Чтение онлайн

Через 2 часа мне в Москву передали фотографию. Я провёл сеанс экстрасенсорной оптимизации ситуации и воздействия на удачу. Вскоре спецгруппа Министерства национальной безопасности Азербайджана провела операцию по обезвреживанию преступников и освободила заложницу. Их всех застали врасплох. Главарём преступников был полковник полиции, сотрудник Главного управления уголовного розыска МВД Азербайджана Гаджи Мамедов. А непосредственным организатором этого похищения оказался друг семьи Гаджиевых банкир Эльчин Алиев, племянник Мамедова.

Участники операции получили высокие звания и награды. Хотя моя роль в этой истории не разглашалась, вполне естественно было ожидать какого-нибудь выражения благодарности. Поэтому я был удивлён, что после завершения операции никто из участников мне даже не позвонил [46] .

В рассказах Тофика Дадашева, как и в рассказах Джо Мак-Монигла, мы можем увидеть и почувствовать позицию экстрасенса, работающего для спецслужб и военных. Позицию исследователя и организатора этих работ отражают повествования Эдвина Мэя, Алексея Савина и Бориса Ратникова.

Интересным соединением этих позиций является следующий рассказ доктора медицинских наук, полковника внутренней службы Вячеслава Звоникова, который будучи сам экстрасенсом и врачом-исследователем, в начале 90-х перешёл на работу в Министерство внутренних дел и организовал там больший центр по изучению и практическому использованию экстрасенсорики.

Здесь мы также видим радикальное изменение позиции государственных органов по отношению к экстрасенсорике, которое было особенно характерно в последний советский период, когда резкий слом старой идеологии заставил чиновников открыть глаза на новые нетрадиционные идеи и подходы к решению социальных проблем. К сожалению, нужно отметить, что этот период открытости новым идеям у государственных структур в России практически закончился к середине 90-х годов.

Рассказ профессора Вячеслава Звоникова

Вообще-то, изначально я военный врач и классический учёный, занимающийся резервными возможностями человека. Сколько себя помню, меня всегда интересовала эта проблема, ещё с детства, дай в медицину я пошёл из-за интереса к экстрасенсорике.

Кроме того у меня самого тоже есть определённые экстрасенсорные способности. Я провожу много ЭСВ-исследований и часто сам участвую в экспериментах, но на проблему чудес я всегда смотрел и смотрю через призму науки с объективным подходом.

Моя история сотрудничества с МВД началась в 1989 году, в Армении, куда я выехал оказывать пострадавшим помощь после разрушительного землетрясения в Спитаке. Там я встретился с министром внутренних дел СССР Вадимом Бакатиным. Мы быстро нашли общий язык, и он сделал мне предложение открыть у него в министерстве специальный центр с солидным финансированием. При этом Бакатин дал мне широкие возможности творческого развития моих идей.

В это время я всё ещё работал в Институте авиационной и космической медицины и только что составил для правительственных органов доклад о том, что существуют экстрасенсорные явления, которыми надо серьёзно заниматься, то есть их надо изучать, развивать и использовать в рамках оборонного ведомства. Эта бумага сработала, моими предложениями заинтересовались. В результате я познакомился с полковником Михаилом Бажановым, который занимался подобными вопросами в Министерстве обороны. Он предложил мне перейти на работу в его отдел в Генштабе. Это тоже было заманчивое предложение, позволявшее мне остаться в системе Министерства обороны, но уже иметь широкие возможности исследований в области парапсихологии. Некоторое время я серьёзно колебался между Генштабом и МВД.

Я выбрал МВД. Через год у меня в Центре работало уже 150 человек. Первый отдел моего Центра, состоявший из 12–15 человек, занимался исключительно экстрасенсорикой. Нами была создана большая программа, под моим началом находилось более сотни институтов и лабораторий. Вопросами экстрасенсорики в это время очень интересовались премьер-министр СССР Валентин Павлов и завотделом по обороне ЦК КПСС Олег Бакланов. Они много нам помогали. Работал я в тесной кооперации с КГБ и Министерством обороны.

Проработали мы очень эффективно года три. За это время было сделано очень много. Мы проводили тестирование среди милиционеров, находили способных, экстрасенсорно одарённых ребят. Протестировали около 400 милиционеров, из них отобрали и подготовили к оперативной экстрасенсорной работе человек 30. Они начали заниматься экстрасенсорным поиском преступников, и результаты были весьма солидными.

