Чтение онлайн

— Какому моменту?

— Очень важному моменту. Вы скоро всё узнаете… возможно… Всё зависит от Вашего ответа на мой вопрос. Не торопитесь с ответом, подумайте. От Вашего ответа сейчас зависит Ваша судьба.

Левшов удивлённо пожал плечами:

— Знания. Я жду от контакта нового знания.

— Новых технологий?

— И технологий, конечно, тоже. Но не это главное. Понимаете, мы сейчас имеем дело не просто с внеземной цивилизацией. Мы столкнулись с системой, которая, судя по всему, потенциально способна объединять между собой бесчисленное количество цивилизаций, разбросанных по всей Нашей Галактике. Может быть даже, у них есть связь с другими Галактиками — кто знает? Когда я впервые увидел эти столбы света, по которым Они передают свои огромные массивы информации, я снова испытал то же ощущение, что и в детстве, когда в первый раз подошёл к книжному шкафу с Большой Советской Энциклопедией. Пятьдесят массивных томов в синем переплёте — и в них была вся мудрость нашего мира! Во всяком случае, мне так тогда объяснили взрослые. Я с трудом открывал массивные тома и видел в них непонятные затейливые рисунки и схемы. И буквы. Много букв. Мне было шесть лет, и я ещё не умел читать. И я тогда разревелся — вся мудрость мира лежала передо мной как на ладони, но я не понимал ни слова!

Сегодня я хочу прочесть Энциклопедию Вселенной. Что я надеюсь там найти? Это трудно объяснить словами… Наверное, перспективу…

— Не понял. Перспективу?

— Ну да, перспективу. Представьте себе человека, жившего лет пятьсот назад. Он не знает, что не так уж далеко, за океаном, есть Америка. Он не знает, что Земля — это всего лишь одна из планет, окружённая безграничным космосом, наполненным неведомыми мирами. Он не знает, что находится внутри него самого и как это всё работает. В каждой капле воды, которая его окружает, живут тысячи микроорганизмов, но он не подозревает об их существовании. Его тело пронизывают радиоволны, пришедшие из космоса, но он тоже о них ничего не знает. Воздух в погребе его дома содержит радиоактивный радон, но и о радиоактивности он тоже ничего не знает. И если не считать сказки о сотворении мира за семь дней, в которую от слепо верил, он даже не знал, откуда взялось всё, что его окружает, и откуда взялся он сам. Возможно, он прожил счастливую жизнь. Может быть даже, он именно потому и был счастлив, что ничего не знал. Но мне такое счастье кажется страшно убогим. Человек был лишён права знать, какие вещи реально существуют на свете и, самое главное, какие будущие возможности вытекают из существования этих вещей, т. е. он был лишён перспективы. Образно говоря, он прожил всю жизнь с завязанными глазами, не зная об этом и даже не пытаясь снять повязку.

Мы видим сегодня, насколько он был слеп, но мы не можем предугадать, насколько слепыми покажемся мы сами тем людям, которые будут жить через пятьсот лет после нас. Потому что мы ещё тоже очень мало знаем. И вполне может оказаться, что повязка на наших глазах ненамного тоньше повязки средневекового человека. И мы тоже были обречены умереть, так и не узнав этого.

Но тут вдруг появляются пришельцы с Большой Галактической Энциклопедией под мышкой. Это мой единственный шанс снять с собственных глаз повязку и узнать, где я на самом деле нахожусь. Я не намерен его упускать. Я хочу научиться читать и прочесть Энциклопедию.

— Ваше счастье, что Вас не слышит сейчас наш генерал! — усмехнулся Человек-в-Сером. — Где стремление найти новые технологии для укрепления обороноспособности Родины? Где забота об эффективной отдаче вложенных в нашу операцию огромных государственных средств? Опять удовлетворяем собственную любознательность за казённый счёт?! Ладно, я шучу. — Человек-в-Сером перестал улыбаться. — На самом деле Ваш ответ был единственно правильным. Право знать — это самое главное право человека. И самое дорогое, потому что приобретается самой дорогой ценой. Ценой потери блаженного неведения.

Человек-в-Сером достал из кармана сигареты, закурил и медленно выпустил перед собой облако дыма.

— Алексей Петрович, вон там, на столе, прибор ночного видения. Наденьте. Я хочу, чтобы Вы кое-что увидели.

Уже наполовину догадываясь, что сейчас произойдёт, но всё ещё не решаясь в это поверить, Левшов надел прибор и посмотрел через него в сторону Человека-в-Сером. И увидел то, что уже почти ожидал увидеть: мерцающий тёмным зелёным светом силуэт Человека-в-Сером окружало более тёплое и потому чуть более яркое облако дыма. Но по-настоящему ярким объектом был пронзающий облако луч, пунктиром ослабевающий лишь в тех местах, где не хватало рассеивающих частиц дыма. Луч шёл из окна и заканчивался точно на левом виске Человека-в-Сером…

— Я сам узнал лишь недавно, — сказал Человек-в-Сером. — Точнее, Они мне сообщили. Похоже, что Они «вели» меня с детства. Я не исключаю даже, что они в своё время поспособствовали, чтобы меня назначили на этот проект. Они хотят, чтобы я этот проект закрыл. Впрочем, Они сами Вам всё объяснят.

— Сами?! Но как?!

— Снимите прибор. Видите, неподалёку от Вас летает комарик. Вытяните вперёд левую ладонь, дайте ему сесть на неё и позвольте Вас ужалить.

Левшов выполнил всё это, почти не колеблясь.

