Чтение онлайн

Рассказ занял не больше пяти минут. Кира старалась выдавать отцу только сухие факты, отбросив эмоции и то, что касалось драконов. Эта информация требовала более тщательного осмысления, и она все еще не была уверена, что стоит делиться ею с лордом Олриксом.

– Когда Харон отправил меня назад, я застала в кабинете тебя и подумала, что что-то случилось с братьями… – Чайник выскользнул из дрогнувших рук и стремительно понесся к серым камням, но Кира сердито подхватила его у самого пола. – Или с Эрнстом. Дальше ты знаешь.

Ронатан кивнул и подвинул свою чашку. Усталость и растерянность словно смыло, отец снова был собранный и деловой, каким его всегда знала Кира.

– Ладно. Пфейхера похороним за счет Министерства. Источник у Академии Маркус осмотрел, работает нормально. Я еще загляну туда, проверю перед уходом. Профессор Рей быстро восстанавливается, его отпустили зализывать раны домой, – лорд Олрикс проглотил чай и поднялся. – Теперь что касается твоей истинной ипостаси, Кириана.

Кира замерла и опустила чашку обратно на стол. Ронатан обвел дочь внимательным взглядом и накинул на кабинет еще один купол тишины:

– Да, я осмотрел печать, пока ты была без сознания. И нам с тобой, можно сказать, повезло, что дракон оказался не в силах расправить крылья, – демон сделал паузу, наблюдая за ее реакцией, но Кира только кивнула, не поднимая глаз от чашки. – Я видел, ты пыталась восстановить печать. И у тебя даже получилось как-то скрепить ее, это хорошо. Но впредь тебе придется быть с ней предельно осторожной. Предельно, Кириана!

Кира снова кивнула и наконец подняла на отца напряженный взгляд:

– Ты восстановишь печать?

– Нет, Кира. Я не могу, – демон отвернулся и замер перед камином. – Нельзя два раза запечатывать ипостаси, тем более такие сильные, как твои. Даже если бы было можно, эти печати ставил не я, и восстановить их я не смогу. Да и что говорить, если все равно этого делать нельзя. – Ронатан обернулся, разглядывая дочь. – Не спросишь, почему?

Кира пожала плечами:

– Если ты не скажешь, я прочитаю где-нибудь.

Демон угрюмо кивнул:

– Прочитаешь. И еще дюжину способов запечатывания ипостаси найдешь, – он резко приблизился, наставляя на дочь палец. – Даже не думай, Кириана! Твоя человеческая сущность сейчас не переживет повторного наложения печати и утянет следом остальные. Так что тебе придется быть еще осторожнее и внимательнее, чем прежде, – на последних словах он не удержал усмешку. – И сдержаннее.

– Ой, ну чего она такая нервная у тебя? – Морана всплеснула руками и бережно поправила нить паутины.

– Женщины все такие, – поморщился некромант и снова погрузился в графики.

– Да что вы говорите?! – Пряха возмущенно хлопнула руками по бедрам и обернулась к сыну. – Ты вон на Роттерфорда младшего полюбуйся! Уж более нервного найти сложно на всей паутине!

Харон поморщился:

– Роттерфорд за свое прошлое расплачивается. И пусть скажет спасибо Керинар, теперь ему придется это делать чуть дольше. А девочку мы просто рано дернули, надо было еще лет двести подождать, тогда она была бы готова. К тому же, ей тяжело без привычки работать с магией смерти, – прикладывая линейку и резко отчерчивая линию, продолжил Харон. – Хотя и легче, чем я ожидал. По идее она не должна была живой до кабинета добраться. Я подготовил пару нитей на случай, если придется ее возвращать из-за Пелены.

– Которые? – Морана снова повернулась к паутине, щура подслеповатые глаза.

– Синяя и зеленая с левого края, – не поднимая головы, отозвался Бог Смерти.

– Вот эти что ли? Да ты их чуть не порвал, олух!

– Для того и приготовил, – проводя еще одну линию, спокойно произнес Харон. – Не понадобились. Можешь ослабить натяжение.

– Тьфу, чтоб тебя! – тихо прошипела Пряха, высвобождая тонкие нити и пуская их свободно тянуться. – И все-таки надо было ее чаем с зефиром угостить на дорожку. Глядишь, подуспокоилась бы.