Из этого периода мне вспоминается первое убийство бизнесмена-иностранца в Москве. В советские времена весь иностранный бизнес был связан с государством, и такое просто не случалось. Но после перестройки начался делёж государственной собственности, жёстко столкнулись частные интересы, ив 1991 году в гостинице был убит польский бизнесмен. В его номере нашлись вещи, через которые нашим экстрасенсам удалось снять информацию и чётко определить приметы убийц, их местонахождение и то, что убийство связано с нефтью. В оперативном порядке мы смогли вывести группу захвата на тот район, где скрывались преступники. Убийцы были арестованы именно там, где указали наши экстрасенсы.

Параллельно мы провели масштабное тестирование экстрасенсорных способностей населения нашей страны с участием нескольких тысяч человек. По данным нашего Центра, среди населения России явными экстрасенсорными способностями обладает около 1,5 % людей. Есть регионы России, где люди экстрасенсорно более продвинуты, к примеру, на Кубани. А СРЕДИ ТЕХ, КТО ДЕКЛАРИРУЕТ НАЛИЧИЕ У СЕБЯ ЭКСТРАСЕНСОРНЫХ СПОСОБНОСТЕЙ, НА САМОМ ДЕЛЕ ОБЛАДАЮТ ИМИ НЕ БОЛЕЕ 5–7 %. Согласитесь, убийственная статистика. Её важно помнить, когда приходится общаться с экстрасенсами.

Была и юмористическая экстрасенсорика. Всё время, пока я работал в МВД, меня постоянно донимали изобретатели психотронных генераторов. Несмотря на то что здание нашего Центра было частью Министерства внутренних дел и там стояла мощная военная охрана, изобретатели всё равно ухитрялись пролазить внутрь и добираться до моего кабинета. В результате к концу третьего года моей работы половина соседней комнаты для совещаний была до потолка забита психотронными генераторами разных, иногда весьма экзотических конструкций. Большинство этих изобретений были чистой халтурой, но не все, как я знал ещё со времён своей работы в Институте космической медицины, когда мы испытывали один из таких психотронных генераторов с явным наблюдаемым эффектом. Но теперь проверять их у меня просто не было времени.

Надо сказать, что у некоторых специалистов была идея сначала создавать различные типы психотронных генераторов, а потом изучать их воздействие на людей, то есть отдать преимущество техническим средствам. Я был против такой постановки вопроса, считая, что механизм воздействия технических средств недостаточно изучен. По моему мнению, надо было сначала тщательно изучить явление экстрасенсорного воздействия человека, а потом уже моделировать его технически.

Когда в рамках МВД создавалась Служба чрезвычайных ситуаций, затем превратившаяся в Министерство чрезвычайных ситуаций (МЧС), мой Центр предложил им сотрудничество. Это очень логично и естественно — использовать экстрасенсорику в чрезвычайных ситуациях. К сожалению, в начальный период у МЧС было слишком много организационных проблем, и бессменный глава этого ведомства Сергей Шойгу просто физически не мог уделить этому вопросу достаточно внимания. Всю психологическую службу МЧС возглавила его дочь Юлия. Я разговаривал и с Юлией Шойгу об организации экстрасенсорной службы в рамках МЧС, но прежде чем эта идея успела реализоваться, я покинул МВД.

Позже, во второй половине 90_х годов МЧС использовало экстрасенсов, подготовленных в программах генерала Савина, но масштаб работ был гораздо меньше, чем предложенный мною изначально. А потенциал здесь огромный: можно предсказывать и предотвращать катастрофы, предвидеть землетрясения, находить под завалами людей, выявлять наиболее эффективные стратегии борьбы с пожарами и так далее. Конечно, работа должна быть поставлена на серьёзном научном уровне, с хорошей медицинской, психологической и физиологической базой исследований. Кроме того, почти всегда должен быть проводник-профессионал между экстрасенсом и тем, кому он нужен: к примеру, спасателем при поиске людей. Это значит, что профессионалов, которые могут выступать в роли «переводчиков», нужно специально готовить. Несомненно, МЧС нужен центр экстрасенсорной поддержки, он спасёт немало жизней и сэкономит много средств. Возможно, такой центр можно создать и на международном уровне.