Чтение онлайн

Все эти ограничения свободы на протяжении длительного времени не воспринимались крестьянами как очень стеснительные. Причина в том, что понятие свободы в деревенской среде (в отличие от городской) еще не привилось. Повинности и оброки подчас были обременительны, так как в страдную пору, когда у крестьянина было полно дел в своем хозяйстве, ему приходилось трудиться еще и на барской запашке. Но эти повинности и размеры оброков не менялись из года в год и даже из поколения в поколение. Их регулировал обычай – могучая сила в средневековом обществе, с которой вынуждены были считаться все – и крестьяне, и крупные землевладельцы. Всякие новшества встречали с подозрительностью, а то, что было раз и навсегда установлено, считалось добром именно в силу того, что так издавна повелось.

Когда в XIV–XVI вв. господа стали нарушать обычаи, а требуемые с крестьян повинности в условиях растущего денежного хозяйства возросли, сельское население увидело в этом прежде всего нарушение установленного порядка вещей и ответило мощными бунтами и восстаниями. Но то было делом будущего. Пока же забота о защите своего хозяйства побуждала крестьянина держаться своего господина, в котором он видел покровителя.

Само собой разумеется, положение крестьян никогда в средневековой Европе не было легким и привольным. Они были принижены и лишены большинства прав, которыми пользовались их господа; да и в сравнении с горожанами они серьезно проигрывали. Крестьянин – всеобщий кормилец. Это подчеркивали многие церковные писатели, которые даже утверждали, что именно крестьяне питают наибольшие надежды на загробное спасение: ведь они, выполняя Божьи заветы, добывают хлеб насущный в поте лица своего. Но вместе с тем бродячие школяры, сочинители озорных песен, поносили невежественных мужиков, не признавая их за человеческие существа, рыцари презирали крестьян, видя в них потомков Хама – бесстыжего сына библейского патриарха Ноя. От латинского слова villanus («сельский житель», «поселянин») в новоевропейских языках образовались слова, означающие «негодяй».

Жизнь крестьян в Средние века была суровой, полной лишений и испытаний. Тяжелые налоги, разорительные войны и неурожаи зачастую лишали крестьянина самого необходимого и заставляли думать только о выживании.

Не следует полагать, что все крестьяне в средневековой Европе походили на чертей и оборванцев. Нет, у многих крестьян в сундуках были припрятаны золотые монеты и нарядная одежда, которую надевали по праздникам; крестьяне умели повеселиться на деревенских свадьбах, когда пиво лилось рекой и все отъедались за целую череду полуголодных дней. Крестьяне были сметливы и хитры, они хорошо видели достоинства и недостатки тех людей, с которыми им приходилось сталкиваться в своей немудреной жизни: рыцаря, купца, священника, судьи.

Жизнь крестьянина почти не зависела от событий, происходящих в «большом мире», – крестовых походов, смены правителей на троне, споров ученых богословов. Гораздо сильнее на нее влияли ежегодные изменения, происходившие в природе: смена времен года, дожди и заморозки, падеж и приплод скота. Круг человеческого общения крестьянина был невелик и ограничивался десятком-двумя привычных лиц, но постоянное общение с природой давало сельскому жителю богатый опыт душевных переживаний и отношений с миром.

3. «Те, кто молятся»

В упомянутой выше схеме тройственного членения общества, которая была выработана учеными людьми Средневековья, на первом месте стоят «те, кто молятся», – монахи и духовенство. Не хозяйственная, производственная деятельность крестьян, и не военная служба, защита страны, возложенная на рыцарей, а забота о спасении душ христиан – вот что поставлено во главу угла в сознании автора этой троичной системы. Главным, с точки зрения человека той эпохи, были его отношения с Богом. Поэтому пребывание в монашестве или духовном сане казалось более существенным, угодным Богу, нежели выполнение каких-либо земных функций.

