Чтение онлайн

Дети семейства Ротновцевых выбежали с санками и бросились наперегонки к сугробу, лежащему перед домом. Сугроб образовался благодаря усилиям снегоуборочной техники, сгребшей лишние миллиметры осадков в одну кучу, из которой получилась знатная горка для катания.

Малыши вопили от всей души, ругались, отбирали друг у друга единственные на всю семью санки. Детей в семье Ротновцевых было шестеро. Им постоянно чего-то не хватало. Тетрадок, носков, гречки – чего угодно могло не хватить. Потому дети, хотя и были маленькими, но уже разделяли такие понятия, как «успевать» и «опаздывать». Сейчас меньше всех успевал четвертый по старшинству ребенок, Афанасий. Санки постоянно ускользали, подсаживали других детей, уносили их вниз с горки, роняли в снег и сами переворачивались. Афанасий попробовал играть в снежки. Его закидали со всех сторон, измазали снегом и грязью. Плакал – не помогло. Взрослые чувствительны к детским слезам, а другие дети – нет. Тогда он ушел со двора. Отправился «путешествовать». Это значило небольшую прогулку вокруг дома, подальше от прочих детей и их игр. Иногда его теряли и сильно пугались. Только для этого нужно было ждать несколько часов. Ведь пока остальные дети нагуляются, вернутся домой и произнесут главные слова: «Афонька пропал», может пройти целый день или его большая часть. Но Афанасий знал, что ничего просто так не бывает, и готов был подождать, пока его обрадуются найти.

В семь лет он уже понимал, что живет в городе возле моря, что в городе есть завод и порт. Сам он никогда не видел ничего, кроме двора, школы. Да ему и не хотелось. Его родной двор походил на соседний и все остальные в городе, отчего становилось неинтересно переходить из одного в другой. Ничего нового он все равно бы не увидел, а ботинки стер. Новые же ботинки ожидались не раньше следующей зимы.

Афанасий обошел свой дом и спрятался под балконом. Снег оттуда казался желтым – от смешения с грязью. Видно было, как он тает от лучей, как поднимается в небо пар. Где-то рядом, под снегом, спряталась окаменевшая сковородка, которой он боялся. Он не помнил отчего. Но приближение к этому месту вызывало в нем страх. Сковородка была ржавой и опасной. Если ее потрогать, то что-то могло с тобой случиться. Что-то нехорошее. Пока снег скрывал землю, асфальт и песочницу, можно было ничего не бояться. А когда он растает, будет боязно видеть сковородку, но также – интересно играть со всяким мусором, который обнаружится на земле. Хоть родители и ругались прошлой зимой, глядя на кучки отмороженных гадостей, принесенных в дом детьми, но Афанасий и его братья, сестры всегда любили находить под снегом «клад».

Солнечный зайчик проник под балкон. В свои семь лет Афанасий пока не сумел разгадать, почему лучик света называют по имени зверя. Но все еще пытался определить это опытным путем, отыскивая зайчиков на всяких разных поверхностях. Каждому их появлению он был чрезвычайно рад. Этот зайчик пришел вместе с разгадкой – сверкающим диском в прозрачной коробочке. Солнце отражалось в коробке и бросалось прямо в глаза Афанасия, да еще на стену под балконом.

Игра с зайчиком не увлекала. Куда как лучше было поднять со снега диск и рассмотреть его внимательно. На крышке он прочитал: «Моей любимой Тане от Вани из Москвы с большой лю…». Диск был целым, непоцарапанным. Такой можно было обменять во дворе на что-нибудь красивое и бесполезное. На лазерную указку, например. Или – на светящийся брелок. В общем, находка была дельной. Да и сидеть под балконом Афанасию надоело. Три его брата и две сестренки катались на горке, как и полчаса назад. Он прошел мимо, пряча диск за спину. Мелькнула мысль обменять диск на санки и тут же исчезла: непременно бы обманули, забрали бы и диск, и санки, да еще отлупили или нажаловались бы матери.

Он выразил грусть всем своим видом: шаркающей походкой, сгорбленной спиной, ускользающим от любопытных глаз взглядом. Никто не окликнул – значит, удалось обмануть. За углом дома он встретил других детей и помахал им сверкающим диском:

– А что у меня есть!

Детей не нужно было долго уговаривать. Скоро они стояли в очереди и перебирали все то, что было спрятано в их карманах. Афанасий осматривал их «сокровища» с почти искренним равнодушием. Равноценной диску вещи не удалось обнаружить, но и уходить просто так уже не хотелось – особенно сейчас, когда появились гордая осанка и высокомерный взгляд.

– Тогда принесите мне то, чего у меня нет! – приказал он детям. Афанасий и сам не знал, чего хочет.

Каждый ребенок подумал, что, в первую очередь, ему нужны нормальные зимние сапоги, но не решился говорить об этом вслух, к тому же, лишних сапог у них не было. И кто-то предложил:

– Я тут кота нашел. Он мертвый. Будешь брать?

Предложение показалось Афанасию дельным. Дохлого кота у него действительно не было. И, насколько он знал, во дворе тоже ни у кого не было такой диковины.

– Тащи!

– Э! Нет! Сам его тащи. Я только покажу. За показ – давай диск!

Вот это да! Афанасию еще никто не делал такого заманчивого предложения. За один только показ, будь добр, выложи-ка диск! О таком обмене никто и мечтать не мог. Потому что ни у кого из этих малявок не было своего диска!

– Идем!

Церемонию презентации дохлого кота растянули на долгий час. Впереди шел тот шустрый малец, который догадался показать кота. За ним шаркал худыми ботинками Афанасий. Следом, на почтительном расстоянии, плелись остальные дети со двора. Всем было интересно. И все жалели, что не они нашли диск, не они идут за своим дохлым котом. Медленно вышли в соседний двор, обошли по часовой стрелке вокруг пяти домов, вернулись к горке. Шустрый малец, по имени Антон, остановился и разгреб снег руками. Потом смачно сплюнул и сказал, что они идут в правильном направлении. Процессия радостно загудела. Снова вышли в соседний двор. Здесь Антон покатался на скрипучей качели, предложил остальным покататься в обмен на что-нибудь, но никто не стал задерживаться, а потому продолжили путь. Вернулись к горке, где он уже разгребал снег. Теперь он просто сплюнул, прислушался и зашагал в соседний двор. Самые маленькие отстали, завороженные борьбой между пятью Ротновцевыми на горке. Афанасий едва посмотрел на санки, совсем не пожалел, что ушел, и бросился за Антоном:

– Скоро уже?

Ему не терпелось показать кота братьям и сестренкам. По сравнению с ним санки были просто железякой на веревочке. Как применить такого кота в быту – об этом он еще не думал. Оставил приятные размышления напоследок.

– Ну сколько еще?

Антон копировал речь и поведение своего отца, работающего в порту на погрузчике. Тот был скуп на слова, постоянно сплевывал во время разговора, при этом обычно презирал собеседников. Антон тайно мечтал стать таким же.

– Побежали тогда! Чего ты ползешь?

– Я могу вообще передумать, если что! – Антон сплюнул и остановился. Диск лежал в кармане его куртки, но идти дальше не хотелось. Тем более, они уже пришли, и кот лежал неподалеку, под доской и снегом. Говорить ли об этом Афанасию? Антон прислушался к себе и покачал головой:

– Не знаю, стоит ли тебе на него смотреть. Вообще-то его отравили, и он источает яд…

Глаза Афанасия лихорадочно заблестели, от них начали отражаться солнечные лучи и посылать «зайчиков» по всему двору. Вот так повезло!

– А еще кто-нибудь может умереть от него? И кто его отравил? И когда? А откуда ты знаешь?

Антон поначалу удивился такой реакции, но потом оглянулся на горку, цокнул языком:

– А! Надоели, что ли? Не, таких не отравишь ничем. Яд почти растворился. Да смотри сам.

Он откинул доску, и перед Афанасием предстал отравленный кот. Дохлый. Какой-то длинный и облезлый. Безумно симпатичный, с точки зрения семилетнего пацана.

– О! Круто!

– Ну, все. Я пошел.

– Ага…

Афанасий попинал кота. Тот не отозвался. Он наклонился пониже. Пригляделся. Глаза его округлились от ужаса. Он вскочил. Помчался к горке, где его родственники сбились в кучу, пытались все вместе усесться на санки.

– Ааа! – кричал Афанасий, приближаясь к ним.

– Ааа! – отзывались они, скатываясь вниз.

Когда он добежал, все дети достигли нижней точки горки и разнообразно валялись на снегу. Вид Афанасия озадачил их своей серьезной паникой.

– Там! Кот!

Почему-то из этих двух слов все всё поняли. Несколько дней назад их обвинили в краже соседского кота. Мать лишила их компота из сухофруктов, приняв на веру все то, что наговорила про них баба Нюра, вредная старуха. Отсутствие трупа кота подтверждало опасения взрослых. То, что кот был спрятан самой хозяйкой под снегом, в мертвом виде, никому не пришло в голову. И все же произошло именно так, как никто не предполагал.

Из дома были вызваны: мать, отец, баба Нюра и двое неравнодушных соседей. Каждый смог убедиться в невиновности младших Ротновцевых. Баба Нюра призналась в факте похорон. Но всячески отрицала свою причастность к отравлению.

– А с чего вы взяли, что кот отравлен? – спросил отец.

Пятеро Ротновцевых показали на Афанасия:

– Он сказал.

– А ты откуда узнал?

– Антоха сказал.

– Какой Антоха?

– Ну, тот. Из того двора. Он еще качелями заведует.

– Как «заведует»? Сколько ему лет?