Чтение онлайн

Проблема заключалась лишь в том, что копание и просеивание не требовали большой умственной работы, так что моя голова оказалась свободна для размышлений и тревог.

Что произойдет, если мы обнаружим скелет целиком, а это не удовлетворит привидение?

Возможно, данные останки и не имеют ничего общего с духом. Полагаю, будь я как-то связана с этой штукой, то что-нибудь да почувствовала бы, прикоснувшись к костям. Вчера я ощутила возраст и смертность черепа, но на деле ничто не связывало его с призраком.

Хотелось верить, что раскопки приведут меня к каким-то уликам. Но что делать, если это не сработает?

Моя работа шла гораздо размереннее мыслей. Вперед-назад вдоль прямоугольника земли размером сто на шестьдесят, и при каждом проходе я откапывала еще слой. «Пятнадцать сантиметров глубины» – звучит не слишком впечатляюще, но надо было просеивать каждую горсть земли, чтобы не пропустить какую-нибудь мелкую кость или артефакт.

В поле зрения появилась пара очень потертых башмаков. Они крошили край моего милого аккуратного раскопа. До этого момента стенки можно было измерять рулеткой.

– Привет.

Когда я не ответила сразу – копание в земле оказывало гипнотическое воздействие, – гость засвистел:

– Земля вызывает девушку в нижнем белье.

Чтобы узнать его, мне не нужно было видеть ботинки или слышать жуткое прозвище. Все и так очевидно.

– Ты ломаешь стенку моего котлована. Я вложила в нее много труда.

Бен отступил, сталкивая в яму комья грязи. Я попыталась взглянуть на его лицо, а не на ноги, но шейные мышцы стянуло похлеще, чем первые шнурки малыша.

Я лишь смогла повернуть голову настолько, чтобы увидеть: Фин и остальные ушли.

– А где все?

– Простые смертные должны прерываться для еды. – Ноги Маккаллоха сместились, и я могла представить, как он по привычке поддевает ремень большими пальцами. – Моя мать принесла ленч.

– Твоя мать? – От удивления я дернулась слишком резко, и тяжелый мучительный спазм скрутил плечевые и шейные мышцы, так что аж дыхание перехватило.

– Не удивляйся так сильно, – сказал Бен. – Я говорил, что у меня есть мать.

– Шею свело, – выдавила я, бросая лопатку и хватаясь за плечо.

– О, ради святого Петра. – Маккаллох скользнул ладонью под мою руку и мягко потянул меня вверх. Сама я на это была не способна, так как мышцы ног тоже свело судорогой.

– Осторожно, – вздрогнула я, когда Бен коснулся моей шеи, но, несмотря на грубость, его пальцы оказались мягкими и решительными. Не соблазняющими, не успокаивающими, но эффективными. Ковбой принялся разминать болезненно застывшую мышцу от уха до плеча, и слепящая боль спазма начала ослабевать.

– Расслабься, – велел Бен.

Он шутит? Все осознанное напряжение покинуло меня, оставив лишь узлы. Внутренности плавились под надежной и умелой мощью его рук.

– Ты часто это делаешь? – поинтересовалась я совсем не так сварливо, как хотелось бы.

– Конечно, – отозвался Маккаллох. Очень надеюсь, не обратив внимания на мой задыхающийся прерывистый голос. – Я все время делаю так своей лошади.

– Счастливая лошадь.

Никакой лжи. Готова поспорить, что Бен ухаживает за своей лошадью лучше, чем некоторые парни – за девушками. Его большие пальцы растирали мою шею, и я прикусила губу, чтобы удержать стеснительный вздох.

– Ты забавно проявляешь свою неприязнь ко мне.

– Сусликов я тоже не люблю, но и им не позволил бы страдать. Скорее, пристрелил бы, чтоб избавить от мучений.

– Мило.

Я попыталась выскользнуть из его хватки, но пальцы Бена сжались крепче, останавливая мой порыв.

– Почти готово, – сказал ковбой, снимая последние судороги. А затем ответил на мой незаданный вопрос: – Меня прислала Фин. Она сказала, что никто другой не достанет тебя настолько, чтобы отвлечь. Даже Эмери. Думаю, я ей нравлюсь.

Эксперимента ради я попробовала повернуть шею.

– Если твоя кожа не стала зеленой и пупырчатой, значит ты ей нравишься.

– А иначе она превратила бы меня в лягушку?

– Зачем пачкаться с превращениями, когда можно обойтись противной сыпью?

Он хмыкнул – скорее, даже рассмеялся, – отчего у меня зашевелились волосы на затылке. Несмотря на жаркое солнце, я боролась с дрожью. Спазм исчез, но Бен продолжал растирать мышечные узлы, прижимая большие пальцы к моей шее.

– Ты вообще за последний час хоть раз поднимала голову?

Нет, не поднимала. Я работала в безумном напряжении, думая о привидении и пытаясь перекопать побольше земли. Здесь должен быть какой-то ключ к тайне.

– Полагаю, что потеряла счет времени.

– Думала о своем призраке?

Не успев испугаться, я выпалила:

– На самом деле о твоем. О Безумном Монахе.

Маккаллох уронил руки.

– Серьезно? Наверное, это очень забавная история.

– Да, история. – Я подчеркнула последнее слово и повернулась к Бену лицом: – Просто выслушай меня...

Тут я остановилась, поскольку он выглядел, как пять миль бездорожья. Небритый, с тенями под глазами, и хотя такой стиль «мы славно поработали – и славно отдохнем» ему шел, не думаю, что это был намеренный выбор.

– Ты вообще спал прошлой ночью?

Бен подчеркнуто осмотрел меня:

– Без обид, Амариллис, но ты и сама выглядишь немного измученной.

– У меня были жуткие кошмары, и я не смогла заснуть. А ты?

Он признался с унылой гримасой:

– Мне позвонили посреди ночи насчет коров на дороге. Заборы по всему ранчо оказались сломаны. Остаток ночи я провел на ногах, ремонтируя ограду возле шоссе. Стив с парнями работали над остальным.

– Ты ремонтировал? В одиночку?

Маккаллох нахмурился и заговорил с утрированным акцентом, которым пользовался, высмеивая меня из-за привидения:

– Ну я же не мог всерьез просить своих парней делать это, учитывая, что Безумный Монах лупит людей по головам. – Затем честность заставила его уступить: – Хотя со мной отправилось несколько добровольцев.

А не был ли парень Джессики одним из них?

– Это не слишком странно? Одновременное падение стольких оград?

Глаза ковбоя сузились.