Чтение онлайн

Осенью 1991 года Моисеева на посту начальника Генштаба сменил Владимир Лобов.

Его незаурядный ум, компетентность и проницательность были хорошо известны в военных кругах. С таким человеком работать было и очень интересно, и очень ответственно. При нём в 1991 году я получил знание генерала и. зелёную форму взамен своей чёрной, морской. Узнав о присвоении звания, я пошил адмиральскую форму морской авиации, но вдруг мне сообщили, что представляться надо идти в зелёной генеральской форме. Времени шить новую форму уже не было, и чтобы прийти к министру обороны на представление к званию, мне пришлось раздевать наших генералов, снимая с кого китель, с кого сорочку, с кого брюки. Китель по размеру найти не удалось, и я заявился к министру в кителе на два размера больше, со свисающими рукавами. Новоиспечённый генерал выглядел как новобранец, впервые надевший военную форму. Лобов, присутствовавший на представлении, не смог скрыть улыбку и подмигнул нашим ребятам: «Мол, наш ясновидящий не смог предугадать цвет своего же собственного мундира. Ну, прямо в лужу сел!» Начальники штабов дружно прыснули.

В 1992 г. на место Лобова, по требованию министра обороны маршала Шапошникова, пришёл генерал Виктор Самсонов, очень сухой, жёсткий человек, любитель порядка. Многие генералы говорили, что когда они подходят к его кабинету, то у них кровь стынет в жилах. Когда я пришёл к нему с докладом, то он, выслушав меня, не выказал никаких эмоций и почти ничего не сказал, но в глазах было: «Молодец, парень, работаешь, делаешь своё дело, ни о чём не просишь. Так действуй и дальше». И работать мне, по-прежнему, не мешал никто.

Одним из основных направлений нашей военной программы была организация широкомасштабной подготовки военнослужащих, сотрудников правоохранительных органов и контрразведки по разработанной нами методике раскрытия экстрасенсорных способностей. В частности, мы сформировали несколько групп из офицеров Военноморского флота и Военно-воздушных сил страны. Военно-морской разведке очень важно оперативно отслеживать места залегания подводных лодок-ракетоносцев потенциального противника. Обнаруживать эти лодки очень трудно, ведь они стараются ничем не выдать себя. Мы провели эксперименты, и оказалось, что наши экстрасенсы после специальной тренировки могут находить эти лодки по карте в реальном времени с очень высокой точностью. Мы подготовили для флота несколько групп, которые и сегодня там работают. В авиации подготовленные нами ребята с 80–85 % точности находили наземные цели, как по карте, так и на местности во время полёта. В оперативных группах слежения наши офицеры-экстрасенсы знали до деталей состояние здоровья, личные качества и отношение к службе практически каждого члена экипажа американских стратегических самолётов. Они могли по фотографиям определять техническое состояние многих видов боевой техники США и степень готовности основных образцов их вооружения. Интересно, что подготовленные нами ребята, даже уходя в отставку, всё равно ярко проявлялись «на гражданке», начинали, к примеру, диагностировать болезни и лечить людей. Об этих работах киностудия Министерства обороны сняла пару документальных фильмов для внутреннего пользования. Впоследствии эти фильмы были рассекречены, и некоторые фрагменты из них показаны по центральному телевидению.

В 1992 году мы набрали группу из старослужащих, которые через полгода должны были демобилизоваться. Пришли к нам «дедки», развязные, циничные. Начали мы с ними заниматься, и через полгода их было не узнать: стихи стали писать, цветы руководительнице проекта дарить, курить бросили. Стали проявляться элементы этикета, реакции на возмущающие моменты стали мягче. После 6 занятий по саморегуляции ребята ходили по битому стеклу, по раскалённым углям, им втыкали иголки — боли они не чувствовали совсем. Проводили занятия по рукопашному бою, в экспериментальном порядке развивали память, скорочтение, погружение в языки. Всё это прошло на «ура», так что методики мы отработали. К этому времени я уже научился делать настройку на информационное поле, стал отрабатывать и эту методику с учениками. Здоровый человек — духовно и интеллектуально развитый человек — разве обидит кого, он сам выйдет из сложной ситуации и другим поможет. К концу службы этих ребят невозможно было представить, чтобы они проявили неуставные взаимоотношения: их собственный культурный и духовный уровень уже этого не позволял. Прекрасный пример того, как «экстрасенсорика» решает проблему дедовщины в армии.

В моих группах было вегетарианство и сухой закон. Алкоголь и мясная пища забивает мозги и зашлаковывает сосуды, перекрывая ход энергии и затрудняя выход к информационному полю. Я сам лет 30 не ел мяса. Выпивать иногда приходилось, тут никуда не денешься. Деловые переговоры, присвоения званий, награды и многое другое традиционно требует выпивки. Идиотская традиция, но ей приходится следовать ради интересов дела. Не нужно быть экстрасенсом, чтобы понять: чем скорее мы от этой традиции избавимся, тем лучше у нас в стране пойдут дела. И начинать надо хотя бы с того, чтобы для себя лично вводить разумные ограничения.

