Чтение онлайн

– Эди, меня некому разгружать...

– Погоди, ты не видишь, судно дымит.

Я поднял голову, из четвертого трюма валил густой белый дым. Несколько пожарных расчетов лихо подкатили к борту "Гранкана".

– Во, видно дело то серьезно, уже пожарников вызвали, - замечает Эди.

– Но это же наш трюм, мы в него селитру загружаем.

– Вот поэтому то докеры и не работают. Все здесь.

Действительно, в толпе любопытных, помимо служащих порта, моряков и пожарных, мелькают брезентовые робы докеров. Пожарные стали соединять шланги к колонкам.

– Интересно, чем они будут тушить пожар, ведь в пожарных колонках воды нет, - говорю я.

– Откуда знаешь?

– Сам меня посылал вымыть машину, я пытался, а там ни капли.

– Тогда сейчас будет потеха.

Действительно сколько ребята не пытались крутить вентиль на колонках, воды шланги не поступало. Старший пожарник что то заорал, ребята стали отсоединятся и бросились по трапу вверх, таща за собой на судно шланги.

– Чего это они?

– Будут подсоединятся к судовой пожарной магистрали, - поясняет Эди.

В этот момент, когда первый пожарник добрался по трапу до верхней палубы, перед ним, как монумент возник моряк в форме офицера.

– Назад. Куда несетесь. Без вас справимся, - стал орать он.

– Но ведь у вас...

– Вы испортите водой груз. Я приказал закрыть люковые крышки. Сейчас пустим туда пар и все кончится.

С визгом накатывалась люковая крышка трюма и вскоре дым прекратился.

– Спектакль окончился, - комментирует Эди.
– Всем докерам на работу, заорал он в толпу.

– Куда мне селитру?
– спрашиваю я его.

– Сейчас тебя разгрузят прямо под краном и отправляйся за следующей партией.

Между тем раздасованые пожарные спустились с трапа на пирс и стали заправлять шланги в машины. Докеры пошли работать и толпа любопытных несколько разрядилась. Я отправился к своему погрузчику и сел в кабину. Подошло несколько парней, они стали сдергивать с ковша мешки с селитрой и складывать их штабелем в поддон крана. Только освободили ковш и вдруг как... ухнет. Все сразу повернули головы к "Гранкану". Искореженные люковые крышки четвертого трюма, были сброшены на палубу судна. Из самого трюма в небо вырвались ядовито оранжевые языки пламени. Желтый дым столбом устремился вверх, постепенно разбухая и дугой отклоняясь к северо-востоку. Не уехавшие пожарники опять схватились за шланги и бросились по трапу вверх. На этот раз никто им путь не преграждал. Вскоре было видно, как вырвавшиеся из брандспойтов тугие струи воды ушли в огонь... Кто то постучал по кабине моего погрузчика. Я оглянулся. У распахнутой дверцы стоял репортер Джон Клинтон.

– Николай, ты свободен? Подвези меня к воротам порта. Нужно срочно сдать материал в газету.

Я подумал, что наверно сегодня нам "Гранкан" не загрузить и пока нас перераспределят на новую работу, уйдет уйма лишнего времени, поэтому кивнул головой.

– Садись.

Мы несемся по территории порта. Ковш от толчков гремит и раскачивает машину.

– Как ты так рано сумел очутится здесь?
– спрашиваю Джона.

– Надо иметь подход к девушкам. У меня везде есть свои паиньки. Вот и одна, которая работает здесь в порту, позвонила в редакцию и сообщила мне, что дымит пароход.

– Когда это было?

– Час назад. Но я успел не только заснять дым, я успел сфотографировать взрыв, это будет сенсационный материал.

– Я бы на твоем месте подождал, надо узнать чем дело кончится.

– Не могу, к девяти, сделаю гранки для свежего номера, мне просто надо попасть туда.

– Смотри, дым то становится гуще, - я киваю в сторону горящего судна.

– Успею, сдам материал и опять сюда.

Я подвез его к воротам и Клинтон, он как пуля вылетел из машины и помчался к проходной. Неторопливо разворачиваюсь и опять направляюсь к пирсу №0.

Доехать мне до места работы не удалось. Там где стоял "Гранкин" в небо взметнулся гигантский язык оранжево коричневого пламени, в сотни раз больше, чем тогда, когда вырвало от взрыва крышки люков четвертого трюма. Ужасный грохот последовал за ним и перед моим изумленным взглядом, склады, постройки, видневшиеся портовые краны, стали рассыпаться и подниматься в воздух. Погрузчик получил сильный удар от взрывной волны, стекла лопнули, запорошив меня всего, тело вжалось в сиденье, а голову придавило к стенке, за которой визжал двигатель и тут же я провалился в темноту...

Очнулся от того, что кто то тряс мою руку. Надо мной склонилась грязная взлохмаченная голова.

– Где я?

Парень видно отвечает мне, так как шевелятся его губы. Я ничего не слышу. Приподнимаю гудящую голову и не верю своим глазам. Лежу на каких то искореженных бетонных перекрытиях с вывернутой арматурой, усыпанным камнями, лепешками черного ила, морской травой, мертвыми чайками и дохлой рыбой. Рядом с нами полу изуродованный погрузчик, колес у него нет, дверц тоже. Двигатель и противовесные блины вырваны из клюзов рамы машины и валяются рядом, воняя бензином.

– Что же такое?

Незнакомый парень продолжает что то говорить и вдруг его слова медленно стали проникать в мой мозг.

... Смотрю и глазам не верю. Нефтеналивной баржи нет. Ну думаю, проберусь все таки к пирсу, посмотрю что с пароходами, а тут на пути в развалинах твоя развороченная машина. Ты лежишь, вся рожа в крови, рядом с чушкой металла и не двигаешься. Думал тебе конец. Однако, пригляделся, а у тебя пальцы шевелятся...

То что у меня с рожей что то невпорядке, я понял сейчас, ее ужасно щиплет и над лобной частью появилась дикая ноющая боль

– Где я, куда попал?

– Я на грузовике загружался хлопком у шестого склада. А тут как грохнет... Меня вместе с машиной и складом выбросило прямо сюда к четвертому пирсу...

– Как к четвертому?

Я мотаю головой пытаюсь сообразить. Страшно гудит голова и ноет лицо. Значит я почти от нулевого пирса летел к четвертому, чушь какая-то.

– Помоги мне подняться.

Незнакомец за руку подтягивает к себе. Я встаю и пытаюсь побороть головокружение. Огляделся вокруг и понял что не чушь. Стою на груде развалин и через клочья дыма вижу бывший порт. Ни "Гранкана", ни нулевого пирса не было, вместо них, только горящее от нефти озеро. Вокруг этого места в радиусе, примерно, метров пятьсот, ни одного уцелевшего строения, только груды строительного мусора, дальше вперемешку с бетонными глыбами, помятые и искореженные машины, станки, краны и то, что хранилось на складах и везде дым..., огонь..., дым... Еще дальше, у седьмого пирса горят два парохода, с трудом, но видно, как там суетятся крошечные люди, пытаясь сбить пламя водой. А вот поперек пятого пирса боком стоит нефтеналивная баржа. По всей видимости, ее емкости пробиты, нефть уже залила пирс и льется в воду. Почему она не горит?
– с удивлением подумал я. Потом понял, что возможно скоро она и вспыхнет, если горящая вода от бывшего нулевого пирса, медленно заполняющая реку достигнет этого места.

– Как же это...?

Мой незнакомец понял вопрос по своему.

– После взрыва была большая волна, баржу подняло и выкинуло, а сюда вынесло рыбу и всякую мразь...

Мы стояли на развалинах бывшего бетонного пакгауза, единственный пятачок, где нет пожара, зато кругом все горело и дымилось. Горела вода, пылали строения на том берегу реки, горел вдали город Техас Сити.

– Что же теперь делать то?
– задаю сам себе вопрос.

– Я попытаюсь пробраться к барже, - отвечает мне парень.
– Может там кто и живой остался, нужна помощь. А потом пароходы, судя по всему, тушат, значит там есть люди...