Чтение онлайн

– Восемь. Он решает, кому кататься, а кому – нет. И берет за это конфеты, мороженое, жвачки, диски, брелки…

Взрослые ахнули, все разом. Они не предполагали в чужих детях таких пороков, которые были неведомы их родным детям. Им всегда казалось, что шестеро младших Ротновцевых – худшие на свете ребята. Но выходило, что это не совсем так.

– Пойдем, покажешь его.

– Идем.

Афанасию было обидно, что он отдал диск так задешево. Ведь от дохлого кота не было прока. Баба Нюра забрала его домой, чтобы теперь уж похоронить достойно.

– А еще он у меня диск забрал.

– А где ты взял диск? Дома?

– Нет, нашел!

Родители переглянулись. Во взгляде было много страдания…

– Тоха, ты отравил кота?

– Не, он сам, – просто ответил Антон. Он издалека заметил Афанасия, был готов к встрече. Взрослые окружили его, выспросили фамилию, адрес, имя отца. Потом спросили про диск.

– У меня его нет.

– А где же?

– У Таньки. Он вообще у нее из квартиры выпал, а этот ваш его нашел. Так что я вернул, и все.

Взрослые успокоились. Диск правда был найден Афанасием. Их сын не врал. Кота никто не убивал.

– А кто отравил его? – спросил напоследок Афанасий.

– Он сам. Съел яд для крыс. В подвале.

– А, понятно.

– Еле-еле проглотил. Я уже устал ждать… – пробормотал Антон себе под нос. Никто его не услышал.

Когда приходил Новый год, все оставалось по-прежнему. Сначала наступало утро, потом время близилось к вечеру, и город засыпал. Засыпала вся планета. Не сразу, а постепенно. Сначала – одно полушарие, потом – другое. Пока одни люди спали, другие работали. Некоторые из них писали музыку, и почти все эту музыку слушали.

Музыка жила вместе с людьми. Когда город просыпался поутру, то первым делом включал одну за другой несколько любимых мелодий и охотнее пробуждался от сна. Музыки порой было так много, что она вырывалась из окон, наушников, автомобилей, оставалась в памяти прохожих, непроизвольно радовала даже тех, кто считал музыку всего лишь прихотью молодых граждан.

Одна и та же мелодия звучала по-разному в разной обстановке. В шумном прокуренном баре она воспринималась как должный фон, а на рынке с помощью звучания всего нескольких аккордов могла спровоцировать покупку лишнего пучка укропа. Музыка была волшебной. Одна она решала, каким будет день у того или иного жителя планеты.

В начале февраля музыка теряла торжественность и становилась более плавной, а голоса, исполняющие слова песни, казалось, походили на ангельские. Влюбленные всего мира и их чаяния диктовали новые правила. Впрочем, год от года эти правила менялись совсем незаметно.

Между тем, влюбленным казалось, что с каждым годом музыка становилась более выразительной и искренней – как и их чувства.

Настоящая история произошла именно в феврале. Накануне февраля родилась песня, о которой вскоре заговорил на разных языках весь мир. Это была просто красивая песня о неразделенной любви, исполненная на русском языке. Совершенно бесполезно описывать ее достоинства. Песню необходимо слушать.

О любви в ней было сказано не так много, всего одна строчка: мужчина пел о любви к прелестной девушке, которая не стала отвечать на его чувства. Все остальные слова песни – три куплета и три припева – были посвящены одиночеству, красоте природы, чудесным образом исцелившей израненную душу лирического героя песни.

Нет, несмотря на грусть первой строчки, песня была пронизана радостью. Ее приятно было услышать даже тем, на чьи чувства нашелся ответ. Именно поэтому она завоевала весь мир. Этому способствовало в том числе то, что некоторые слова были исполнены на общепонятном языке – протяжными завываниями.

Завывания исполнялись десять раз на протяжении четырехминутной композиции. Они несли не меньшую смысловую нагрузку, чем слова. Поэтому, возможно, песню поняли и приняли во всем мире. Кому-то может показаться, что невозможно покорить весь мир одной песней, исполненной на самом трудном для изучения языке.

Половина мира, действительно, песню не слышала. Достоверно известно, что песня не звучала в Австралии, на Кубе, в Турции, Греции, странах Балтии, в Малайзии и на островных государствах Тихого океана. В остальных странах она стала звучать довольно часто.

Песня несла людям надежду. Она искренне поддерживала всех, кому доводилось терять любимых или терпеть неудачу в любви. Она не давала прямых советов, как именно следует себя вести, чтобы в следующий раз повезло. Но она хотя бы не лезла в душу с ненужными пояснениями.

Когда песня только начиналась, ресницы самых искушенных слушательниц взмывали вверх, как стая испуганных бабочек. Первые аккорды вызывали удивление. Первая строчка повествовала о той самой юной безответной любви. Иностранные слушатели первым делом вспоминали о глазах необыкновенного цвета, принадлежащих объекту своей последней (несчастной) любви. Они совершенно верно угадывали смысл песни.

Еще иностранным слушателям казалось, что звучит старая английская песня ушедшего в историю поджанра альтернативного рока, воссоздающая стиль и звучание депрессивного американского гранджа и британского рейва. Когда они осознавали, что песня исполняется на неанглийском языке, то приходили в замешательство и пытались выудить из общего потока слов хоть что-то ясное, что можно бы было отнести к одной из языковых групп.

Было в русском варианте что-то от шаманских песнопений, чего не было в оригинале. Например, звучание бубна и те самые завывания, исполненные десять раз на протяжении четырехминутной композиции. Но в целом песня была исполнена на чистом русском языке.

У кого когда-либо возникала проблема неразделенной любви, тому сразу становилось понятно: новый русский автор вложил в песню всю душу. Прежде того он долго мучился, изматывая себя вопросом: «Почему именно я?» Не выходил из дома, не выпускал из рук трубку телефона и без остановок звонил друзьям, сестре, маме, чтобы задать им вопрос, мучивший его. Постепенно он понял, что дело не в нем самом, а в девушке, которую воспитали недостаточно романтичной натурой, потому она не смогла ответить взаимностью. Как только пришло понимание этого, автор начал писать слова и делать аранжировку.

Он разбил несколько блюдец, прежде чем придумал первую строчку и записал первые аккорды. Первые аккорды воссоздавали звон разбиваемой посуды. Проще было бы записать звук разбиваемой посуды, а потом пустить его перед мелодией. Но автор решил усложнить задачу и придумал, как с помощью музыкальных инструментов воссоздать этот символичный звук.

Первый куплет (за исключением первой грустной строчки) звучал сладко, воссоздавая в памяти вкус одновременно съеденных ягод клубники, малины и вишни. В нем говорилось о красоте летнего леса и щедром богатстве деревьев и кустарников. Автор любил лакомиться дарами природы, гостя у бабушки в деревне. Оттуда пришла любовь к ягодам, прогретым солнцем и землей. Русский автор был очень романтичным человеком.