Чтение онлайн

Отношение человека к смерти исключительно важно не только с общефилософской, но и с сугубо практической военной точки зрения. Одну из своих основных задач мы видели в том, чтобы устранить из сознания людей страх перед смертью и рассказать им, что лежит за чертой земной жизни. Для этого мы провели один любопытный эксперимент по изучению ресурсов человеческой памяти, в том числе с учётом гипотезы перевоплощения душ из поколения в поколение. Кстати, в то советское время я встретил неподдельный интерес к этому эксперименту со стороны сотрудников аппарата ЦК КПСС, правительства, КГБ, Министерства здравоохранения и военных учёных.

В июне 1990 года мы с помощью КГБ протестировали около 100 добровольцев, из которых отобрали 30 человек, хорошо поддающихся гипнозу. Ввели их в глубокий транс и попросили рассказать о прошлых жизнях. Эти люди начали описывать, кем они были раньше в прошлых жизнях, где тогда жили, в каких странах, иногда с большими подробностями, вплоть до названий посёлков, улиц и номеров домов. Полученные материалы мы проанализировали, после чего направили их соответствующие отделы КГБ, в Министерство внутренних дел, в Министерство иностранных дел и в органы разведки с просьбой проверить достоверность представленной информации. Оказалось, что более 10 человек из 30 указали правильные данные, точно совпавшие со старинными записями и метриками, точно указали свои прошлые имена и фамилии, точно описали дома и местность, в которых они жили в предыдущих веках. Подвох мы практически исключили, так как вопросники были тщательно продуманы, эксперимент тщательно контролировался учёными, врачами, военными и сотрудниками спецслужб, а все данные об испытуемых были подробно изучены во всесильном КГБ.

Как уже отмечалось, для нас эта работа имела как мировоззренческое, так и военно_ практическое значение, она сделала рабочей гипотезу о переселении душ. Этот строго проведённый научный эксперимент стал для меня последней точкой в рассуждениях, есть ли душа, существует ли реинкарнация. Конечно, да, существует, причём душа развивается, переходя от тела к телу. Это позволяет понять, что смерти в действительности нет, и что в смерти нет трагедии. Есть только изменения в форме сознания.

Не заставили себя ждать и другие необычные события. Июнь 1991 года. От начальства приходит распоряжение лететь в Узбекистан принимать инопланетян. Дело в том, что один из экстрасенсов Марк Мельхикер занимался исследованиями НЛО. Экстрасенсы из его группы, работающие в разных городах, одновременно пришли к выводу, что в местечке Заравшан в определённое время должны приземлиться инопланетяне, ищущие контакта с земной цивилизацией. Поскольку к тому времени многие военные лётчики и моряки уже сталкивались с НЛО, кто-то из ближайшего окружения Горбачёва подсунул ему это сообщение экстрасенсов. Горбачёв без каких-либо комментариев отправил письмо Мельхикера министру обороны Язову. Язов направляет бумагу Моисееву. А Моисеев написал на ней: «Принять», адресуя этот приказ Главнокомандующему войсками ПВО и мне. Мне позвонили из ПВО: что делать? Отключить боевые комплексы, чтобы кто-то из наших случайно не запустил во внеземных гостей ракетой? Но при этом оголить юг нашей страны? Такое решение мог принять только Горбачёв, и решение было очень ответственное: оставить «горячий» юг страны без системы ПВО. Я пришёл с докладом к Моисееву, и он сказал буквально следующее:

— Это не твои проблемы, твоя задача — правильно подготовить приём инопланетян.

Через какое-то короткое время звонок от него: «Вопрос с Горбачёвым проработан — комплексы будут отключены».

Садимся в самолёт, летим в Ташкент, потом в местечко Заравшан, которое указал Мельхикер. Прилетели в пустыню, сели — никого нет. Развели костёр, стали подтрунивать над Мельхикером. Вот тут-то он и говорит одному особо зубоскалившему командиру вертолёта:

— Давай я введу тебя в гипноз, и ты будешь разговаривать с инопланетянами, а мы все послушаем вашу беседу.

