Чтение онлайн

Джулианна хихикнула.

— Вот поэтому я и любимая.

В этом был смысл. Бабушка Бёрд не была той бабушкой, что принято представлять. Ее кожа была фарфорово-белой, а волосы и глаза — вороново-черными. Ее губы всегда были подведены черным, и она использовала только черные тени для век.

Она всегда выглядела так, будто только что сошла с экрана старого черно-белого фильма ужасов, независимо от того, пекла ли она печенье или проводила спиритический сеанс.

Единственное сходство, которое я видела между ней и Джулианной, — это их фарфоровая кожа и форма лиц — с резкими, высокими скулами и выраженными вдовьими пиками. Светло-зеленые глаза и белокурые волосы Джулианны были целиком от матери.

Джоан обхватила себя руками и преувеличенно вздрогнула, многозначительно глядя на Стью, который сделал вид, что не замечает этого.

— И что нам с этим делать? — спросила я. — Не думаю, что копы воспримут нас всерьез без доказательств.

— Ты видела указатель, — произнесла Джулианна. — Для меня этого достаточно.

— Для присяжных этого недостаточно, — сказал Ренард. — Черт, для копов и этого мало.

— Нам не нужны копы и присяжные, — нетерпеливо ответила Джулианна. — Нам нужно, чтобы они знали, что мы их раскусили, вот и все. Устроим им ад, когда на следующей неделе начнется школа. Дадим им понять, что с нами лучше не связываться. Поняли?

Я ухмыльнулась, прислонившись к надежной деревянной койке за спиной.

— Значит… как и каждый год, что ли?

ГЛАВА 2

Мои сны были полны чувства вины в ту ночь.

Я была злодейкой в дюжине разных кошмаров — толкала детей, крала мороженое, раскидывала дорогую мамину косметику по всей ванной и сваливала вину на собаку.

Я смотрела, как людей наказывают за мои преступления, и ужасно из-за этого мучилась, но не могла остановиться.

Сны теряли связность по мере моего пробуждения, расплываясь и превращаясь в смутные образы, но вина не исчезала вместе с ними.

Она оставалась — острая и тяжелая, где-то в глубине души.

«Вымышленная вина за вымышленные преступления», — подумала я.

Я пыталась игнорировать ее в душе, но за завтраком она никуда не делась.

В этот последний день лагерь постарался на славу, устроив шведский стол. Пахло вкусно, а выглядело еще аппетитнее. И все же я не могла протолкнуть ни кусочка дальше кома в горле.

— Фу, я понимаю, — сказала Джулианна, отбрасывая волосы, пока садилась напротив меня за стол из распиленного бревна.

Скамьи, на которых мы сидели, тоже были из половинок бревен, парами выстроившись вдоль каждого длинного стола, создавая впечатление, будто маленькие деревья разделились пополам, чтобы породить большие. Меня это слегка пугало, как и оленьи рога на стенах.

— Они всегда перебарщивают с жиром и сахаром в последний день, — продолжила Джулианна. — Притворяются, что хотят, чтобы мы уехали с хорошими воспоминаниями, но я думаю, они на самом деле просто празднуют наше отбытие. Или пытаются израсходовать весь сахар на кухне, чтобы муравьи до него не добрались до следующего года.

Она сморщила нос перед политыми сиропом вафлями на своей тарелке.

— Никто не заставляет тебя есть вафли, — заметила я, понуждая себя проглотить кусок.

Она бросила на меня виноватый взгляд, затем быстро откусила.

— Знаю, — сказала она и понизила голос. — Если я попробую съесть такое дома, мама сойдет с ума. Но, типа… я не хочу, чтобы люди думали, что мне это нравится, понимаешь.

— Конечно нет, — серьезно промолвила я. Внутренне же закатила глаза.

Не то чтобы кто-то обращал внимание на то, что Джулианна запихивала в рот или нет.

Столовая была заполнена, но не до дискомфорта. Лагерь никогда не заполнялся до конца — возможно, потому, что не так много семей могли себе это позволить, но я думала, что скорее они специально ограничивали количество, чтобы культивировать атмосферу эксклюзивности.

Так или иначе, рядом не было никого, кто мог бы проявить интерес к содержимому ее тарелки, а шума было достаточно, чтобы никто не слушал ее жалобы.

Я продолжала ковыряться в завтраке, пытаясь понять, почему мне все еще паршиво.

Сны уже настолько поблекли, что я не могла вспомнить деталей, но вина накатывала нерегулярными волнами.

Может, это как-то связано с доской Уиджа?

— Ты уверена, что твоя бабушка не расстроится из-за доски Уиджа? — тихо спросила я. Произнося эти слова, я поняла, что нет, дело не в этом — это было близко, я чувствовала, но не это было причиной моего скверного самочувствия.

— Честно, она даже не узнает, что ее не было. Я верну ее задолго до того, как она соберется ею пользоваться. Ее сейчас даже нет дома. Она использует свое отпускное время, чтобы развлекаться в Тихуане и соблазнять мужчин вдвое моложе себя или еще младше. Она и не хватится, обещаю. — Внимание Джулианны рассеялось, пока она говорила, ее глаза незаметно скользили по людям вокруг нас.

— Ищешь кого-то конкретного? — спросила я.

Она покачала головой.

— Каталогизирую, — сказала Джулианна. — Следующий год важен. Многие из этих людей проведут свой академ отпуск в Европе, у некоторых уже готовы места в компаниях родителей, а некоторые отправляются прямиком в Лигу Плюща. Я еще не решила, чем буду заниматься, так что собираю понемногу всего.

Я подняла брови.

— Собираешь, говоришь? Тебе надо поработать над тем, чтобы не звучать как злодейка из комиксов, когда говоришь о людях.

Она ухмыльнулась.

— О, так это же только ты, — сказала она таким тоном, что мне не стало легче. — Связи — вот что я собираю, а не мужчин. Я не мама Джоан.

— Разве нет? — с притворным удивлением произнесла Джоан, подходя к Джулианне сзади с подносом.

Я могла бы предупредить Джулианну, что Джоан идет, но откуда мне было знать, что та собирается быть стервой?

Джулианна сузила на меня глаза.

Я погрузилась в свой завтрак. На вкус он был как картон, хотя пах чудесно, что меня раздражало. Если уж я потребляла калории, было логично получить от этого удовольствие.

Джулианна фыркнула.

— Ну, это правда, — сказала она защищающимся тоном. — Сколько у твоей мамы бойфрендов?

— На данный момент ни одного, — сказала Джоан. Ее голос был твердым, но глаза выдавали неуверенность. — У нее не было побочных парней с тех пор, как она вышла за Дэвида.

— Ага, — усмехнулась Джулианна, явно не веря ей. — Но бьюсь об заклад, она никогда не платит за починку машины. Или за стрижку газона. Или за чистку бассейна. Или за сантехника…

Я наколола липкий кусок вафли с тарелки Джулианны своим вилкой и запихнула ей в открытый рот.