Тайные стражи империи
Шрифт:
Старуха была совсем слаба, но жизнь ещё теплилась в ней. Она молча смотрела на Агату своими потускневшими глазами. Девушка присела к ней на кровать, взяла её за руку. И так они сидели, ни говоря, ни слова. Агате показалась, что прошла вечность, хотя на самом деле прошло не более десяти минут. А потом Софья заговорила. Говорила она слабым голосом, но чётко: «Помираю я детка», – сказала старуха. Агата негодующе замотала головой и сквозь слёзы произнесла: «Нет, ты не умрёшь. Я лекарство найду от твоей болезни. Вылечу тебя!». «Ты не Бог! А от моей хвори лекарства нет!», – суровым голосом сказала старуха. Затем, видимо смягчившись, она продолжила: « Время моё пришло! Да ты и сама это знаешь! Дар у тебя большой, Агата. Не знаю хорошо это или плохо. У меня тоже Дар, но ты сильнее, слышишь, во много раз сильнее. Ты боишься его. Скрываешь. Но Дар этот сильнее твоей воли. Скоро он раскроется. Я тебя многому научила. Будешь людям помогать. Только запомни, детка, нельзя этот Дар во зло использовать. Плохо тогда тебе будет. Очень плохо…». Помолчав, она продолжила: « Как помру я, ты избушку мою, вместе мо мной сожги. Только книгу ту сохрани. Помнишь, я тебе показывала?».
«Да бабушка»,– тихим голосом произнесла Агата. В глазах старухи мелькнули слёзы. Помолчав, она сказала: «Спасибо тебе, детка».
«За что спасибо?», – спросила Агата.
16
«За то, что бабушкой меня назвала», – ответила старуха. Глаза её затуманились, она впала в забытьё.
Агата, почувствовав, что душа покинула тело старухи.
Подошла к ней, сложила её руки на груди и сказала: «Прощай, бабушка, я выполню твою волю!». Попрощавшись со старухой, она взяла книгу, и вышла из комнаты. В сенях девушка захватила бутылочку с керосином, и спички, а затем покинула избушку. Долго Агата стояла около дома, не решаясь сделать то, о чём её просила старуха. Наконец, собравшись с духом, она облила керосином дом и чиркнула спичками. Руки у Агаты тряслись, пламя поначалу не хотело разгораться, потом вдруг, вспыхнуло сильно и ярко. Долго стояла Агата рядом с избушкой и смотрела на пламя. А, затем, словно очнулась. Около её ног тёрся и жалобно мяукал кот Уголёк.
Агата погладила его, взяла на руки и сказала: «Ну, вот котик, мы осиротели». И медленно, с котом на руках побрела по тропинке домой.
Родители, когда увидели Агату с перепачканным сажей лицом, с чёрным котом на руках, долго не моги произнести ни слова. Когда же дар речи к ним вернулся, они начали тормошить, дочь, спрашивая, что же с ней случилось. Агата же была словно каменная, затем, словно очнувшись, она смогла выдавить из себя «Там был пожар…»,– и потеряла сознание.
Когда Агата очнулась, то обнаружила, что она лежит в своей кровати, а вокруг неё хлопочет мать, а рядом стоит какой-то незнакомый мужчина. Заметив, что дочь пришла в себя, Анна его представила: «Знакомься, Агата, это Иван Андреевич Лысков, земский доктор*3. Это просто чудо, что он проезжал через нашу деревню. Не знаю, чтобы мы с отцом без него делали. Напугала ты нас сильно, дочка! Он тебя в чувство привёл. Теперь, слава Богу, всё хорошо».
Иван Анреевич был лысоватым и полноватым мужчиной средних лет, с аккуратно подстриженной бородкой и приятным лицом, внушающим доверие. Подойдя к Агате, он положил ей руку на лоб, и, удовлетворённо сказал: «Жара нет!», – а затем спросил у неё: «Ну, сударыня, как вы себя чувствуете?».
Агата чувствовала себя уже довольно сносно. Она поблагодарила доктора за заботу, и сообщила, что с ней всё в порядке. Лысков выразительно посмотрел на родителей Агаты, и те, поняв его, тихонько вышли из комнаты, притворив за собой дверь. Доктор, удовлетворённо кивнул и сказал: «Вам помогла микстура, которую я дал. Но вот что я не могу понять, что с вами, сударыня, случилось, что вас так напугало?».
Говорить и вспоминать то, что с ней произошло, Агата хотела меньше всего на свете. Немного помолчав, она ответила доктору: « Я пошла в лес, хотела набрать лесной земляники, сделать родителям сюрприз. Но не заметила, как зашла далеко. Потом услышала треск пламени. Я поняла, что надо спасаться от пожара. Тут откуда ни возьмись, появился чёрный кот. Мне стало его жалко, я подхватила его на руки, и мы побежали. Вот и всё».
Иван Андреевич внимательно посмотрел на Агату, хитро прищурил
17
глаз, помолчал, а затем с едва уловимой иронией сказал: «Ну, допустим, а книга у вас сударыня откуда? Я обнаружил её у вас под одеждой, когда осматривал, пытаясь привести в чувство».
