Чтение онлайн

Но командующий округом не внял…

Это саботаж. Это измена.

И ведь именно в Белоруссии немцы нанесли главный удар! И рывка через ЗапОВО на Москву мог ждать любой разумный человек. На то имелись более чем прозрачные намеки:

— С 18 по 22 июня 1941-го на минском направлении обезврежено 211 немецких диверсионных групп и одиночных диверсантов. [392] Южнее и севернее такой активности не было.

— Р. Зорге уже 28 декабря 1940-го сообщил о трех запланированных целях: Ленинград, Москва (через Белоруссию) и Украина. В феврале 1941-го это подтвердила агент «Альта» (И. Штёбе). [393]

— Один из наших агентов — железнодорожный чиновник в Берлине — в начале июня получил предписание прибыть на пятый день войны на станцию Минск и стать ее начальником. [394]

Вроде бы Павлов грамотно командовал, вроде сопротивлялся — однако Минск пал 28 июня. Лишь на день позже немецкого плана…

Предатель Тухачевский в предсмертном (как бы искреннем) признании объявил удар по Белоруссии «совершенно фантастическим». Это было против здравого смысла, но «великому стратегу» одни поверили бездумно, а другие нарочно реализовывали его стратегическую дезинформацию.

30 июня Павлова сняли с должности, 4 июля арестовали, 22-го расстреляли.

Обвинение гласило, что он и его подчиненные «проявили трусость, бездействие власти, нераспорядительность, допустили развал управления войсками, сдачу оружия противнику без боя и самовольное оставление боевых позиций частями Красной Армии, тем самым дезорганизовали оборону страны и дали возможность противнику прорвать фронт» [395]. О заговоре молчок.

Сочли неразумным в начале войны сообщать об измене в армии — и правильно.

Измена змеилась не только в ЗапОВО.

Вспоминает офицер артиллерийского дивизиона, стоявшего в Прибалтике: [396] «18 июня поступил приказ: тщательно замаскировать матчасть артиллерии и средства тяги. Мы с радостью выполнили этот своевременный приказ».

Так распорядилась Москва. Отлично! Отметьте себе: именно 18 июня Сталин велел привести войска в полную боеготовность. Эта дата нам уже не раз встречалась.

Однако читаем дальше: «20 июня в лагере побывала группа работников штаба округа во главе с генералом. Генерал был немногословен, сердит. Что-то ему здесь не понравилось. [187]

— Ходит сплетня, — начал он, — будто Гитлер в ближайшее воскресенье начнет против нас войну. Так вот, брехне этой не верить! И еще скажу: наши дипломаты договорились с немцами для смягчения обстановки на границе отвести с обеих сторон пехоту в тыл на пятьдесят километров. Так что мы разрешаем комсоставу в выходные дни выезжать к семьям. И еще одно: прицельные устройства пушек сдать для проверки в окружную мастерскую в Риге.

С наступлением сумерек в тыл потянулись колонны пехотных подразделений. Такой оборот дела многих обеспокоил. Хорошо, если и немцы отведут свою пехоту. А если нет? Тогда наши вспомогательные части останутся без пехотного прикрытия и могут стать легкой добычей агрессора.

Вечером майор Попов собрал комсостав полка и строго наказал орудийные прицелы не сдавать».

Как вам? Вот он, предатель во всей красе! Генерал выдумал даже «отвод пехоты» и велел превратить пушки в металлолом (без прицелов)!

А офицеры части подвох почуяли, майор Попов даже осмелился нарушить генеральский приказ. Именно поэтому часть дожила до Победы и стала гвардейской!

Теперь думаем: Павлову жить надоело? Подставляя фронт под разгром, прекрасно ведь знал, что ему за это светит!

Значит, вожди заговора сулили ему отнюдь не расстрел — а награду за выполнение его части «работы»:

— Вот Сталина грохнем — и заживем!

Лишь в этом случае изменник Павлов мог надеяться уцелеть.

Отсюда следует, что в Москве засела верхушка змеиного гнезда, которая напрямую готовила переворот. И есть основания подозревать, что к этой верхушке принадлежали нарком обороны С. Тимошенко и начальник Генштаба Г. Жуков…

Гнусное подозрение. Самому противно это писать. И всё же…

Именно эти два товарища гнули линию Тухачевского — мол, удар по Белоруссии «фантастичен». Именно они в конечном итоге отвечают за размещение войск в три разорванных эшелона. Именно они не снабдили пехоту, танки, авиацию радиосвязью.

Цепь трагических ошибок? Может быть.

Но тогда как вы объясните это?

— Отличный приказ! — скажете вы.

Да. Однако…

Директива написана под нажимом Сталина в 8 вечера — а есть информация, что и в 5; [398] следовало ТОТЧАС отправить ее в войска. Но Тимошенко и Жуков тянули до полпервого ночи (четыре с лишним часа! или даже семь!)…

В итоге боеготовность обрели лишь пограничные и внутренние войска — подчиненные не армейскому руководству, а Л. Берии. Им приказ ушел в 21:30, на три часа раньше, чем в армию, — и этого хватило, пограничники встретили немцев неожиданно жестко. [399] Если бы Тимошенко и Жуков не саботировали передачу приказа, та же готовность была бы достигнута и в РККА — и катастрофа стала бы не столь чудовищной (совсем избежать ее было нельзя).

— Хм… — задумчиво протянет грамотный читатель. — Но ведь Жуков предлагал отвести войска из Киева, что предотвратило бы их окружение! Какой же он «изменник»?

Не совсем так. На самом деле он предложил оставить лишь сам город, но немцы-то прорвались гораздо дальше, на 200–300 км, и проблемы это никак бы не решило. [400]

Тут вы спохватитесь:

— Погоди! Если Жуков — враг, то почему Сталин посылал его в самые ответственные места? И даже позволил принять немецкую капитуляцию?? Жуков ведь — маршал Победы!

Сложный вопрос.

Возможно, сознательным врагом Жуков не был, его использовали. Больше всего навредил он, возглавляя Генштаб, в связке с Тимошенко. Между тем еще в 1930 году К. Рокоссовский написал в аттестации своего подчиненного Жукова: «На штабную и преподавательскую работу назначен быть не может — органически ее ненавидит» [401]. Ставить этого человека в Генштаб было НЕЛЬЗЯ! Но Тимошенко настоял. [402]

Тимошенко же с 1935-го по 1937-й служил в Киевском военном округе, заместителем командующего И. Якира. Того самого, участника заговора…