Здесь также надо выразить моё отношение к психически активным химическим веществам, таким как ЛСД и другие психоделики. Начиная с 60-х годов огромную работу в этом отношении провёл Станислав Гроф, в этой области он продвинулся дальше других. У Грофа не было шор и тормозов, он имел смелость экспериментировать в широком плане. Гроф показал мне направление, избавил от мучительных поисков, не дал идти в тупики. В значительной степени я считаю его своим учителем. Очень интересным был его метод холотропного дыхания, когда человек, дыша особым образом, входит в изменённое состояние сознания. Хотя людям при работе с психоделиками и интенсивным дыханием открывались очень любопытные вещи, я не считал себя вправе использовать такие методы. Если хоть у одного из тех, с кем я экспериментировал, нашли бы патологические изменения в психике — не сносить мне головы. Всё было бы списано на химические вещества и интенсивные методики. При нарастающей эпидемии наркомании и вакханалии псевдоборьбы с наркоманией бюрократическая машина просто уничтожила бы наш проект. Поэтому, с уважением относясь к личности и методикам Станислава Грофа, я никогда бы не пошёл его путём. И правильно сделал, потому что с течением времени мне стало понятно, что именно является первопричиной уникальных способностей, как эти способности появляются, и как их можно развить в любом человеке. Наши методики развития этих способностей никак не связаны с использованием психоактивных химических веществ и не требуют интенсивных способов входа в особые состояния сознания.

Но вернёмся к истории. Вскоре в Генштаб на место Самсонова пришёл генерал Виктор Дубынин, интеллигентный, глубоко мыслящий человек. У него, к сожалению, был запущенный рак печени, и спасти его не удалось. Мы были потрясены — что за наваждение преследовало обитателей кабинета начальника Генерального штаба! Если накануне людей просто отправляли в отставку, то сейчас дело дошло до смерти. Так можно и при всём нежелании поверить в мистику.

Рак — это вообще мистическая болезнь. Её часто называют неизлечимой, в то время как в мире существуют тысячи людей, полностью излечившихся от рака, в том числе и совершенно без помощи врачей. Очень часто от рака излечиваются именно нетрадиционными методами. В любом случае рак — это духовное испытание и средство для пересмотра своих взглядов на мир.

В связи этой болезнью мне вспоминается один мой хороший знакомый, Николай Егоров, бывший в середине 90-х годов главой Администрации президента. Он явно обладал экстрасенсорными способностями. Видно было, что он пользуется особой интуицией — думаю, у него была интуитивная неосознанная канальная связь с высшими измерениями. Интересный был человек, любил искусство, был хорошим оратором. У меня с ним сложился отличный контакт, и по моему предложению при Егорове в правительстве был создан Научно-технический комитет. Мы его называли «Совет Мудрейших», и задачей этого Комитета было внедрение самых прогрессивных идей в производство, науку, социальную сферу. В частности, ряд этих идей и решений был предложен моей командой. Но у Егорова был рак, он испытывал жесточайшие боли. Может, мы и смогли бы его вылечить, но он не верил в своё излечение, а это является главным условием успеха. Жалко терять таких хороших людей, но, наверное, он отработал своё в этой жизни, поэтому его и забрали. Да и много ли он мог сделать в общении с вечно пьяным президентом и в вечном болоте грязных интриг? Вот и получилось внешне так, что рак стал на пути позитивных перемен в нашей стране. А на самом деле — просто было не время.

На место Дубынина в декабре 1992 года назначили генерала Михаила Колесникова. Интересный момент, что Колесников, хотя и курил, но обладал собачьим нюхом. Он по запаху мог определить качества человека, у него были какие-то одному ему понятные ассоциации между запахом и качествами людей. Видимо, запахи у него были привязаны к образам. Если он чуял «не тот» запах у человека, то даже не вставал при приветствии таких людей. Колесников был почти «детектором лжи»: по запаху мог определить даже настроение человека.

Он был осведомлен о моих работах в самых общих чертах и относился к ним довольно скептически. На первом же докладе, с которым я пришёл к нему, Колесников сказал, что решение принято: в Генштабе мне не место. Он предложил мне идти к генерал-полковнику Станиславу Петрову, возглавлявшему войска химической защиты:

— Петров — доктор наук, вы с ним найдёте общий язык. Ты уже генеральское звание получил, так что ничего не потеряешь, уйдя из Генштаба, — отрезал он.

Я уже повернулся, чтобы уйти, но тут Колесников заметил в моих руках кассеты.

— А это что? — спросил он.

— Фильмы о расширении возможностей человека и об экстрасенсорной работе в войсках.

— Длинные?

— Да нет, один — минут на 7, другой — минут на 12.

Я немного схитрил. Первый фильм был на 15 минут, а второй — на 35.

— Ну ладно, поставь короткий, — нехотя бросил Колесников.

Он уселся в кресло и во время демонстрации не произнёс ни звука. По окончании фильма Колесников встал, вытащил из серванта бутылку коньяка с рюмками и предложил: