Чтение онлайн

— Ну что, выпьем?

— Не откажусь.

— А ты ж не пьёшь, — поддел меня Колесников.

— По такому случаю не грех и нарушить традицию, — парировал я.

— А по какому такому случаю? — хитро прищурился Колесников.

— По случаю принятия вами решения о том, что я остаюсь в Генеральном штабе.

— Ох уж мне эти экстрасенсы-пророки! А что ещё можешь сказать?

— То, что вы будете нам покровительствовать.

— Видимо, придётся, — заулыбался Колесников, — раз уж звёзды так говорят.

Мы выпили по рюмке, и я показал второй фильм. Колесников внимательнейшим образом досмотрел фильм до конца и заключил:

— Я принял решение: оставайся у меня, подготовь мне хотя бы пяток таких необыкновенных людей.

А своему порученцу сказал, чтобы меня принимали без записи в любое время дня и ночи. Было всего человек десять, при входе которых он вставал и подавал им руку, теперь в их числе оказался и я. Позже мы настолько стали понимать друг друга, что говорили не прямым текстом, а на эзоповом языке. Так что мои доклады Колесникову часто вызывали недоумение у окружающих.

По распоряжению Колесникова я вдвое увеличил свой штат и начал интенсивную отработку своих методик подготовки военнослужащих. Теперь только у меня в отделе работало 25 человек, и кроме них было множество людей и организаций, связанных с нами работой по договорам. Это были и академии, и учебные центры, и научноисследовательские институты, и войсковые части, и многие гражданские учебные и научные заведения. А от всё новых и новых желающих принять участие в этой интересной работе просто не было отбоя.

Одними из первых начали подготовку лётчики и ракетчики. Так, например, начальник академии ракетных войск стратегического назначения имени Петра Великого выделил нам, освободив от других занятий, более семидесяти человек. Работать с ними вначале было непросто. Передо мной сидели «дети окраин», до этого жившие бедной, скучной, часто полукриминальной жизнью в маленьких провинциальных городках и поэтому переполненные цинизмом. Но тактику я выбрал психологически верную. Привёз туда колоритных учеников, продемонстрировал их парапсихологические способности, рассказал о необычных исследованиях. Не скажу, что сразу, но настроить настороженных слушателей на нужную волну мне всё-таки удалось. Я как бы вывел их мозг на поток, идущий от информационного поля Земли.

Уже на следующий день курсанты были разбиты на группы, и мои ученики стали с ними работать. Первые результаты поразили даже меня, а начальник Академии, не сдержавшись, в порыве изумления написал благодарственное письмо начальнику Генштаба. Ребята отбросили свой цинизм, стали думать о хорошем и светлом, проявлять гуманное отношение к окружающим, начали ходить в церковь, писать неплохие стихи и прозу, в них пробудилось творческое начало. Потеплели отношения в их семьях. Стал лучше работать интеллект, усилились мыслительные способности, они и физически стали здоровее. Многие курсанты неожиданно для себя стали диагностировать болезни и начали лечить людей. Что-то произошло с их мозгами, то есть «подключка» на эти флюиды информационного поля придаёт новые качества системе мышления человека. Многие бросили пить и курить. Практически все стали философами, думающими о судьбе России и о месте в ней вооружённых сил и каждого отдельно взятого человека. Это было очень похоже на реальное формирование нового человека, которого так добивалась, а точнее, декларировала, что добивалась, марксистско-ленинская идеология. Эти курсанты фактически стали миссионерами светлых идей, которые в дальнейшем понесли в массы — солдатам и офицерам, с которыми они служили.

Это была моя сверхзадача, ияеё выполнил. Помню, как-то в этот период Колесников, видя результаты нашей работы, сказал, что мир завоюет не оружие, а человек нового качества, который должен быть близок к Богу, человек с космическим сознанием. Одно дело — услышать такую формулировку от философа или священника, другое — от начальника Генерального штаба Вооружённых сил России.

В это время я вместе со своей командой собрал в Московском государственном университете им. Ломоносова конференцию по вопросам современной космологии, в которой участвовало около 600 философов. Интерес эта конференция вызвала, но чувствовалось, что наши философы пока не подготовлены к восприятию этих вопросов, всё ещё зашорены марксистско-ленинской философией. Видя необходимость ломки таких устоявшихся взглядов, я обобщил большой материал от буддистской философии и Платона до Толстого и русских космистов и написал книгу «Основы новой космологии». Эта книга стала пособием к нашим занятиям и частично легла в основу моей докторской диссертации по философии.