Агата пришла в смятение. Ну, как она могла забыть об этой книге. Что же теперь делать. Впрочем, решила девушка, вдруг, доктор сможет её расшифровать. Собравшись с мыслями, она сказала: «Иван Андреевич! Откуда эта книга я сказать не могу. Знаю только, что она старинная и написана на языке, которого я не знаю. Может быть, вы знаете, этот язык, или шифр, с помощью которого мы сможем её прочесть?».
«Да, сударыня, эта книга настоящая загадка. Каюсь, по природе своей я чрезвычайно любопытен. Я не удержался и стал изучать её. Она действительно написана на неизвестном мне языке. Дело в том, что я увлекаюсь языкознанием. Я неплохо владею немецким, английским и французским языками, а также латинским. Язык этой книги не имеет ничего общего с ними. Кроме того, на картинках изображены растения и животные
неизвестные науке. Хотя, я могу и ошибаться».
Агата задумалась, а затем произнесла: «Я знаю только то, что тот, кто расшифрует, что написано в книге, сможет излечить любую болезнь. В ней заключена великая тайна, и я надеюсь, Иван Андреевич, что вы поможете мне её раскрыть».
Лицо Лыскова посёрьезнело, и. внимательно поглядев на девушку, он сказал: « Вы полны тайн, сударыня. А я люблю разгадывать загадки. Будьте, уверены, я помогу вам!». Распрощавшись с Агатой, и её родителями Иван Андреевич ушёл, оставив девушку наедине со своими мыслями. Она была уверена, что правильно сделала, отдав книгу доктору. Уходя, Иван Андреевич дал Агате свою визитку. Сейчас, вертя визитку в руках, Агата с удивлением понимала, что может по этому клочку бумаги многое сказать об этом человеке. Она словно видела со стороны Ивана Андреевича, делающего операции или штудирующего книги по анатомии. Знала, что он заботится о своих пациентах. Трогательно и нежно любит свою жену, а вот детей у них нет, и это печалит обоих супругов. Между тем, доктор человек весёлый, остроумный, с хитрецой, но надёжный и слово своё всегда держит. Картинки из жизни Ивана Андреевича были необычайно яркими и проносились с удивительной быстротой в голове Агаты. Она поняла, что её Дар стал ещё сильнее. Если раньше это были лишь смутные предчувствия, то теперь, это были чёткие видения, которые Агата могла вызывать по своему желанию. Это поражало и пугало Агату. Она надеялась, что книга поможет ей найти ответы на многие вопросы. Но дни проходили за днями, а от Ивана Андреевича известий не было. Наконец, через месяц Иван Андреевич вновь появился на пороге дома Войковых.
Был самый разгар лета, и стояла изнуряющая жара. Агата почти все время проводила с другими деревенскими девушками на речке. Она прекрасно плавала. Вода была её стихией. Плавать Агата научилась в возрасте восьми лет. Родители боялись отпускать её одну на речку, но Агата
18
обычно послушная дочь, всё равно убегала. Самым большим счастьем для неё было, нестись со всех ног по крутой тропинке, ведущей к речке, на ходу скидывая с себя платье, а затем прыгнуть в прохладную чистую воду.
Чтобы мать не узнала, что она опять ходила на речку, Агата после купания прибегала к своей подружке Варе, умывалась ключевой водой из колодца, который стоял у них во дворе, и шла домой. Но Анна всё равно догадывалась, где была дочь и журила её. Однажды, когда Агата уже научилась великолепно плавать, подплывая к берегу, она увидела одинокую женскую фигурку. Это была её мать. Агата переживала, что Анна расстроится и будет её ругать, но когда она вышла на берег, мать лишь сказала ей: « Пойдём домой, дочка!» и всю дорогу до дома они шли молча. Уже подходя к калитке избы, Агата не выдержала и спросила Анну: «Мама, ты меня не ругаешь, почему?». «А что мне тебя ругать? Ты же всё равно
по-своему сделаешь. А вот что плавать научилась, молодец. Только переживаю я за тебя дочка. Характер у тебя непростой».
Вот и в этот день Агата ходила на речку. Уже возвращаясь обратно, идя по тропинке Агата, почувствовала, что у себя дома застанет Ивана Андреевича. И точно. Возле их избы стоял экипаж, запряжённый двумя великолепными жеребцами каурой масти, на козлах важно подбоченясь и, поглаживая окладистую бороду, сидел Матвей, кучер Ивана Андреевича.
Поздоровавшись с кучером, Агата вбежала в горницу, и застала доктора, вместе с родителями пьющего чай с баранками. Увидев девушку, Иван Андреевич хитро подмигнул ей и сказал: «Ну, здравствуйте юная леди! Проезжал мимо, решил вас навестить». Потом все вместе чинно пили чай, а Агата не могла дождаться, когда доктор расскажет ей что он смог узнать насчёт книги. Наконец, мать с отцом вышли из горницы по своим делам, а Агата забросала Ивана Андреевича вопросами.