Тайные смыслы Второй мировой
Шрифт:
В 1931 и 1939 годах дважды издали «Очерки военного искусства» Анри Жомини. [184] Это наполеоновский генерал, который не воевал против нас, а в 1813 году перешел на русскую службу. Он анализировал бонапартовский опыт.
В 1936-м издали новую книгу академика Е. В. Тарле «Наполеон». Сталин эту работу лично поддержал — а возможно, и инициировал ее написание.
Сходство просекли и в Берлине. В конце 1939-го немецкий генштаб заказал атаман-эмигранту П. Краснову аналитическую работу «Поход Наполеона на Москву в 1812 году. Теоретический разбор вопроса о возможности такого похода в ХХ веке и возможные последствия подобной акции» [385]. Видимо, на основании этой работы и пришли к выводу, что Россию можно взять только блицкригом — то есть не позволить нам отступать; разрезать Красную Армию молниеносными прорывами и разгромить по частям.
184
Русский вариант его имени — Генрих Вениаминович.
Еще раз.
Немцы хотели не дать нам отступать и раскрошить нас в приграничных сражениях. Значит, нам следовало сделать наоборот: отойти вглубь страны и лишь там разгромить агрессора. Как в 1812-м.
Парадокс: отступление для нас означало победу!
И ведь Сталинград (то есть коренной перелом в войне) стал возможен лишь в точке максимального отступления. И Сталин задумал эту операцию уже в октябре 1941-го — если не раньше!
Почему для этого избран именно Сталинград? Надеюсь, сами догадаетесь. Намекну: помните страсть Гитлера к мелким эффектам (подписание капитуляции в Компьенском вагоне и т. д.)?
Не догадаетесь — в свое время отвечу.
А можно ли было вообще не пускать немцев на нашу землю?
Да. Если б мы построили вдоль всей границы глубокоэшелонированную оборону, враг бы ее, скорее всего, не прорвал.
Но давайте вникнем, что это значит.
Это значит перекопать траншеями, блиндажами, противотанковыми рвами и надолбами, минными полями всю линию предполагаемого нападения — на глубину до ТРЕХСОТ КИЛОМЕТРОВ.
Да! Именно такая глубина считается достаточной для упорной обороны.
Представьте себе полосу длиной в две тысячи и шириной в триста километров. Всю эту площадь (умножайте сами) надо вывести из хозяйственной деятельности — не сеять, не пахать, не строить заводы и города. А идет она по Украине и Белоруссии, по самым хлебным землям…
Но мало того. Ведь оборону надо насытить войсками, сами по себе траншеи бесполезны. Для этого нужно провести всеобщую мобилизацию и посадить в окопы десяток миллионов молодых мужиков. В мирное время!
А работать кто будет?!
Так что сами видите: остановить немцев на границе мы могли — но ценой паралича экономики.
Измена
Сейчас я попытаюсь ответить на вопрос: почему план «Барбаросса» считал выход на линию Архангельск — Астрахань победой в войне?
Повторюсь: обороноспособность России держалась на четырех «китах»: 1) мощный лидер (Сталин), 2) армия, 3) военная промышленность, 4) нефтедобыча.
Три последних «кита» неистребимы. Победить Россию можно лишь одним способом: сместить Сталина.
Враг это понимал.
Уже в декабре 1935-го Сталин получил доклад Разведуправления РККА с анализом планов Запада относительно СССР. [386] Там предрекалось, что после вторжения Красная Армия будет быстро разгромлена, за чем последует «дворцовый переворот» силами военных.
Фельдмаршал Э. фон Манштейн писал: «Гитлер предполагал, что ему удастся разгромить Советский Союз в течение одной кампании. Но если это и было возможно, то только если бы удалось одновременно подорвать советскую систему изнутри» [387].
«Дворцовый переворот» и «подрыв системы изнутри» — это и есть убийство Сталина.
Это ГЛАВНЫЙ ПУНКТ «Барбароссы» — настолько важный, что о нем даже не стали писать открытым текстом, чтоб не случилась утечка информации.
Итак, полностью план выглядел так:
— советские генералы-предатели подставляют армию под разгром;
— в СССР начинается паника и бардак;
— потерявшего управление Сталина смещают (летально: опасно его в живых оставлять);
— генералы-предатели захватывают власть и подписывают капитуляцию, сохранив под своим управлением всё, что восточнее линии Архангельск — Астрахань;
— разумеется, генералы правят условно, как Петэн во Франции, Берлин их контролирует;
— Россия становится колонией рейха — а точнее, англосаксов.
В эту схему отлично вписывается речь Черчилля от 22 июня — где он «забыл» о существовании советской власти и Сталина.
Вы еще сомневаетесь? Тогда ответьте: немцы — идиоты? Нет.
Выполнение «Барбароссы» давало победу над сталинским СССР? Нет.