Феодальное общество на протяжении столетий оставалось бедным в материальном и техническом отношениях, опираясь преимущественно на физическую силу людей, занятых производством сельскохозяйственной и ремесленной продукции. Народ жил впроголодь, и голод был частым гостем. И тем не менее, не считаясь с затратами средств, сил и времени, жители Европы возводили грандиозные соборы и бесчисленные церкви, отдавали духовенству десятину – десятую долю урожая или иных доходов. Желая спасти свои души, богатые и бедные собственники дарили церковным учреждениям и монастырям свои земельные владения. Мало того, общество отдавало церкви и монашеству своих наиболее способных и грамотных сыновей, посвящавших себя служению Богу. Почти все известные ученые и мыслители, как и значительная часть писателей и поэтов, художников и музыкантов той эпохи, принадлежали к духовному сословию.

Церковь представляла собой не только огромную политическую и экономическую силу, но вместе с тем и силу духовную; она мощно воздействовала на умы и чувства верующих. Естественно поэтому, что духовные лица занимали большую часть государственных должностей и активно воздействовали на политику светских государей.

В период формирования рыцарства церковь развернула движение за внутреннее умиротворение стран Запада и прекращение разбоя и бесчинств. Это движение «учреждения Божьего мира» способствовало проникновению ценностей христианства в сознание рыцарей.

В обитель (монастырь) вступали для того, чтобы служить Богу, поэтому устав организовывал всю жизнь монастыря вокруг церковных служб, в которых несколько раз в день участвовали все братья. Размеренный ритм монастырской жизни обозначался ударами колокола, сзывавшего братию то к совместной молитве, то к общей трапезе.

Часть дня, свободную от божественных служб, монахи посвящали труду – как физическому, так и умственному. Все они, так или иначе, занимались хозяйством – заготовкой дров, помолом зерна, уходом за скотом, пахотой; умственный труд же сводился к чтению, размышлениям над прочитанными богословскими книгами и переписыванию книг.

4. Бюргеры.

Основную часть городского населения составляли бюргеры (от немецкого «бург» – «крепость»). Они занимались торговлей и ремеслом. Одни торговали по мелочам тем, что было нужно жителям города и окружающих деревень. А те, кто побогаче, занимались торговлей с другими областями и странами, где закупали и продавали большие партии товара. Для таких торговых операций требовались немалые средства, и среди этих купцов главную роль играли состоятельные люди. Это им принадлежали лучшие здания в городе, нередко каменные, где располагались их склады для товара. Богачи пользовались большим влиянием в городском совете, который управлял городом. Вместе с рыцарями и знатными людьми, часть которых селилась в городе, богачи образовывали патрициат – этим древнеримским термином обозначалась городская правящая верхушка.

Для ведения крупных торговых операций нужны были не только большие капиталы, но и изрядная смелость. Ведь дальние поездки были небезопасны. На пути купцов могли подстерегать разбойники, на их товары и деньги были готовы наложить свою тяжелую руку господа, через владения которых проезжали торговые караваны. Нередко пошлины за проезд через те или иные владения превышали половину цены самого товара. Купцы объединялись в торговые гильдии (это слово означало «пир», потому что члены купеческого объединения время от времени устраивали собрания с выпивкой).

В городе изготовляли ткани и одежду, тачали сапоги, производили орудия труда и оружие. Ремесленник работал у себя дома, где на первом этаже находилась его мастерская или лавка. Обычно у него был помощник – подмастерье. В части городов мастера одной профессии селились по соседству: так что были кварталы бочаров, кузнецов, оружейников и т. д. Но мастера одной профессии были не только соседями, они могли объединяться в ремесленный союз – цех. «Цех» по-немецки значит «пирушка», «попойка». Действительно, по праздникам ремесленники собирались на пир. Они оказывали друг другу помощь в случае нужды, а в городском соборе у мастеров каждой специальности было свое место, и в торжественных процессиях на праздниках они шествовали под собственными знаменами.