Чтение онлайн

Первым из них было то, что Китти Мэй не публиковала ничего в своем Инстаграм с последнего дня учебы и не появлялась в других соцсетях. Я начала отсюда; мы с Китти Мэй были друзьями в Инстаграм, и это правда, что она давно не публиковала ничего. Ее старые посты все еще были на месте, и я начала листать их, пока не нашла фотографию ее мамы, которую она отметила. Аккаунт ее мамы был закрытым, но теперь у меня было ее имя. Эйприл Лейсон.

Я открыла новую вкладку, зашла в Фейсбук и ввела это имя в поиск. Нашлось пять Эйприл Лейсон, и я кликнула на каждую из них по очереди. Первые четыре определенно не были мамой Китти Мэй — они были слишком молоды. У последней в профиле значилось, что она живет на Аляске, так что я не питала особых надежд, но все равно нажала на нее.

И вот, на фоновом изображении за розой, которая служила аватаром Эйприл Лейсон, сидела Китти Мэй. Закутанная в толстую куртку и вязаную шапку, она жарила зефирки у костра под лиловым сумеречным небом, сияя улыбкой в объектив.

Меня это не удовлетворило.

Был шанс, что это старое фото, даже если оно выглядело довольно свежим. Я пролистала страницу Эйприл вниз, просто чтобы посмотреть. Самый последний пост был с сегодняшнего утра. На нем была Китти Мэй, стоящая на носу лодки с удочкой в руках. Она выглядела счастливой — и очень, очень живой. В ее глазах был свет, которого я не припоминала раньше, словно все ее тревоги улетучились. Ее отец сидел позади нее в лодке с такой же сияющей улыбкой.

Почувствовав, что, возможно, вторгаюсь во что-то личное, я отвела взгляд от фотографии и прочитала подпись:

«Видно, что Леону стало лучше! У Китти Мэй случился бы настоящий сердечный приступ, если бы мы остались в техасской жаре. Здесь потрясающе. Китти Мэй тоже в восторге, и вы только взгляните на эту улыбку!»

Там были и другие фотографии, и я пролистала их все. Китти Мэй мне очень нравилась. Я скорбела о ней, когда думала, что она мертва, паниковала за нее, когда считала, что она пропала.

Джулианна настаивала, что уже подала заявления о пропаже на Китти Мэй и ее семью, и велела нам не лезть, поскольку она, по ее словам, уже установила личные контакты со следователями, и те скорее расскажут правду ей, а не нам.

Оглядываясь назад, было идиотизмом верить в эту ложь, но Джулианна обладала манерой утверждать свой контроль, не допускавшей возражений.

«Я бы с радостью узнала, как она это делает, — подумала я. — Как ей удается заставлять всех вокруг полагать, что она разбирается в чем бы то ни было лучше их. Я видела, как она использует свое влияние, чтобы заставить людей совершать поступки, о которых они сами и мечтать не смели...»

— ...Вроде покупки бесполезного детского рюкзачка, покрытого синими бабочками, — пробормотала я, хмуро глядя на экран.

Но зайти так далеко, чтобы обвинить кого-то в убийстве или похищении?

Меня осенило, что она могла на самом деле манипулировать полицией, чтобы те завели расследование по «исчезновению» Китти Мэй.

На поверхности это было бы глупо, поскольку любое расследование выявило бы именно то, что обнаружила я — что семья переехала на Аляску ради здоровья Леона, — и было бы закрыто без комментариев и, возможно, с выговором в ее сторону за пустую трату их времени.

Но это также сопровождалось бы бумажной волокитой. Телефонные записи или копия заявления в полицию — что-то, доказывающее, что она на самом деле связывалась с полицией. Не то чтобы кто-то из нас просил доказательств — мы вроде как просто верили тому, что она говорила.

Не знаю, почему другие так поступали, но лично у меня было подсознательное подозрение, что любая попытка оспорить ее картину мира встретит разрушительный отпор. Возможно, это указывало на мои собственные проблемы, а возможно, это был инстинкт.

На следующий день я вернула все, что купила, даже не утруждая себя сортировкой, затем не спеша приобрела вещи, которые мне нравились и которые были действительно нужны.

ГЛАВА 6

— Кеннеди! У тебя что, инсульт случился? — нахмурилась Джулианна и скрестила руки на груди.

Мэйси и Джоан изобразили выражение лица, которое выглядело словно кадр из фильма ужасов, поскольку все они были одеты одинаково.

Мы договорились — вроде как — во время шопинга, что наденем подобранные в торговом центре комплекты из блузок и джинсов. Джулианна — розовый, Мэйси — лавандовый, Джоан — зеленый, а я — синий.

Эти наряды — которые на них были — должны были сочетаться с нашими мини-рюкзачками в виде клубнички, медвежонка, арбуза и бабочки.

Я вернула свой — и комплект, и рюкзак — и заменила их на то, что не заставляло меня выглядеть как четверная сестра-близнец Джулианны, только слегка загоревшая.

Я встряхнула волосами, поправила широкие лямки с пряжками своего красного платья и сделала небольшой поворот, демонстрируя при этом свой красно-серый рюкзак.

Эта сумка была достаточно большой, чтобы вместить мои учебники, что, знаете ли, вроде как является основной чертовой функцией школьного рюкзака.

— Платье нравится? — спросила я. — В нем есть карманы.

Я сунула руку в один из глубоких передних карманов-фартучков на платье и ухмыльнулась так, будто я не бросила вызов ее величеству.

Джулианна подняла бровь и поджала губы.

— Полагаю, ты просто забыла, — медленно произнесла она. Она вздохнула и прикоснулась рукой ко лбу. — Сейчас уже слишком поздно что-либо менять. Ничего. Я зайду сегодня вечером.

Без сомнения, чтобы подобрать мне наряд на завтра. Раздражение пробежало по спине, но я последовала за ней в школу. Мэйси, как обычно, шла рядом с ней, а Джоан — рядом со мной. Когда двое других немного ушли вперед, Джоан понизила голос.

— Смело, — тихо сказала она. — Зачем ты это сделала?

Я пожала плечами.

— Меня никто не одевал с тех пор, как я спровадила свою последнюю няню, — ответила я вполголоса. — И я не собираюсь нарушать эту традицию.

Она посмотрела на меня со странной смесью ужаса и уважения, но не успела ничего сказать.

У нас четверых были общими большинство предметов. В городе такого размера было бы почти проще держать всех старшеклассников в одной комнате и просто менять учителей, по крайней мере, по основным предметам, но у Старлайн Хай было достаточно финансирования, чтобы делать вид, будто нас намного больше, чем на самом деле.

Как обычно, мы вчетвером заняли четыре места во втором ряду слева.

Стью, Ренард и Адам заняли большую часть второго ряда справа. Если бы Китти Мэй все еще была здесь, она заняла бы правое место ближе к проходу — часть группы Джулианны, но не слишком близко.

Я никогда не была до конца уверена, было ли это решение Джулианны или просто естественным следствием их характеров.

Сейморы, как обычно, опоздали. В нашем классе их было двое, и у них тоже были свои предпочтительные места.