Могли немцы лезть на Россию с заведомо провальным планом? Нет.
Следовательно, в плане был некий неучтенный пункт. И этим пунктом мог быть только антисталинский переворот. НЕТ ИНЫХ ВАРИАНТОВ!
Или немцы — идиоты…
Отсюда следует печальный вывод: в руководстве РККА сохранились недобитые изменники, и Берлин поддерживал с ними контакт.
И вот пожалуйста: авиационное начальство подставило самолеты под разгром, выдвинув их вплотную к границе, не замаскировав аэродромы и учинив заливку бетонных полос.
Армию на западе разместили в три разорванных эшелона.
Топливо хранили вдали от техники — и тоже у границы, чтоб немцы его сразу хапнули.
Генералы тормозили перешивку железнодорожной колеи в Западных Украине и Белоруссии.
Перед войной «приграничный Западный военный округ располагал радиостанциями только на 27 % нормы, Киевский — на 30 %, Прибалтийский — на 52 %. Примерно так же обстояло дело и с другими средствами радио— и проводной связи» [388].
Куда ни ткни — измена…
И одно имя предателя можно назвать безошибочно: командующий ЗапОВО Д. Г. Павлов.
Это он скептически выслушал донесение летчика Захарова. Завалил не только оборону Минска, но даже эвакуацию из него. Признался на допросах, что имел в округе 300 тонн топлива — то есть всего на одну заправку пятисот танков. В ЗапОВО погибло 3332 танка: часть из них попросту не могла ехать. [389] Почему не озаботился топливным снабжением?
Начальник связи ЗапОВО генерал А. Т. Григорьев признал на следствии: «После телеграммы начальника Генштаба от 18 июня войска округа не были приведены в боевую готовность» [390].
Павлов провалил всё.
А ведь именно из ЗапОВО 3 июня пришла следующая разведсводка:
Военная подготовка Германии против СССР с 25 мая проводится более интенсивно.
Во второй половине мая немцы увеличили группировку войск на 2–3 пд, [185] главным образом в районе Остроленка, Прасныш, Млава, Цеханов. Две бронетанковые дивизии СС — в Сувалки (данные требуют проверки).
Завоз боеприпасов: 25.4 на аэродром «Окенце» (Варшава) выгружено 63 вагона авиабомб. В конце апреля на аэродром Сохачев доставлено 15 вагонов авиабомб. По курсу Калиш, Лодзь, Варшава установлено прибытие 86 самолетов. В Кенигсберг — 118 самолетов, часть из них пикирующие бомбардировщики.
На всех железнодорожных станциях по перронам проведены белые полосы; столбы, на которых держатся навесы, на 1–2 метра от оснований окрашены белой краской. Все ступеньки вагонов также окрашены в белый цвет. Это сделано для предотвращения паники при посадке и высадке во время затемнения (по белым столбам можно находить двери).
Участились артиллерийские учения с боевой стрельбой.
Все лечебные заведения в населенных пунктах генерал-губернаторства заняты под госпитали. Госпитали обеспечены германским медперсоналом.
Заканчивается подготовка всех гражданских объектов к мерам ПВО и ПХО (затемнение, противопожарные мероприятия, дегазационные камеры и т. д.).
Многие церкви и кладбища используются для складов, огневых позиций и наблюдательных пунктов. Очевидно, в будущей войне против СССР германское командование намерено заявлять, что красные бомбят храмы и кладбища. Этой тактикой неплохо можно сыграть на религиозных чувствах, главным образом поляков.
Филиал германской разведки в г. Цеханов выслал на территорию СССР пять агентов. Они получили следующие задачи:
а) установить % офицеров б. царской армии, состоящих сейчас на службе в Красной Армии, и их отношение к советской власти;
б) какой % в армии офицеров, получивших подготовку от офицеров б. царской армии, их отношение к большевикам и их моральный облик;
в) призываются ли в Красную Армию офицеры б. польской армии; если да, то каково их отношение к этому мероприятию и их моральный облик;
г) настроение гражданского населения: что говорят поляки, белорусы и особенно евреи, поддерживающие контакт с англо-американскими евреями.
Подавляющая масса рабочих генерал-губернаторства симпатизирует СССР. Польская привилегированная интеллигенция (адвокаты, врачи, лица свободных профессий) настроена антисоветски, находится на службе у немцев.
Польская крупная буржуазия и большая часть германских офицеров верит в успех в войне с СССР. [186] Главнейшими их аргументами являются: «неудача» СССР в финской операции и рост якобы внутреннего недовольства в СССР, особенно во вновь присоединенных районах.
ВЫВОД:
Сведения о форсированной подготовке театра и об усилении группировки войск в полосе против ЗапОВО заслуживают доверия.
185
Пехотные дивизии.
186
Даже униженные немцами, польские паны сохранили свою вечную русофобию. Это уж как-то иррационально…