Чтение онлайн

Не лучший момент, чтобы вдруг осознать, что стоишь посреди пастбища в наряде, благопристойность которого весьма сомнительна.

Может, если притвориться, что не обращаю на свой полуголый вид внимания, ковбой подумает, что это купальник?

Я машинально уперла кулак в бедро, но тут же осознала смехотворность такой позы и, уронив руку, пробормотала:

– Я присматриваю за ее домом.

Ну что за идиотка! Будто маньяк-убийца не мог разъезжать на лошади.

«Забудь, что он загорелый и опасно сексуальный молодой ковбой. Ты не должна пускать по нему слюнки. Он – незнакомец, а ты в одном нижнем белье».

– Э-э-э... не одна я, конечно. – Я откашлялась и скрестила руки на груди. Милый защитный язык тела. Ради бога, я же заслуженная стипендиатка! Я продолжила гнуть свое: – Мы с сестрой. И нашей сворой огромных злобных собак.

Парень находился достаточно близко, чтобы я могла увидеть, как насмешливо изогнулась его бровь.

– И ты загораешь здесь в одном нижнем белье, потому что?..

Этот абсурд начал действовать на нервы. Господи, бравада давалась нелегко.

– Я уже сказала. Теленок терся своим задом о мою машину. Я увидела это из окна и выбежала…

Ковбой вздернул подбородок и посмотрел мимо меня в сторону дома.

– Ты случайно не оставила ворота открытыми?

– Нет! Это моя сестра, которая… Вот зараза!

Я услышала лай собак. Хуже того, я услышала блеяние – смех радовавшихся свободе коз.

– Козы! – Я схватилась за голову – нелепая мелодраматическая реакция, в самый раз для этого фарса. – Козы были на дереве!

– Ко… Подожди, что?

Я не стала тратить время на объяснения. И чем я лучше Фин? Проклинала сестру за то, что та оставила внешние ворота приоткрытыми, а сама бросила все нараспашку. Я припустила к дому и уже издалека увидела, как ошалелые собаки выписывают по полю круги. Судя по всему, следом гонялись козы, только вот черт знает зачем.

Я слышала, как меня настигает лошадь, а через секунду что-то свалилось мне прямо на голову. Взвизгнув, я сбросила это на землю и обнаружила, что тупо смотрю на хлопковую рубашку ковбоя. А когда подняла голову, он – оставшийся в белой майке со следами пота – бросил через плечо:

– Надень. Иначе обгоришь.

После чего послал своего пегого в медленный галоп и приступил к отлову рогатых.

«Ами, сосредоточься».

Только то, что парень шикарно смотрится в седле, еще не означает, что он не маньяк с топором.

Взяв рубашку, я пожала плечами – да, одежка запылилась и пахла потом и лошадью, но в данный момент не стоило привередничать. Застегнув столько пуговиц, чтобы остаться достаточно прикрытой, я снова побежала.

Ковбой искусно направлял своего коня, мешая Тако и Гордите.

– Давай вправо! – крикнул он на случай, если я полная идиотка и не соображу идти в обратном от него направлении. – Заставь собак помочь!

Собаки неслись прямо на меня. Я могла видеть белки их глаз. Медведь, большой немой трус, двигался с такой скоростью, какой прежде за ним не замечалось.

Я указала на дом:

– Давайте внутрь, ребятки! Давайте внутрь, и я дам вам печеньки!

Они знали, что такое «печеньки» и что «внутри» не держат скот. Лила, самая умная из своры, разразилась настойчивым лаем, и собаки сиганули со двора, как борзые за кроликом.

Большинство коз поскакало следом, но не Тако и Гордита. Эти двое, видимо, посчитали лошадь грандиозным дополнением к забаве «Кто хочет стать шашлыком, когда Ами нас поймает».

Пегий вроде тоже наслаждался игрой, то подпрыгивая и разворачиваясь в воздухе, чтобы преградить путь отставшим рогатым, то пригибаясь к земле. Он ни разу не позволил себя обойти. Ковбой казался продолжением лошади – настолько пара работала слаженно. Я, конечно, родилась в Техасе, но все-таки городская девчонка, и подобное зрелище для меня в новинку. Я стояла, заворожено наблюдая, как парень сжимает ноги, чуть смещает вес, управляя скакуном, пока не поднялась такая пыль, что я могла различить лишь силуэты – и никаких деталей.

Тако и Гордита побежали к воротам, и я включилась в действо. Размахивая руками – и наверняка выглядя неуклюжей дурой в этом родео-балете, – я загнала коз во двор и захлопнула за ними ворота. Когда лязгнула задвижка, ковбой дал лошади какую-то тихую команду, и пегий расслабился, глубоко удовлетворенно вздохнув.

А вот мне не до расслабления: где тут отдохнешь, когда рогатые гоняли по двору стадо собак и сожрали циннии тетушки Гиацинты. Я рванула к загону и открыла кормушку, ударив металлической крышкой как в звонок к обеду. Козы подбежали, как ни в чем не бывало, словно после прогулки в парке. В какой-то степени я даже испытала разочарование.

Ковбой спешился и последовал за мной во двор. Позволив мне выскочить, он закрыл ворота, а я надежно их заперла, после чего прислонилась к штакетнику, не зная, плакать, смеяться или просто зайтись в истерике, делая и то, и другое.

Подбежали собаки – видимо, потребность в утешении оказалась сильнее страха перед козами. Сэди наворачивала круги, а Медведь, вопреки здравому смыслу, хотел, чтобы я взяла его на руки. Избегавшая толпы Лила ластилась к ковбою.

Мне хотелось сквозь землю провалиться. Боролась с козами и собаками, да еще и одета в одну лишь рубашку незнакомца поверх белья… Будь у моей матери хрустальный шар, она бы уже вскочила на метлу (фигурально выражаясь) и примчалась сюда.

Не смея поднять на ковбоя глаза, я занялась тем, что попыталась заставить Медведя и Лилу вести себя прилично.

– Прости за собак. Толку от них было мало.

– Они совершенно бесполезны, – произнес парень сердитым тоном, к которому я имела прямое отношение. – Это овчарка, колли и… – Он поколебался, когда дошел до Медведя. – Я даже не знаю, кто это.

– Никто из нас не знает. – Я покачнулась, оттого что лохматый увалень врезался мне под колени. – И они не бесполезные. Лила у нас поисково-спасательная собака.

Ковбой с сомнением посмотрел на бордер-колли, которая словно дите малое просилась ко мне на ручки.

– Правда-правда, – поспешила заверить я. – Они, э-э-э, просто боятся коз. Оказывается.

– Конечно, боятся, – сказал парень с длинным раздраженным вздохом. Я уловила мяту под сильным запахом кожи, псины и пыли. – О, ради бога, только сумасшедшая мистрис Гуднайт может держать на ранчо кучку трусливых собак.

– Прости? – Я хотела сказать что-то еще. Еще одно извинение, другую ерунду, но отвлекалась на аромат мяты. Однако тон незнакомца вернул меня с небес на землю, и я прищурилась, чтобы получше рассмотреть его в резком солнечном свете.

Только что парень казался довольно приличным – по-джентельменски. Да-да, отдал мне свою рубашку и с остальным помог. С близкого расстояния я могла увидеть, что ему не доставало мягкости, чтобы выглядеть милым. И он был слишком молод, чтобы оказаться опасным. Какое облегчение, учитывая ситуацию с бельем. Голубые глаза ковбоя выделялись на загорелом лице, а зубы сверкали белизной. Однако его насупленные брови и угрюмый вид хоть и были направлены на собак, казалось, скрывали много большее.

– Это в духе мистрис Гуднайт, – насмешливо повторил парень, – держать пастушьих собак, боящихся коз.