Чтение онлайн

Жаль нарушать такую идиллию, но нужно было рассказать Фин о призраке в пещере. До этого как-то времени не нашлось.

– Получается, он сказал тебе быть осторожнее, а сам едва не придушил? – уточнила сестра, когда я закончила.

Нет, Фин мне поверила, просто что-то в истории не вписывалось в ее логику. И в данном случае я была с ней согласна.

– Знаю. Сама ничего понять не могу. – Я остановилась на тропинке посреди лавандового поля, наслаждаясь солнцем и ароматами. – Если, конечно, он на самом деле не угрожал.

– Но ты же и так выполняешь его просьбу. – Похоже, сестра рассердилась, что я защищаю призрака. – Ищешь его в земле, спрашиваешь о нем.

– Фин, скажи мне то, чего я не знаю. – В кои-то веки я была спокойнее сестры.

– Хотела бы я знать, как тебе помочь. – Она уперла руки в бока; стянутые в хвост волосы возмущенно раскачивались. – Единственное, что приходит в голову: какой же он неблагодарный ублюдок.

При виде ругающейся Фин, похожей на высокую разозлившуюся пикси в розовых шортах, меня разобрал смех. Немного истеричный, но совершенно неконтролируемый. Наверное, сказались накопившиеся раздражение и тревога. Я хохотала до тех пор, пока по щекам слезы не покатились, но, заметив оскорбленное выражение на лице сестры, снова согнулась от смеха.

Наконец успокоившись, мы пошли дальше к дому. Козы ждали свой завтрак, а мне еще предстояло провести расследование.

Вдруг я замерла.

– Я сейчас вспомнила, что сказала мама.

– Что сегодня приезжает Дейзи? Я помню, поверь.

– Нет. – Я дождалась, пока Фин тоже остановится и обернется. – Она сказала: мое сознание под контролем тройного обещания. Что на меня наложен… – Как же она это назвала?

– Гейс, – подсказала Фин. В ее устах слово прозвучало как «геш». – Мама права. Вот почему клятву нельзя нарушить. Сила воли может перекрыть подсознание – или сознание. Особенно у тех, кто весь из себя сознательный.

– Я не такая. – Я уперла руки в бока, точно так же, как Фин ранее. – Но вот в чем загвоздка: если все дело в моем сознании, почему клятва не работала, когда я думала, что речь о фауне? По идее, я должна была как ненормальная чистить стойло, кормить коз и… – Я осеклась, заметив взгляд Фин. – О. Наверное, так я себя и вела.

– Да уж. Но с другой стороны с призраком все просто. Твое подсознание знало, что надо делать. Ты по сути знала, что надо разобраться с призраком.

– Бессмыслица какая-то, – возразила я, но в глубине души засомневалась.

Фин вздохнула и пошла дальше.

– Знаю. Потому и не люблю психологию.

Труся за ней следом, я заговорила с отчаянием человека, пытающегося убедить себя самого:

– Для меня это все совершенно нелогично, против здравого смысла, саморазрушающе… Фин, да я же именно из-за призраков отказалась от всего сверхъестественного.

Сестра резко остановилась и обернулась.

– Ами, призраки – это же твое. Твоя специализация. Ты что, не помнишь? Разве не видела, сколько книг и видео в той коробке, что прислала мама? Взрослых книг – а ты читала их в десять лет.

– Извини, не соглашусь, – возразила я. Безумие какое-то. – Сначала Ла Йорона пыталась меня утопить, теперь эта штуковина морозит меня до смерти, а сама одновременно хочет, чтобы я искала…

На этот раз, когда Фин уперла руки в бока, она не шутила.

– Да ты вообще помнишь, что там было с Ла Йороной? – обрушилась она на меня, точно на дитя неразумное.

– Помню, как нас нашли насквозь промокшими у реки. – Куда нас пытались утянуть холодные мерзкие руки. Как вода сомкнулась над нашими головами…

– Ами. – Голос Фин выдернул меня из воспоминаний. – Ты меня спасла.

Я непонимающе уставилась на сестру:

– Что?

– Призрак оказался совсем как в легендах. Женщина с вуалью. Она схватила меня, потащила в реку, вуаль обмоталась вокруг меня, утаскивая вниз. А ты заставила Ла Йорону уйти.

Я порылась в памяти, но не нашла никаких ответов.

– Но почему я ничего не помню? Может, это папа и смотритель парка ее спугнули?

Фин бросила на меня рассерженный взгляд:

– Я уж, наверное, помню, кто меня спас. Хоть не видела и не слышала, что ты делала, но это была ты. Именно ты заставила ее меня отпустить.

Высказавшись, Фин развернулась и не оглядываясь пошла к дому.

Моя сестра никогда не бредила. Эксцентричная, не замечающая одного и раздражающе зацикленная на другом – да. Но никогда она ничего не выдумывала и не перевирала.

Кроме этих воспоминаний. Потому что такого просто не может быть.

Я слегка волновалась, как нас примут на барбекю у Маккаллохов – кто-то же оставил мне записку с угрозами, – но, увидев масштабы вечеринки, немного расслабилась, надеясь, что мы просто затеряемся в толпе.

Ну… кое-кому это удастся. Увидим, сколько продлится наша анонимность, когда приедет Дейзи.

Марк остановил машину позади конского стойла на импровизированной стоянке. Оттуда открывался такой вид, что я просто рот разинула: мы оказались на самой высокой точке местности, и на мили вокруг простирались лишь холмы, река и пастбища.

Гигантский дуб – да ему лет сто точно – укрывал двор между вытянутым зданием с ухоженными деревянными стенами и огромным загоном с приспособлениями для объездки лошадей. Сама вечеринка проходила под специально натянутым здесь тентом. На длинных сдвинутых столах стояли угощения, а на сцене перед танцполом играла какая-то группа.

Еще там были большой огороженный бассейн, песчаная площадка для волейбола и колодец в форме подковы. И еда. С парковки виднелись коптильни, грили, буквально ломящиеся от угощений столы и бочонки с пивом.

Марк посмотрел на меня в зеркало заднего вида:

– Наверное, когда уже сотню лет закатываешь такие вечеринки…

– Это точно. – Я выбралась из машины в полуденную жару и почувствовала запахи пыли, жареного мяса и немножко хлорки от бассейна. – Ладно, вот план на сегодня, – начала я, когда остальные ко мне присоединились. – Попытайтесь выяснить о предыдущих появлениях Безумного Монаха. Есть ли совпадения в месте, времени или сопутствующих обстоятельствах. А я проверю, кто водил дизельные грузовики…