Перевалил за экватор 1993 год. Наш проект набирал силу, и всё выглядело оптимистично. Но реалии жизни заставили меня существенно изменить свои планы. В стране назревали грозные события. Уже горел Парламент, правоохранительные органы «зашивались», разыскивая бандитов различных мастей, склады с оружием, наркотиков, вскрывая явки, тайники и перевалочные базы иностранных агентов, наводнивших нашу страну. Надо было подчистить Москву.

Колесников приказал мне отложить основную работу и все силы бросить на помощь сотрудникам государственной безопасности и милиции. Пока мои ребята искали преступников, склады оружия, террористические явки, мы обучали контрразведчиков, сотрудников уголовного розыска, создавали для каждого вида силовых структур свою «продвинутую» команду. Координация взаимодействия была возложена на генерала Квашнина, занимавшего один из ведущих постов в Генеральном штабе. Тогда-то мы и сдружились. Он отдавал дань нашим способностям и высокой эффективности работы, мне импонировали его трудоспособность, умение собраться в экстремальной обстановке, а также неординарность мышления. Контрразведка и милиция по достоинству оценили наше участие и прислали Колесникову хвалебные отзывы. Чуть позже в очень удачной обработке эти документы попали на страницы газеты «Московский комсомолец», и неожиданно для нас множество людей увидели истинный масштаб проделанной нами работы.

В это время мне часто приходилось взаимодействовать с генералом Андреем Николаевым, занимавшим в ту пору пост первого заместителя начальника Генштаба. Эта короткая совместная работа отложилась в моей памяти до сего дня. Всё, что мы стремились вложить в облик представителя будущей элиты Вооружённых сил и страны, наличествовало в нём с лихвой. Но как-то время одного из разговоров он с грустной улыбкой произнёс:

— Вот увидите: дни мои в Генштабе сочтены.

— А куда вас посылают? — поразился я.

— Куда пошлют — лучше вы мне скажите. Вы ведь обладаете экстрасенсорными способностями.

Через день я зашёл к нему в кабинет и сказал, что его дальнейшая служба будет связана с зарубежьем. Он почему-то подумал о представительстве в НАТО, однако вскоре вышел указ президента о назначении генерала Николаева руководителем Федеральной пограничной службы. Выходит, мой прогноз так или иначе сбылся.

Вскоре Колесников дал мне и моей команде разрешение на встречу с нашим коллегой-америкацем, Эдвином Мэйем, моим нынешним другом и соавтором по этой книге. Эдвин с Джо Мак-Мониглом и другими исследователями и военными занимались вопросами экстрасенсорики по программе американской военной разведки и ЦРУ, и совсем недавно ещё считались нашими противниками, фактически врагами. Однако Колесников оказался способен переступить сложившиеся тяжёлые стереотипы и выйти на новый уровень понимания глобальных проблем. Нам всем постепенно становилось понятно, что если мы разработаем идеологию, которая соответствует высшим идеалам, то с одной стороны мы предотвращаем все войны, поскольку люди станут жить по другой морали, а с другой — мы сами осознаём те ценностные приоритеты, которые объединяют, «завоёвывают» мир.

И очень хорошо, что эти веяния есть в России и идут от России, поскольку они — философия будущего.

В конце 1994 года началась Чечня. Я понимал истинные причины этой войны. В основном, это был манёвр олигархической элиты, стремящейся такой ценой отвлечь общественность от начавшейся грабительской приватизации, открыть себе неконтролируемые каналы денежных и торговых махинаций. Немалую роль играла и борьба за чеченскую нефть. Помню, именно премьер-министр Черномырдин убедил Ельцина в необходимости войны. Мои друзья из ФСБ рассказывали, что накануне вторжения войск в Чеченскую Республику руководитель Службы охраны президента генерал Александр Коржаков написал Ельцину записку, в которой предостерегал от развязывания военных действий. Руководитель Чечни Дудаев также просил о переговорах. Ельцин колебался, однако вечером накануне рокового решения к нему приезжает Черномырдин и убеждает ввести в Чечню войска, чтобы другим неповадно было. Могло ли такое случиться без прямых интересов олигархической элиты?

В Чечне начался ужас, закончившийся позже предательским Хасавюртовским соглашением и после небольшой паузы возобновившийся во «Второй Чеченской войне».

В начале 1995 года я был вызван к руководству и получил указание лететь в район боевых действий. В мою задачу входил анализ особенностей этой войны, отработка новых оперативных и тактических средств, в том числе и военных экстрасенсорных методик, участие в работе командующих, оценка взаимодействия войск и штабов, работа на передовой с моими сотрудниками-экстрасенсами. Помимо выполнения непосредственных боевых задач, это было необходимо для дальнейшей разработки методик подготовки гроссмейстеров военного дела.