Тайный Альянс
Шрифт:
Но Ардан нарушил её самым неожиданным образом.
– Скажи, в поместье Лаэры Линь... это была ты, да? – спросил он, задумчиво глядя прямо перед собой.
Сердце Анны сжалось при этом воспоминании, и отголоски пережитого мучения вновь нахлынули на неё.
– Да, – тихо призналась она, стараясь скрыть свою уязвимость. – Мне было... очень тяжело.
Ардан вздохнул:
– Я не хотел, чтобы ты это видела.
Анна кивнула и ничего не ответила, и глава Ордена вновь спросил:
– Почему Калдер называет тебя своим «сокровищем»?
Её сердце затрепетало от волнения. Им только что с большим трудом удалось восстановить доверие, и, если она ему во всём признается, это разрушит всё, чего они достигли, и поставит под угрозу не только их миссию и судьбу Калдера, но и судьбу всего города!
– Ты... была с ним? – прямо спросил Ардан, повернувшись к ней, в его взгляде читалось напряжённое ожидание.
У Анны слова застряли в горле: она не могла сказать правду, но и солгать ему у неё не было сил.
Драндулет резко затормозил.
– Ты была с ним! – воскликнул Ардан, угадавший причину её молчания, в его голосе слышалось горькое изумление. – Как ты могла?!
Анна вздохнула, чувствуя, как внутри неё разгорается буря эмоций. Она знала, что его реакция была ожидаемой, но это не облегчало её страданий.
– Это случилось после того, как ты... хотел меня убить, – ответила она, стараясь сохранить спокойствие. – Калдер спас меня, и я... нашла в нём утешение. Но это не значит, что я не люблю тебя.
Ардан сжал руки на руле, его лицо стало каменным, как будто он боролся с собственными чувствами, и сердце Анны разрывалось от этого зрелища.
– Он сказал, что ты... манипулируешь женщинами, – тихо произнесла она дрожащим голосом, – и в какой-то момент я подумала, что была всего лишь одной из твоих игрушек. Но для меня это не так.
Глава Ордена резко повернулся к ней, и его глаза вспыхнули от противоречивых эмоций.
Сердце Анны забилось быстрее, когда он произнёс с решимостью в голосе:
– И для меня это не так. Я не мог забыть о тебе, даже когда... был с другой.
Анна почувствовала, как её охватывает прилив тепла от его слов. Она знала, что между ними всё ещё оставалась связь, несмотря на все испытания и недопонимания.
– Если бы я мог вернуть всё назад, к тому дню, когда мы расстались, – начал он голосом, дрожащим от болезненных воспоминаний, – всего этого не случилось бы. Я считал тебя предательницей, я ненавидел тебя... и не мог избавиться от мыслей о тебе. Я сожалею о том, что ранил тебя. Ты не представляешь, что было со мной после этого!
Анна сняла маску, не сводя взгляда с Ардана, на его лице читалась внутренняя борьба.
– Когда я увидел тебя сегодня утром, – продолжал он, – я испытал невероятное облегчение от того, что ты жива, но затем во мне снова поднялась ненависть: я не мог простить тебя за предательство. И всё же... я не могу игнорировать то, что чувствую к тебе.
Анна наклонилась в его сторону.
– Ты – часть меня, Ардан, – сказала она тихо, несмело протянув руку и коснувшись его щеки, – и ничто этого не изменит.
Ардан вздрогнул и закрыл глаза, словно погружаясь в её прикосновение. Он накрыл ладонь Анны своей рукой и сильнее прижал к своему лицу.
– Ты не представляешь, как мне тяжело, – признался он едва слышно, – я не могу забыть то, что было между нами.
Её сердце наполнила щемящая нежность, и она ответила мягким голосом, в котором звучала решимость:
– Я тоже не могу забыть. Я люблю тебя, Ардан.
Он наклонился ближе, его лицо оказалось всего в нескольких сантиметрах от неё. Анна почувствовала, как между ними нарастает напряжение, словно воздух наполнился электричеством.
– Анна, – произнёс он сдавленным голосом, – я тоже тебя люблю.
Прежде чем она успела это осмыслить, Ардан наклонился и прижал свои губы к её губам. Поцелуй был полон страсти и нежности, как будто они пытались выразить все те чувства, которые накопились между ними во время разлуки. Анна ответила на поцелуй, закрыв глаза и погружаясь в этот момент, забывая обо всех страхах и сомнениях. Он обнял её, притягивая ближе, и она почувствовала, как его тепло проникает в неё, растворяя все тревоги.
Когда они отстранились, оба тяжело дышали, и во взгляде Ардана читались понимание и привязанность. Анна ощутила, как её сердце наполнилось надеждой.
– Я не хочу, чтобы между нами снова возникли стены, – сказал глава Ордена, глядя ей в глаза.
Анна улыбнулась, её сердце наполнилось теплом, однако тень воспоминания о Калдере омрачала её радость от воссоединения с Арданом, и надежда в её душе смешивалась с чувствами вины и стыда.
– Позволь мне показать, как сильно я тебя люблю, – сказал глава Ордена, вновь заводя автомобиль.
К её удивлению, быстро набрав скорость, на ближайшем перекрёстке он свернул направо.
– Куда мы едем? – изумилась Анна. – Совещание вот-вот начнётся, у нас больше не будет возможности попасть в покои короля!
Ардан лишь усмехнулся.
– Поверь, при желании возможность всегда найдётся. Но сейчас я желаю тебя.
– А как же Калдер? – воскликнула она, не успев осознать, как двусмысленно это звучит. – Он томится в этой камере в оковах без еды и воды, ожидая, когда мы вернёмся!
Глава Ордена задумчиво хмыкнул, а затем, не сбавляя скорости, потянулся рукой к коммуникатору на запястье и нажал какую-то кнопку.
– Лиам, – сказал он, поднеся устройство ко рту, – накорми пленника и отведи его в комнату отдыха, но не спускай с него глаз. Напомни ему, что у меня в руках его сокровище, чтобы он не пытался сбежать.
Окончив связь, Ардан повернулся к Анне, его глаза полыхали огнём неприкрытого влечения, а на губах играла довольная полуулыбка.