– Еще успеется, – по губам некроманта скользнула тонкая улыбка.

– И то верно, – Морана немного отошла, придирчиво разглядывая получившийся узор. – Не последний раз видимся.

– Жизнь – очень хрупкая, Хол. И непредсказуемая, – глядя на догорающий костер, вздохнула Кира. – Вчера он требовал на обед бифштекс из твоего трактира, а сегодня, смотри, только пепел остался.

Хол стоял бледной статуей, не смея отвести взгляд от уносящегося в небо пламени. Глаза слезились и зажмуривались, но трактирщик усилием воли открывал их, продолжая смотреть на огонь.

«Ой, Хол, бедовая твоя голова! Смотри в пламя и не смей моргать! Ледичка предупредила – если ты еще хоть раз позволишь себе эдакую наглость, от твоего трактира тоже останется только пепел. И от тебя самого не больше. Ох-ох, бедная, бедная твоя голова бестолковая!»

Хол жалобно заскулил и попятился, но Кира, погруженная в свои мысли, этого не замечала.

– Он тоже про источник спрашивал, но ответ получить так и не успел, – совсем тихо произнесла Кира и опустила голову. – К чему эти знания, если ты можешь не успеть их даже осмыслить как следует?

Хол тихо взвыл, комкая в руках салфетку, которую по привычке прихватил из «Хмельного дракона». Кира вздрогнула и сжала кулаки.

«Мамочка родная! Разгневал ледичку-то сильно! Ох-ох… Не скули ты, коли хочешь ноги унести, боги дадут, смилуется».

Но из губ против воли вырывался тихий вой. Хол скомкал салфетку поплотнее и засунул ее в рот.

– Ты пробрался сюда, чтобы узнать, что случилось с источником? – приглушенный голос леди Олрикс словно кожу живьем снимал.

Хол повалился на землю, изо всех сил стараясь проглотить салфетку и мысленно костеря на чем свет стоит всех, кто подговаривал его пойти к ледичке.

«Кем возомнил-то себя, пинта ты дырявая! Ой-ой-ой! Ледичка, ежли нужным посчитала бы, сама бы позвала тебя, а то и своим визитом осчастливила, а теперь…»

Кира подняла руку, и Хол затаил дыхание, наблюдая за быстрой пляской тонких, унизанных колечками пальчиков. Нет, не за ними, а за тенью на земле перед его носом, поднять глаза он бы не посмел. Он не умел управлять огнем, только слабая бытовая магия да пара заклинаний от запора да поноса слушались его толстых пальцев. Но глаз у трактирщика был цепок до мелких движений, и всевозможные фокусники и карманники быстро забыли к нему дорогу. Знал его глаз и несколько заклинаний, особливо из тех, что применяла ледичка. Сейчас она собирала к себе языки пламени с каменного постамента, и вот-вот в руке ее вспыхнет огромный огненный шар, который, Хол знал это, должно будет непременно обо что-то хорошенечко бахнуть. И трактирщик, задыхаясь от застрявшей в горле салфетки, мысленно взывал то к Харону, то к Моране, то к самому Великому Создателю, умоляя, чтобы ледичка забыла о его существовании на этот миг.

Пальцы замерли на секунду, потом снова шевельнулись, и сгусток огня оторвался от ладони девушки и взмыл в небо. Хол, не дождавшись удара, осмелился открыть глаза и несколько секунд наблюдал, как огромная круглая тень уменьшается до размеров орешка и затем разлетается мельчайшими брызгами, уже не грозясь достигнуть земли.

«Смилостивилась ледичка,» – проглатывая наконец салфетку, со слезами на глазах выдохнул Хол.

Кира завершила ритуал прощания с Йозефом Пфейхером и тяжело оперлась о каменные перила. Хотелось свернуться калачиком возле источника и не вставать пару суток. Но сзади сердито пыхтел трактирщик Хол, которого она, увидев в толпе, зачем-то пустила к себе. Нет, на самом деле она была очень благодарна ему, он хорошо отвлек ее самим своим присутствием, не давая погрузиться в то мрачное состояние, в котором у нее точно не хватило бы духу на завершение ритуала. Но теперь он ждал ответа, и, Кира подозревала, что он так и будет пыхтеть за спиной, пока она этот ответ ему не предоставит.