Чтение онлайн

По неведомым мне причинам мое внимание постоянно уплывало к парням Сейморам. Руди говорил на языке как носитель, его произношение было безупречным насколько это возможно. Брэдли, с другой стороны, не мог бы выкатить звук «р», даже если бы от этого зависела его жизнь. Я ожидала, что Руди будет подкалывать его за это, но с их стороны доносились лишь шутки и много терпения.

— Не говори Джулианне или Мэйси, что я это сказала, — тихо сказала я Джоан, кивком указывая на Сейморов. — Но здесь они кажутся почти людьми.

Глаза Джоан расширились.

— Я определенно не скажу ей, что ты это сказала, — резко ответила она, ее голос был серьезным. — И тебе, вероятно, не стоит никогда больше говорить ничего подобного.

Мне хотелось нажать на ее кнопки, границы, мой покой, но учитель вызвал меня тогда, и мне пришлось быстро соображать. Я кое-как промучилась до конца урока, отвлеченная.

Реакция Джоан беспокоила меня. Джулианна всегда питала обиду, когда дело касалось парней Сейморов, но теперь это начинало казаться все более и более личным. Настолько, что она практически внушала страх всем вокруг. И я знаю, реакция Джоан могла быть последствиями всей этой истории с доской Уиджа. Но почему-то это не казалось таковой.

Урок испанского продолжился и закончился без того, чтобы я снова заикнулась о Сейморах.

Моим последним уроком была музыка, которого я ждала почти так же, как легкой атлетики. Я годами брала уроки вокала и гитары, и музыка была для меня почти так же освобождающа, как бег. Или была бы, если бы Руди и Джулианна тоже не посещали этот класс.

Тревога сжала меня изнутри, и на секунду я горячо пожелала снова оказаться в огромной, анонимной школе с огромными, анонимными классами.

Йолинда — учительница музыки, настаивавшая, чтобы мы называли ее по имени, — имела струящиеся сиреневые волосы до пояса и носила слои шелков и свободных вязаных вещей, которые обвивались и струились вокруг нее, когда она двигалась. Она была сильной личностью, которой каким-то образом удавалось избегать родительских призывов к «профессионализму на рабочем месте».

— Она думает, что она ведьма, — хихикнула Джулианна мне. Возможно, она понизила голос, но комната для музыки была спроектирована так, чтобы проводить звук.

Я увидела, как плечи Йолинды слегка напряглись, но она не обернулась, чтобы сказать что-либо Джулианне.

— Лучше, чем быть сукой, — пророкотал низкий мужской голос.

Джулианна резко обернулась, глаза пылали, пока не нашла Руди в углу. Он настраивал свою гитару, но его плоский, угрожающий взгляд был сосредоточен на Джулианне.

— О, смотри, Кеннеди, — усмехнулась Джулианна. — Обезьяна, которая умеет держать гитару. Думаешь, его этому научили в цирке?

Из-за того, как он сидел, мне не оставалось выбора, кроме как пройти мимо него, чтобы взять свою собственную гитару, поэтому я ничего не ответила. К счастью, Джулианне, казалось, не нужен был ответ, так как она отбросила волосы и прошла мимо него к шкафчикам с инструментами. Ее скрипка лежала в одном из маленьких шкафчиков, в дальнем конце ряда, тогда как моя гитара была прямо за левой ногой Руди. Он не мог этого знать — не так ли?

— Так, леди и джентльмены и все между, давайте начнем это дело, хорошо? — сказала Йолинда, ярко улыбаясь. Ее небесно-голубые глаза на мгновение метнулись в сторону Джулианны, но не задержались. — Если у вас нет инструментов в руках, пожалуйста, возьмите их сейчас. Мы начнем с небольшой настройки, а затем у каждого будет шанс показать мне свой уровень мастерства.

Отлично. Обойти это было невозможно. Я глубоко вздохнула и прошла через комнату, мои мягкие туфли глухо стучали по блестящему дубовому полу. Мое сердце забилось чаще, когда приблизилась к нему, но я упрямо смотрела на шкафчик. Слишком упрямо. Я была всего в паре футов от него, когда споткнулась о его вытянутую ногу, пошатнулась и с громким стуком приземлилась на металлический шкафчик.

— Смотри под ноги, — проворчал он.

— Никаких потасовок вокруг инструментов! — резко сказала Йолинда.

Мне на мгновение стало интересно, разрешила ли бы она потасовки вдали от инструментов, но я не собиралась спрашивать. Я пробормотала общее извинение, все еще не глядя на Руди, и вытащила свою гитару из шкафчика неуклюжими пальцами.

— Отлично! Все здесь. Я расставлю вас по инструментам, пока не получу о вас лучшее представление. Гобой, иди сюда, виолончель туда, ударные… — она продолжала называть инструменты и группировать их владельцев, но я перестала слушать. Мне предстояло застрять с Руди — только с Руди, так как мы были единственными двумя с гитарами.

— …и гитара, туда. Хорошо! А теперь, э-э… Кеннеди, почему бы не начать тебе? Сыграй мне что-нибудь, что угодно, с чем тебе комфортно. Чем виртуознее, тем лучше, но не бойся проявить немного творчества. — Она ухмыльнулась и подмигнула мне.

Моя тревога была убеждена, что это ее способ отомстить ученикам, которые про нее трепались. Хотя я ничего не говорила, Джулианна очень четко обозначила меня как соучастницу.

Я сглотнула, отводя взгляд от Руди, чьи глаза жгли мою левую щеку. Я взяла аккорд — плохой аккорд — и бросила Йолинде извиняющийся взгляд, прежде чем поспешно попытаться настроить гитару.

— Пусть это будет уроком всегда держать свои инструменты настроенными, — строго сказала Йолинда, подтверждая мое предыдущее подозрение. — Руди, мы послушаем тебя первым, пока Кеннеди приводит себя в порядок.

Мое лицо горело, и я сосредоточилась на том, что делала. Я изо всех сил старалась прислушиваться к своим струнам, но бесполезно. Руди играл с нежной страстью и сладкой пряностью Карлоса Сантаны, если не со скоростью. Его музыка заполнила комнату, отражаясь от углов, обогащая мелодию, пока она не стала чем-то волшебным.

Я посмотрела на него против своей воли. Вместо жестокого, угрожающего урода был красивый загорелый парень, вкладывающий душу в гитару. Его лицо было мирным, расслабленным, за исключением моментов, когда брови хмурились от чувства или губы сжимались, затем смягчались вместе с музыкой.

Когда он закончил, он равнодушно посмотрел на Йолинду.

— Удовлетворительно? — спросил он в наступившей тишине.

Йолинда моргнула, затем наклонила голову в раздумье.

— Удовлетворительно, — согласилась она. — Пока что.

Он кивнул, словно не ожидал другого ответа.

Я разинула рот.

Он был лучше многих профессиональных гитаристов, которых я слышала, настоящий художник до мозга костей.

Я почти ожидала, что Йолинда будет суетиться вокруг него и найдет ему продюсера или что-то вроде того. Она взглянула на меня, и я поняла, что все еще не закончила настраивать струны. Я вернулась к этому, притворяясь, что выступление Руди не парализовало все мое существо.

Она нахмурилась на меня, затем повернулась к Джулианне.