— Теперь подождите немного. Нанороботам нужно минут пять, чтобы полностью Вас подключить.

— Я подозреваю, что фраза «подождите пять минут, и Вас подключат» сегодня впервые в истории прозвучала в столь буквальном смысле, — попытался пошутить Левшов. Человек-в-Сером промолчал. Через пять минут он сказал:

— Посмотрите вон на ту стену. Вы что-нибудь там видите?

— Ничего, кроме стены. Стена как стена… Тьфу, чёрт! Что это!?

На фоне стены совершенно внезапно и абсолютно ниоткуда возникли две человеческие фигуры: высокий импозантный господин в элегантном чёрном деловом костюме-тройке с красивым, но строгим галстуком и плотненький, слегка лысоватый коротышка в расстёгнутом сером пиджаке без галстука, с незастёгнутой верхней пуговицей рубашки.

— Добрый день! — произнёс импозантный господин голосом диктора программы «Время». — Прошу Вас не пугаться. То, что Вы сейчас видите, не является галлюцинацией. Изображение меня и моего спутника синтезируется на нашем компьютере и подаётся непосредственно на нанороботы, сидящие на Вашем зрительном нерве. Они накладывают это изображение поверх изображения комнаты, реально наблюдаемого Вашими глазами. Точно таким же образом мой голос добавляется в Ваш слуховой нерв. Позвольте представиться. Официальное название моей должности «Особый уполномоченный Технокосма по делам земной цивилизации», но Вы можете звать меня просто «Инспектор». Ну, а Технокосм, как Вы, наверное, уже догадались, это та самая система, которую Вы пытаетесь изучать. Я думаю, Вам скоро станет ясно, почему мы решили перевести её название на Ваш язык именно таким непривычным для Вас словом.

— Вы… Вы — человек?

— Разумеется, нет. Когда-то, очень давно, до моего переселения в Технокосм, я, так же как и Вы, был биологическим разумным существом. Совершенно не похожим на вас, людей, но тоже биологическим. Мой человеческий облик, который Вы сейчас видите — это результат работы Переводчика, основной служебной программы Технокосма, связывающей в единое целое все те сотни различных цивилизаций, которые входят в его состав. Кстати, позвольте Вам представить моего спутника. В отличие от меня, он никогда не был биологическим существом и изначально существовал только в виде компьютерной программы. Познакомьтесь — его зовут Примечание Переводчика. Он гораздо лучше меня объяснит Вам все проблемы, связанные с переводом.

Инспектор подтолкнул упитанного коротышку в спину, тот сделал шаг вперёд и учтиво раскланялся. Только тут Левшов заметил, что пришельцы ходят не точно по полу комнаты, а по воздуху, сантиметрах в пяти над полом. И было в их виде ещё что-то очень странное, что-то, что Левшов не смог сразу определить. Он решил пока об этом не думать, а сосредоточиться на поддержании беседы:

— Так, значит, Вы — переводчик?

— Ну, что Вы! — сконфуженно замахал руками коротышка. — Сам Переводчик! Как можно! Я всего лишь его Примечание. Сам Переводчик должен быть невидим и незаметен для переговаривающихся сторон. Хороший Переводчик — это абсолютно прозрачный переводчик. Сам факт, что разговор ведётся через Переводчика, должен осознаваться сторонами только при возникновении непереводимых ситуаций. Вот тогда я беру слово, чтобы привлечь внимание к этому факту и объяснить, в каких именно аспектах перевод является приблизительным. Сейчас как раз такой случай. Слово «переводчик» является не совсем точным переводом. В земных языках слово «переводчик» обычно обозначает того, кто переводит речь, письменную или устную, с одного языка на другой. В Технокосме, где общаются между собой цивилизации совершенно разного происхождения, Переводчик выполняет гораздо более всеобъемлющую задачу. Переводчик — это интерфейс между цивилизациями, т. е. интерфейс не только между языками, но и между культурами. Простейший пример — человеческий облик господина Инспектора, который Вы сейчас наблюдаете. Мы не могли показать Вам господина Инспектора в том виде, в каком он существовал до переселения в Технокосм. Его естественная биологическая форма была бы для Вас столь странна и непривычна, что, глядя на него, Вы не смогли бы испытывать ничего, кроме страха и отвращения. Общения бы не получилось. Я уж не говорю, что Вы никогда не смогли бы понять, когда он улыбается, а когда хмурится.

— Вы хотите сказать, что в его цивилизации тоже умеют улыбаться? Как люди?

— Скажем так — у них существует социальный сигнал, смысл которого приблизительно соответствует улыбке в Вашем обществе. Сигнал этот состоит в том, что они поднимают вверх пятое щупальце, и на нём начинает светиться небольшое пятнышко, причём светится оно в ультрафиолетовом диапазоне, недоступном для вашего зрения. Так что, даже если бы Вы и знали о существовании такого сигнала, Вы не смогли бы увидеть его невооружённым глазом. Поэтому задача Переводчика состоит не только в том, чтобы перевести его речь, состоящую из быстро испускаемой последовательности сигнальных запахов, в акустические сигналы, составляющие человеческую речь, но также и в том, чтобы перевести свечение пятнышка на щупальце в улыбку на человеческом лице. Причём обратите внимание — само лицо тоже выбрано не случайно. Мы старались передать важность его должности, а потому лицо его составлено из элементов лиц голливудских кинозвёзд и американских президентов. Его высокий рост подчёркивает его значимость, так же как мой небольшой рост — мою относительно скромную вспомогательную функцию.