Чтение онлайн

Марк посмотрел на навес, где профессор разговаривала с Дженни.

– Она видала и похуже. Пока папарацци и демонстранты остаются за воротами, она вряд ли может что-то сделать.

Когда ребята полностью восстановили сетку, к нам присоединилась Фин. Марк принялся сматывать рулетку, а Лукас перешел прямо к делу:

– Ты рассказал им о записке?

– Еще нет, – ответил Марк.

– Какой записке? – одновременно спросили мы с Фин.

– Доктор Ди этим утром нашла на лобовом стекле грузовика записку, – объяснил Лукас, – где ей велели не мешать мертвым. Записка была написана красным...

Фин переварила услышанное.

– Красный – цвет власти. И, конечно, намек на кровь подразумевает угрозу.

– Какая мелодрама. – Марк пытался пошутить, но неудачно.

– Не знаю, чувак, – покачал головой Лукас. – Должно быть, это отвратительно, но... меня бросило в дрожь.

Анонимные предупреждения и впрямь вызывали дрожь. Красные чернила тревожили, поскольку и должны были напугать. Злобная выходка, всплывшая летним утром.

Если требовалось изменить настроение, мы могли рассчитывать на Эмери:

– Люди, вы уделяете слишком много внимания глупому озорству.

– Знаете, – решилась я, следуя логике прежних рассуждений, – если колышки выдернул человек, не мог ли это сделать автор записки? Думая, что отложит работы или напугает вас.

– Почему кто-то хочет отвадить нас от раскопок? – спросил Эмери. – Тем останкам гораздо больше ста лет.

– Возможно, это старый семейный скандал, – предположил Лукас.

Дуэйн с энтузиазмом подхватил идею:

– Убийство столетней давности! Или новое тело, похороненное со старым.

– Сюжет для телешоу! – отрезал Эмери. – Именно об этом я и говорил. Что мы можем доказать без слепков зубов? Не установив причину смерти? Ничего. Только то, что неизвестный встретил свой конец у реки.

Я вступила в спор, потому что таким образом планировала выяснить личность призрака и обрести надежду:

– А что, если обстоятельства подойдут к таинственному исчезновению в определенный период времени?

– Это только косвенное доказательство, – сказал Эмери. – Да и убийцы давно нет.

– Это маленький городок, – возразила я. – Косвенных доказательств достаточно, чтобы осудить кого-то в общественном мнении. И даже если участники мертвы, на семейной чести появится черное пятно.

Марк кивнул:

– «Грехи отцов» и все такое.

Я подумала о Джо Келли, которого ненавидели в трех поколениях.

– Точно.

– Записка еще у вас? – спросила Фин.

Марка, казалось, удивил этот вопрос.

– Думаю, доктор Ди могла ее сохранить. А что?

– Вы могли бы проверить ее на наличие следов. – Сестра кивнула в сторону тента: – Дженни разбирается в криминалистике. Она могла бы снять отпечатки пальцев или что-то подобное. А я определенно хотела бы увидеть...

– И громко закричать, – нетерпеливо оборвал Эмери. – Кем ты себя считаешь? Нэнси Дрю?

– Эй! – Я рассердилась, поскольку никто, кроме меня, не смеет наезжать на мою сестру.

Марк сурово вторил мне:

– Остынь, парень.

Фин осталась невозмутима.

– Книги про Нэнси совершенно неправдоподобны. Ты представляешь, насколько повредился бы мозг этой особы, если бы ее так часто лупили по голове или травили хлороформом?

– Повреждение мозга? – Вопрос доктора Дуглас заставил нас подскочить на месте. Парни смотрели на нее с виноватым щенячьим выражением на лицах, а она продолжала: – Думаю, это единственная причина, по которой вы можете стоять здесь и чесать языками в то время, когда надо раскапывать скелет. Сам по себе он не вылезет.

Эмери, Лукас и Дуэйн поспешили прочь, а доктор Дуглас обратила недовольный взгляд на нас с Фин.

– Если я позволю вам двоим работать на раскопках, вы будете помогать? И не станете больше отвлекать моих студентов от дела?

Я решительно кивнула. Фин, стоявшая позади меня, очевидно, тоже дала какой-то удовлетворительный ответ, так как доктор Дуглас окинула нас долгим холодным взглядом и бросила Марку:

– Покажи им, что делать, и обеспечь всем необходимым.

Я выдохнула лишь тогда, когда она отвернулась и двинулась вниз по холму, на ходу вынимая из кармана телефон.

– Я ей не нравлюсь, – сказала Фин.

– Поверь мне, – возразил Марк, – если бы ты ей не нравилась, тебя бы здесь не было.

Он повел нас вверх по холму, к яме, где вчера копалась Лила и где колышки ограничивали участок примерно два на два метра – такой же, как на первом раскопе ближе к реке.

– Выбирайте место. Любой квадрат в размеченной сетке. Мы хотим попытаться найти еще части этого скелета, чтобы был повод раскопать всю территорию.

Фин указала на его планшет:

– План секции?

– Да. Я буду отслеживать, кто где копает и в каком квадрате мы найдем артефакт.

По просьбе моей сестрички Марк передал ей планшет, похоже, теряясь в догадках, зачем он ей.

– Пока это лишь пустой граф.

– Это все, что мне нужно, – заверила его Фин и достала из кармана джинсов кулон из тусклого камня. Марк наблюдал за действом со снисходительным любопытством. Мне же хотелось спрятаться в яме и с головой накрыться брезентом.

«Черт, Фин. Ты можешь привлечь еще больше внимания?»

Ладно, справедливости ради, она могла. Не возражая, не размахивая руками и не читая заклинаний, Фин просто держала кулон над нарисованной от руки картой. Оценивала изменения во вращении камня и передвигала руку, пока он не очертил тесный круг над маленькой территорией.

– Что она делает? – возбужденным шепотом спросил Марк, словно не желая нарушать концентрацию Фин.

– Выбирает место. – Я пожала плечами, будто в этом не было ничего странного. Будто я не злилась на сестру, которая размахивает флагом психа при любой возможности.

Простое гадание занимало секунды, и я надеялась, что его воспримут как театрализованную замену «абра-швабра-кадабра». Поблизости находился лишь Марк, и он уже составил мнение о нас, но я четко сознавала, что и другие студенты с любопытством поглядывают в нашу сторону.

– Джи-три, – сказала Фин и вернула Марку планшет. – Бинго.

Марк ухмыльнулся, а когда я сказала: «Пожалуйста, не поощряй ее», вновь рассмеялся и жестом велел следовать за ним.

– Идемте. Я покажу, что делать. После вчерашнего я не собираюсь спрашивать, как вы двое решили, где копать.