Чтение онлайн

Он вышел и почти сразу вернулся. Кивнул:

– Я провожу. 

Мор Дэгри нашелся в палате напротив кабинета целителя. Истощенный, с заострившимися скулами, рассветник, тем не менее, выглядел оживленным и нетерпеливым. 

– Оставьте нас, мор целитель. Обещаю: посетитель не причинит никому вреда!
– поклялся рассветник, и целитель, недовольно посопев носом, все же ушел. 

Эйлерт тут же скинул капюшон. В три длинных шага подошел к высокой койке с приподнятым головным концом. Встретился взглядом с округлившимися глазами друга. 

– Доброго здоровья, брат, - ухмыльнулся кривовато. 

– Жив! Жив, дарх тебя возьми! Я уж и не надеялся!..
– Рассветник схватил Эйлерта за руку, притянул к себе, обнял одной рукой. В горле мора Дэгри отчетливо булькнуло, на ресницах проступила влага. Изуродованное лицо друга его явно испугало, но не оттолкнуло ни на толику.
– Сядь и говори. Как ты выбрался? Как выжил?!

– Если я хоть что-то понимаю, то мою жизнь спасло драконье яйцо, в которое ты меня и закинул. Скорлупа перевернулась маковкой вверх и превратилась в укрытие от взбесившихся тварей и их огня. Пока я отлеживался в полубреде, твари перебили друг друга, а уцелевшие убрались из Гнездовья. 

Эйлерт подробно изложил другу все, что помнил. Вынул из поясной сумки свиток в деревянном пенале, вложил в руку мора Дэгри:

– Здесь подробный отчет о самом сражении, как я его запомнил, о свойствах скорлупы драконьих яиц, о том, как устроено Гнездовье. Передашь командиру крепостного гарнизона. Копию я лично доставлю королю. 

– Собираешься в столицу?
– напрягся мор Дэгри.
– Это может быть опасно!

– С чего ты взял?
– насторожился Эйлерт. 

– Кьярвел уже там. Мы держим связь. 

– Он сумел что-то выяснить? 

– Кое-что. Боюсь, тебе это не понравится.
– Лицо Дэгри помрачнело на глазах.

– Говори!
– потребовал Эйлерт, хотя сердце сжалось в предчувствии болезненного укола. 

– Похоже, кому-то очень не хотелось, чтобы ты, как один из двух сильнейших магов Дома Ночи, вошел в Совет вместо своего дяди.

– Хочешь сказать, что брат моего отца так держится за место в Совете, что решил пойти против главы рода и его сыновей?
– не поверил Эйлерт. 

Мор Дэгри с сожалением посмотрел на друга, покачал головой:

– Твоему отцу ты тоже не нужен в Совете. В Гнездовье тебя отправили с его согласия. Это странно и подозрительно. Такое возможно, только если существует сговор между членами Совета - всеми или некоторыми. А ты мог им помешать. 

– Помешать - в чем? - Эйлерт невольно потер рукой грудину, за которой все сжалось и заледенело. 

Он чувствовал себя преданным и не мог представить, ради какой-такой великой цели собственный отец мог послать его, Эйлерта, на верную смерть. Хуже того! Мать, нэйта Валкаста, всегда была в курсе всех интриг и тайн мужа. Значит, и она отвернулась от младшего сына, согласилась пожертвовать им… для чего?!

– Мы не знаем, брат.
– Дэгри хрипло кашлянул.
– Члены Совета ведут свои тайные игры. Рано или поздно станет понятно, что они задумали. Хотелось бы, чтобы ты к тому времени все еще был жив. 

Эйлерт кивнул и задумался. Он вспомнил, о чем рассказал ему главный темплар Шарсола: король - маг Равновесия. Он не дает ни одному из домов возвыситься над другими. Так, может, дело в этом? Может, отец Эйлерта задумал сместить самого короля и сделать Дом Ночи главным? Тогда понятно, зачем отец решил избавиться от младшего сына: тот ни за что не согласился бы участвовать в заговоре против законного правителя!

– Похоже, у тебя есть какие-то соображения?
– проницательно заметил рассветник.

– Возможно.
– Эйлерт задумчиво поскреб шрам на подбородке. Грубый рубец стягивал кожу и время от времени напоминал о себе неприятным зудом.
– Но я очень хотел бы ошибиться! Мой отец всегда был властолюбцем, однако пойти против короля и трех других Домов - это полное безумие! Дом Ночи, бесспорно, силен - сильнее, чем когда-либо ранее…

Мор Дэгри резко мотнул головой, отказываясь верить в услышанное, попытался заговорить, закашлялся - тяжело, надрывно. Эйлерт поспешно налил воды, напоил друга. Тот глотал с трудом, проливая на грудь добрую половину того, что попадало ему в рот. Но кашель отступил. Рассветник отдышался, проговорил сипло:

– Король и три других Дома никогда этого не позволят! Если твой отец решится пойти против всех - Дом Ночи может быть уничтожен! 

Эйлерт отставил стакан, поправил подушку под спиной друга. 

– Отец не может этого не понимать!
– стукнул кулаком по колену.
– Он не безумец и никогда им не был. Значит, у него есть неизвестные нам преимущества или сообщники.

– Или и то, и другое, - слабо кивнул Дэгри. 

Друзья в молчании уставились друг на друга. Каждый пытался сообразить: что задумал глава Дома Ночи? На что он рассчитывает? И кто ему помогает?

– У нас слишком мало сведений, - наконец признал рассветник.
– Мы должны разузнать больше, и при этом не выдать своих подозрений. А тебе лучше по-прежнему считаться погибшим, брат, иначе на тебя начнется охота. 

Дэгри был прав. Эйлерт понимал это. Но знал еще и то, о чем не рискнул рассказать другу - не потому, что не доверял. Просто для рассветника будет безопаснее, если он пока останется в неведении о том, что Эйлерт теперь - Наследник. 

– Значит, буду добираться в столицу тайком, - он снова стукнул кулаком по колену.
– Я обязан быть там и сражаться на стороне короля, когда его величество встанет на защиту Ра… 

Эйлерт понял, что чуть не проговорился и неловко замолк. 

– На защиту других домов?
– подсказал ему Дэгри. 

– Да. Это я и хотел сказать. 

– Не сомневался в тебе, друг.
– Рассветник накрыл ладонью сжатый кулак Эйлерта.
– Ты всегда больше думал о других, чем о собственных интересах. Как только встану на ноги, мы с Кьярвелом присоединимся к тебе. Нам бы еще закатника в команду…

Друзья помолчали, безмолвно вспоминая сына Дома Заката, Гломина, погибшего на подступах к Гнездовью.

Потом глаза Дэгри вспыхнули прежним живым любопытством. 

– Как там твоя жена, Эйлерт? Ты уже видел ее?

Эйлерт болезненно скривился и уставился в окно. 

– Она исчезла, - произнес нарочито ровным голосом после недолгой паузы. 

– То есть?
– не понял рассветник.

Эйлерту пришлось рассказать другу все, о чем самому удалось разузнать. Говорить оказалось неожиданно трудно. Обида на синеглазку вновь всколыхнулась в душе и принялась бороться со страхом за нее же.