почтового управления в составе трех человек подключила выбранные телефонные линии к подслушивающим устройствам, разместила их таким образом, чтобы уменьшить возможность изъятия непосвященными в дело инженерами. На всех белфастских телефонных узлах установили большое число подслушивающих устройств. Одно время Балморальский узел, обслуживающий район Белфаста Андерсонстаун, был настолько перегружен подслушивающими аппаратами, что пришлось отказывать в постановке телефонов многим желающим.

Операция по подслушиванию телефонных разговоров в Ольстере достигла своего пика в 1974 году. Затем масштабы ее уменьшились, и ответственность за эту деятельность, очевидно, вновь возложили на ольстерскую полицию. Программа подслушивания телефонов была обречена на провал ввиду ее большого объема и трудностей освобождения почтового управления от лиц, сочувствующих ИРА. По меньшей мере, 150 линий подвергались постоянному контролю: в число объектов входили политические деятели, журналисты, а также подозреваемые лица из полувоенных формирований.

Когда стало ясно, что при помощи интернирования не удастся остановить действия ИРА, власти прибегли к тайным операциям. В 1971 году Оливер Райт был заменен на посту [196] координатора разведывательной деятельности Говардом Смитом, впоследствии послом в Советском Союзе и главой английской контрразведки МИ-5. В том же году в штаб-квартире армии в Лисберне было образовано подразделение «психологической войны», так называемая группа по разработке политики в области информации, которая должна была «предоставлять консультации командующему по общественным аспектам проводимых операций и осуществлять разработку программ общественной информации». Выполнявший тогда обязанности начальника группы подполковник Джеймс Барден заявил журналистам, что «в этом нет ничего дурного». Армия разработала ряд коммунальных проектов, организовала клубы для молодежи из обеих фракций ИРА, устраивала танцы, пешеходные прогулки, построила спортивные сооружения, организовала передвижные столовые для престарелых жителей Дерри.