Чтение онлайн

Погода в этот день идеально подходила для поездки. Светило солнце, было тепло, и, как только Филипп со слугой оказались за пределами Лондона, воздух стал чистым и свежим. Уже на полпути в Гемпшир Филипп почувствовал, что у него улучшилось настроение.

Из Пэддингтона он отправил каблограмму мистеру Джеймисону, сообщив дворецкому в Кейн-Холле о своем приезде и приказав прислать телегу для багажа и пару лакеев на станцию в Комбикре. Но когда он прибыл в маленькую гемпширскую деревеньку, на платформе его встречали не только лакеи.

Выходя из поезда, он увидел смеющуюся физиономию Лоренса.

–  Держу пари, что, когда ты посылал каблограмму Джеймисону, ты не ожидал, что вместе с лакеями тебя буду встречать я?

–  Не ожидал, - ответил Филипп.
– Я даже не знал, что ты уже прибыл в Кейн-Холл.

–  Мы прибыли три дня назад, немного раньше, чем намечалось. Ну сколько можно осматривать верфи?

–  Но ты, конечно, не смог сообщить мне об этом каблограммой?

–  Я собирался это сделать, - сказал Лоренс и, заметив скептический взгляд Филиппа, добавил: - Честно.
– Он взглянул на слугу Филиппа, разговаривавшего о багаже с носильщиком и лакеями.
– Гастон, для багажа есть телега с кучером. Позаботься обо всем. Я увожу твоего хозяина с собой.

Гастон взглянул на Филиппа, который кивком подтвердил слова Лоренса.

–  Надеюсь, у нас отдельный экипаж?
– спросил он, позволяя брату увести себя с платформы через здания маленького вокзала.

–  Да, но это не один из твоих, - сказал Лоренс.
– Мы поедем домой в моем экипаже.

–  Ты купил экипаж?

–  Да.
– Лоренс жестом указал на черную двуколку с желтыми колесами, стоявшую перед зданием вокзала.
– Когда мы этим утром получили твою каблограмму, я понял, что должен сам приехать за тобой на станцию. Как тебе нравится экипаж?

Филипп осмотрел двухместный экипаж.

–  Для сельской местности он хорош, - сказал он, - но едва ли подходит для Лондона. Почему бы тебе не пользоваться моим экипажем, когда приезжаешь сюда?

–  Даже не знаю, - пробормотал Лоренс и, взобравшись в двуколку, взял в руки вожжи.
– Возможно, потому что трудно было бы пользоваться твоими экипажами, когда они находятся в Гемпшире, а мой дом будет в Беркшире.

–  В Беркшире?
– Филипп, поднимавшийся в экипаж, остановился на полпути и взглянул на улыбавшегося брата.
– Ты говоришь о Роуз-Парке?

–  Да, братец, о Роуз-Парке. Нам понадобится там собственный экипаж, не правда ли?

–  Вам?
– Филипп устроился рядом с братом на сиденье.
– Позволь поинтересоваться, составляет ли мисс Даттон часть этого «нам» - местоимения во множественном числе?

Лоренс рассмеялся:

–  Ты знаешь, что составляет.

Получив подтверждение, Филипп не мог не вздохнуть с облегчением. От Лоренса можно было ждать чего угодно.

–  Рад это слышать.

–  Рад, но не очень удивлен, не так ли? Да и почему бы тебе удивляться?
– фыркнув, добавил он и, отпустив тормоз, прищелкнул вожжами.
– Именно это ты планировал, когда возложил на меня ответственность за ознакомительную поездку полковника и его семьи.

–  Да, у меня была такая надежда, - сказал Филипп.
– Она красивая девушка, из хорошей семьи, и, судя по всему, общение с ней тебя радует.

–  Я счастлив. Ты был прав, подталкивая меня к ней, но это неудивительно. Мария здорово сбила с тебя спесь, не так ли?

Филипп чуть не застонал. Пропади все пропадом, он почти десять минут подряд не думает об этой девушке. И вот теперь Лоренс, упомянув ее имя, вывел его из состояния временного спокойствия. Но он не мог заставить себя перевести разговор на другую тему.

–  Что ты имеешь в виду?
– спросил он несколько раздраженным тоном. Мария вовсе не пыталась сбить с него спесь, а ее язвительные замечания относительно его характера были абсолютно беспочвенны.

–  Разве ты не помнишь ту ночь в ее кухне два месяца тому назад, когда она поддразнивала тебя насчет того, что ты всегда знаешь, что лучше для каждого человека? А ведь это действительно так. Хотя иногда, должен признаться, это здорово раздражает. Бывали моменты, когда я желал тебе упасть с лошади вниз головой.

–  Правда?
– удивился Филипп, подумав, что было бы интересно послушать, что сказал бы Лоренс, если бы узнал обо всем, что произошло сегодня рано утром.

–  Не то чтобы я хотел тебе зла, - сказал Лоренс, - но, черт возьми, трудно иметь старшего брата, который всегда знает, что лучше, и который в любых ситуациях принимает правильные решения и никогда не преступает границ. Все считают тебя безупречным.

«Не все».

–  Я терпеть тебя не мог за это, - хохотнув, признался Лоренс.

–  Я знаю, - сказал Филипп и, чуть помедлив, добавил: - Наверное, ты говоришь о той свадьбе с побегом?

–  Прежде всего об этом. Странно, не правда ли, что мы об этом никогда больше не говорили? Да и зачем, ведь с тех пор прошло столько времени?
– Лоренс пожал плечами.
– Я понял, что ты действовал в наших интересах - Марии и моих. И все оказалось к лучшему. Как ты сказал, так и получилось. Видишь, ты всегда прав.

Филиппу показалось, что он заметил в словах Лоренса какую-то горечь, и он окинул брата проницательным взглядом.

Почувствовав его взгляд, Лоренс повернулся к нему и усмехнулся:

–  По правде говоря, Филипп, то, что ты всегда прав, вызывало у меня отвращение. Тебе бы хоть разок упасть лицом в грязь. Я бы от этого почувствовал себя лучше, да и тебе бы это пошло на пользу. Ты перестал бы считать себя лучше, чем все остальные.

Филипп вздрогнул.

–  Я не считаю себя лучше, чем все остальные, и не раз падал физиономией в грязь.

–  Я этого никогда не видел.

–  Что за вздор ты несешь! А что касается мисс Мартингейл, то ты мог бы предупредить меня перед отъездом, что возложил на нее ответственность за десерты для майского бала.

Лоренс застонал и чуть не выронил вожжи.

–  Боже милосердный, я совсем об этом забыл!

–  Я так и понял, когда она прибыла в «Хоторн шиппинг», вошла в мою контору и заявила, что, поскольку ты отсутствуешь, она вынуждена встретиться со мной.

–  Извини, старина. Надеюсь, ты ее не уволил?

–  Зачем спрашивать? Ты ведь знаешь, что я этого не сделаю, если ты подписал с ней контракт, - сухо заметил он.

Лоренс смущенно усмехнулся:

–  Ну что ж, в конце концов все закончилось хорошо. Мы слышали, что бал имел потрясающий успех и вы с ней, кажется, не убили друг друга.