Тайные смыслы Второй мировой
Шрифт:
Сталин понимал, что все процессы развиваются постепенно, и разом прекратить отход невозможно. Прежде чем войска начали буквально исполнять повеление «ни шагу назад», прошло еще два месяца. Так что приказ был своевременным.
Отступали мы все медленнее, с ожесточенными боями. В середине августа немцы подошли к Сталинграду вплотную, их темп постоянно снижался. Лишь спустя месяц некоторым вражеским частям удалось войти в черту города, уже почти напрочь сожженного бомбежками и артиллерией. Уличные бои затянулись на четыре с половиной месяца! Иначе говоря, немцы в них увязли.
И вот только тогда, в середине сентября, Сталин посвятил начгенштаба Василевского и заместителя Верховного главнокомандующего Жукова (главных военачальников) в свой план: окружить застрявшего в Сталинграде врага. До того вождь держал план в тайне даже от них!
Слушаем А. Василевского: «Сталин ввел режим строжайшей секретности на всю подготовку операции. Нам в категорической форме было предложено не сообщать о ней даже членам ГКО [235] (! — А. К.). Мы с Г. К. Жуковым могли донести до командующих фронтами лишь то, что непосредственно касалось каждого из них, — и ни слова больше.
235
Государственный комитет обороны, высший орган власти во время войны.
Жукову и мне было предложено выехать под Сталинград, чтоб уточнить все необходимые детали. Г. К. Жуков отправился на Сталинградский, я на Юго-Восточный фронты» [236] [498].
Оцените степень секретности! Вождь посвятил в свои планы лишь двух человек во всей стране!
Читаем Василевского дальше: «переписка и телефонные разговоры, связанные с предстоящим контрнаступлением, были категорически запрещены; распоряжения отдавались в устной форме и только непосредственным исполнителям; сосредоточение войск из резерва Ставки Верховного главнокомандования и перегруппировка войск внутри фронтов производилась только ночью» [499].
236
Эти два фронта должны были ударить врагу по флангам и замкнуть окружение.
Но даже Жуков не знал всей правды!
Одновременно с окружением Сталинграда мы начали наступать на севере, в районе Ржева (операция «Марс»). О ней мало говорят, ведь она вроде бы не дала результатов: выбить врага из Ржева не удалось.
Однако интересно: руководил «Марсом» Жуков! А немцы уже твердо усвоили, что его посылают на главное направление. Больше того: мы намеренно допустили «утечку информации» о том, что у Ржева готовим главный удар (об этом писал П. Судоплатов).
А вот Жукова Сталин использовал втемную. Маршал знал, что операция вспомогательная, но не догадывался, насколько… Это было нужно, чтобы он наступал в полную силу, и немцы блефа не разгадали.
— С чего ты взял, что «втемную»? — усомнится скептик.
А вы читайте самого Жукова! Вот он жалуется: «Противник разгадал наш замысел и сумел подтянуть к району действий значительные силы с других участков… Немецкое командование вопреки нашим расчетам значительно усилило здесь свои войска, перебросив их с других фронтов» [500] (курсив мой. — А. К.).
Не «разгадал» и не «вопреки» — а в точности по плану Сталина! Немцы, как и Жуков, поверили в РЕАЛЬНОЕ наступление у Ржева и не посмели перебросить оттуда войска на юг. Хуже того: к Ржеву стянули силы с других фронтов! Потому сталинградский триумф стал возможным.
Но пока чуть вернемся назад.
Подвиг Сталинграда
В сентябре немцы пробились к городу, завязались жестокие уличные бои.
Вот тут мы фюрера и поймали на «любви к мелким эффектам». Ведь военного смысла брать Сталинград уже не было: бомбежки и обстрелы и так превратили город в груду руин. Промышленность почти встала, транспортный узел не функционировал, к Волге немцы тоже вышли и простреливали ее насквозь… Удерживай блокаду малыми силами, а основные пусти на то, что действительно важно: на захват кавказской нефти или Москвы.
Но фюреру ПОЗАРЕЗ нужно было взять Сталинград! Не в военных целях, а, простите за выражение, в духовно-нравственных… На том мы его и подловили.
Сталин же дешевым тщеславием не страдал, и оборона самого по себе «города имени себя» его не волновала. Он мыслил шире. Уличные бои понадобились не для защиты города, а для того, чтобы сковать крупные силы врага — настолько долго, чтоб успеть подготовить их охват. (Повторяю: план окружения Сталин сообщил двум своим помощникам ровно при начале уличных боев.)
И наша операция разбилась на две части:
— кто-то в бетонной пыли дерется с немцами за каждый дом, месяцами, в лютых мучениях;
— а кто-то другой затем проводит эффектное окружение и получает всю славу…
Первая, неблагодарная, задача выпала 62-й армии генерала Василия Чуйкова. Ей противостояла 6-я армия вермахта (командующий — Фридрих Паулюс). Вроде бы армия на армию, силы равны… Но нет. Дело в том, что в 62-й было 80 000 человек, а в 6-й — 330 000. [237]
237
Впрочем, изрядную часть сил Паулюс держал вне города.
И вот что Чуйков вспоминает об условиях собственной работы:
«Если Паулюс со своим штабом находился в 120 километрах от поля сражения в станице Нижне-Чирской, то штаб 62-й армии к концу боев был в 300 метрах от переднего края. Никто, кроме меня, члена военного совета Гурова и Крылова [238] , не знал, что мы опасались проснуться под дулами немецких автоматов, не успев взять в руки оружие. Поэтому мы поочередно дежурили по ночам» [501].
14 октября «танкам противника удалось пробиться к командному пункту армии. Они оказались от нас в 300 метрах. Рота охраны штаба армии вступила с ними в бой. Сумей противник подойти еще ближе, и нам пришлось бы драться с немецкими танками самим. Иного выхода не было. Мы не могли куда-либо отойти, так как лишились бы последних средств связи и управления» [502].
238
Н. И. Крылов, начштаба армии. С 1963-го — главком Ракетными войсками стратегического назначения.
Командующий АРМИЕЙ! Не ротой, не полком, даже не дивизией!
Каково же приходилось простым бойцам?!
Туго приходилось. Немцы имели перевес в танках и авиации, накрывали нас бомбами и артиллерией.
И тогда Чуйков приказал сближаться с противником вплотную — в соседний дом, на расстояние броска гранаты. Враг перестал бомбить: боялся зацепить своих.
Вдобавок генерал начал применять спецназ — штурмовые группы по 6–8 человек с легким вооружением: автомат, гранаты, нож, лопата. Штурмовая группа «просачивалась, как вода, через подвалы и проломы в стенах и среди развалин зданий. Она наносила внезапные удары с фронта, с флангов, с тыла, не давала немцам отдыхать, изматывала морально и физически, не дав опомниться, навязывала невыгодный врагу стремительный бой. Улицы и площади Сталинграда нередко пустовали, а ожесточенные бои велись внутри зданий» [503].
Захватив дом, штурмовая группа давала знак, и ей на помощь шла группа закрепления с серьезным оружием: станковые и ручные пулеметы, ПТР, ломы, кирки, даже минометы и легкие пушки.
Чуйков писал об этом так: «Штурм должен быть тщательно подготовлен. Командиру необходимо узнать: тип здания, толщину стен и перекрытий, наличие подвала, где находятся входы и выходы, характер укреплений, места скрытых амбразур, есть ли у гарнизона опорного пункта возможность скрытно (траншеями) общаться со своими подразделениями. Представление об объекте атаки будет неполным, если при разведке не учесть быт гарнизона противника и огневое воздействие из соседних зданий» [504].