Всем стало интересно, шутки стихли. Мельхикер ввёл командира вертолёта в гипнотическое состояние, и тот начал с кем-то разговаривать. И вдруг неожиданно для нас этот лётчик, человек со средним образованием, начал выдавать такие глубокие научные мысли, причём на таком сложном научном языке, что мы вынуждены были признать, что он действительно беседует с представителем иной цивилизации, с кем-то, обладающим огромными научными познаниями неземного характера. Эта беседа была записана на магнитофон, и всё наше начальство убедилось, что, хотя мы и не увидели инопланетян, но однозначно столкнулись с необыкновенным явлением, выходили на телепатический контакт. В этом разговоре лётчику было сказано, что инопланетяне не сели в указанном месте, поскольку не были выполнены все условия, которые они пытались оговорить, вступая в мысленный контакт с экстрасенсами. Что-то экстрасенсы недопоняли, а что-то так и осталось загадкой.

Прилетев в Москву, мы доложили правительству о нашей оценке ситуации. По нашему мнению, цивилизация, входившая в контакт с нами, намного обогнала нас в развитии, и мы производим на них такое же впечатление, какое на нас производят отсталые племена каннибалов. Нам стало понятно, что вообще не следует заниматься физическими поисками НЛО. Наши варварские попытки подкараулить представителей более развитых цивилизаций без их на то согласия (а такое бывало!) всегда обречены на провал. Когда они захотят контакта, то сами выберут место и время встречи.

В результате этой истории у меня сложилась методика, как выходить на телепатический контакт с НЛО. Я собрал особую «девчачью» группу, и мы начали с того, что учились ходить по церкви и слушать свои ощущения. Вслед за этим я стал учить их телепатическому общению: у каждой девушки был свой «ключ», подходящий только ей метод, выводящий её на определённый объект общения, своего «абонента». Затем девушки вызывали невидимый летательный аппарат, мысленно ходили по нему и рассказывали о своих зрительных, слуховых и других ощущениях. Одна из девушек поднималась по трапу, побывала в каком-то зале, получила информацию о том, из чего сделаны корабли. Ей сказали, что главное — это духовное развитие, поэтому России не надо гнаться за деньгами, технологиями и военными проектами. Надо больше заниматься духовным ростом, и не надо смотреть на Россию как на пуп земли. Все народы равны и все люди сёстры и братья. Человек с детства должен знать, что мы все в одном космическом корабле. Каждая наша мысль читается, а в конце жизни каждая мысль будет нам показана, и мы сами будем себя судить. Вот такие мысли пытаются донести до нас инопланетяне. Очень похоже на наших собственных духовных учителей. У меня есть приятельница, которая работала тогда на центральном телевидении. Она сняла об этих девушках-контактёрах небольшой 10-минутный документальный фильм, который потом не раз показывали по Первому каналу.

Активность НЛО часто связана с аномальными зонами, например под Чеховом, маленьким городком в Московской области. В таких зонах я бывал не раз, ощущал на себе необычные явления: останавливались часы, приёмники переставали вещать, появлялись звёздочки и тарелки на небе, причём там, где мы точно знали, что нет никаких ракет и спутников. На Северном Кавказе, в Домбайских ущельях и даже в самой Москве мы тоже сталкивались со следами НЛО, но это меня уже не впечатляло, потому что я чётко понимал приоритет телепатического контакта с инопланетянами над физическим и визуальным.

В начале 90-х в Министерстве внутренних дел тоже был центр, его возглавлял полковник, доктор медицинских наук, профессор Вячеслав Звоников. Конечно, в МВД использовали экстрасенсов для раскрытия преступлений. Но методики отбора людей у нас были разные. Я считал, что чем меньше человек излучают энергию, тем лучше он считывает информацию, поэтому мои ученики не выдавали себя исходящей от них энергией. Звоников думал по-другому: чем выше личная энергетика экстрасенса — тем лучше результат. Он экспериментально проверял это, вёл записи и протоколы, ездил в Тибет и в Южную Америку, оттуда дистанционно работал с людьми.

В бывшем КГБ, ныне ФСБ тоже велась параллельная работа, которую возглавлял генерал-майор Николай Шам. Они изучали вопросы экстрасенсорики и искали возможность использовать людей с феноменальными способностями в разведке и контрразведке. Кроме того, генерал Шам координировал совместную работу наших трёх силовых ведомств.

Понемногу о нашей работе становилось известно. Последовало сразу несколько серьёзных предложений из разных мест. На базе Лётной академии в Монино предложили сделать полигон для того, чтобы развить в лётчиках новые качества, открыть дополнительные ресурсы, апробировать методы работы с людьми. Заинтересовались моими работами и Академия ракетных войск, и Военно-политическая академия, и МВД страны, и контрразведка. Именно на этих экспериментальных площадках я начал оттачивать свои методики.