Чтение онлайн

– Клянусь, я не слышала звонка. Но потом возникло это нехорошее предчувствие, и я связалась с тобой сразу, как смогла.

– Все нормально, – заверила я. – Ты позвонила вовремя.

История с появлением призрака уже не казалась такой важной. А может, сказывалось действие шампуня.

Бен встал. Наблюдая за его вернувшейся скованностью, я вдруг поняла, что ее и в помине не было с тех пор, как я спустилась вниз. Марк с любопытством и удивлением покосился на ковбоя и с легким сомнением в голосе спросил:

– Все в порядке?

– Нет, – ответил Бен. – Кто-то проколол шины на автомобиле Ами. И оставил записку на лобовом стекле.

А я-то гадала, не забыл ли он об этом. Очевидно, нет. Марк снова посмотрел на меня, теперь с большей тревогой:

– Ты в порядке?

– Да. – Я поняла, что до сих пор держу банку с мазью первой помощи. – Вечерок выдался очень увлекательный.

– Ты ее не выбросила? – поинтересовалась Фин. А когда я непонимающе уставилась на нее, пояснила: – Записку.

Бен вытащил бумажку из своего кармана. Я и не заметила, как он ее забрал. Фин повертела записку, тщательно изучая с обеих сторон.

– Похоже, ее оторвали от чего-то. И писали не красными чернилами, как другую. Тот, кто это сделал, должно быть, взял первое, что попалось под руку. – Поднеся клочок бумаги к носу, Фин принюхалась. – Пахнет коноплей.

Я этого не заметила, но сестрица передала записку Марку, который тоже ее обнюхал, а затем посмотрел на Бена. Тот протестующе поднял руки:

– Это не из-за моего грузовика. Сейчас он воняет, конечно, но как дерьмо летучей мыши.

Фин взяла бумагу и направилась в лабораторию:

– Я собираюсь применить магию из сериала «Место преступления». Только Эмери не говорите.

Бен какое-то время смотрел ей вслед, затем перевел взгляд на меня:

– Она ведь пошутила насчет магии?

– Ну, с Фин шансы пятьдесят на пятьдесят, – сказала я. И не солгала.

На лице Маккаллоха появилось то самое «давайте-ка-посерьезнее» выражение, и он повернулся к нам с Марком:

– Вот что беспокоит меня во всем этом. В записке есть угроза, что подтверждают проколотые шины. А вдруг Ами оказалась бы на дороге одна?

Марк тоже перешел к делу:

– Думаешь, кто-то специально хотел ее запугать?

– Думаю, каждый в городе знает, что сестры Гуднайт переворачивают камни и буквально выкапывают скелеты.

Мне вспомнилась женщина из туалета в баре, но вряд ли она имела возможность уйти с работы и подкинуть записку, так что я не стала ее упоминать.

– Но ведь не мне одной угрожали. Антропологи тоже нашли записку на своем фургоне. И очень многие считают, что мы должны оставить в покое спящего монаха.

Я также не упомянула, что Бен – один из таких людей. Но он, казалось, все прекрасно понял.

– Как только мы приступили к строительству моста, начался хаос. Странные звуки на пастбище; люди, не желающие выходить на работу; рушащиеся изгороди, разбредающийся скот. – Бен рассеянно пробежал рукой по волосам, затем мрачно и решительно посмотрел на меня: – Ами, ты спросила меня о Безумном Монахе, и я скажу тебе, что ни на йоту в него не верю. Но что-то происходит. Кто-то хочет вывести тебя из игры. И неизвестно, на что они готовы пойти, чтобы тебя остановить.

Я опустилась в кресло дяди Берта. Записка, шина, женщина в баре – все это довольно незначительно по сравнению с тем, что случилось в пещере. Но Бен сумел подать это в новом, тревожном свете.

Марк прислонился к стене, сложив руки на груди и обдумывая слова Бена.

– Возможно, мне следует остаться здесь на ночь. Не в том смысле, что я сексист, мол, вы девчонки и все такое… – пробормотал он, услышав мой возмущенный ропот.

– Собаки… – начала я, но Бен перебил:

– Самые трусливые создания в мире!

Это правда, хотя мне не очень понравилось слышать ее от Бена.

– Но они лают достаточно громко, чтобы отпугнуть самого дьявола, – заметила я. Кроме того у нас имелись еще дядя Берт и не совсем традиционная охранная система тетушки Гиацинты. Собственно, ферма – единственное место, где я чувствовала себя в безопасности.

– Уже час ночи, – разумно заметил Марк. – Утром я должен быть на раскопках, если мы хотим все завершить до вечеринки в честь четвертого июля. Я запросто могу эти пять часов подремать на диване.

– Отлично, – сдалась я, потому что уже устала это обсуждать.

Бен кивнул, как если бы имел право голоса в данном вопросе, и пошел к двери:

– Мне пора. Приготовления к празднику начинаются затемно, да и другой работы у меня полно.

Я двинулась следом, будто это был обычный светский визит, а я – радушная хозяйка. Бен свободно болтал с Марком, но, стоило нам остаться у двери одним, тут же словно растерял весь свой словарный запас. И в конце концов просто выдавил:

– Будь осторожна, Ами. – И вышел.

Когда дверь закрылась, я повернулась к Марку, ожидая комментариев, но он невинно поднял руки:

– Я ничего не говорил. А… почему ты в пижаме?

– Долгая история. Где это вы были, что Фин не могла ответить на звонок?

– Опробовали другой бар в городе. – Марк изобразил дьявольскую усмешку, но я не купилась на эту имитацию плохого парня.

– Ладно. – Я пошла к дивану и начала убирать лишние подушки. – Если ты вызвался остаться только для того, чтобы иметь возможность провести время с моей сестрой…

– Я бы никогда не воспользовался ситуацией. – Марк снова взглянул на дверь, за которой исчезла Фин. – Думаешь, это сработает?

Я не могла дать ему ответ.

– Фин предсказуема в одном и совершенно непредсказуема в другом. Она гениальный аналитик, но в вещах… не связанных с наукой, несколько бестолкова. – Я улыбнулась: – И если ты разобьешь ей сердце, я сама лично наложу на тебя проклятье.

Марк рассмеялся, будто это была шутка. С каждой минутой я становилась все больше похожей на Гуднайтов.